Лилия – хранительница леса
Шрифт:
– Тебе плохо? Почему? – вновь задал вопрос хранитель, и голос его звучал четко, властно, но девочка только опустила глаза.
Ардалион чувствовал ее боль и не стал больше мучить расспросами.
– Следуй за мной, – позвал хранитель и, повернувшись, пошел не спеша.
Сама не зная почему, девочка послушно поднялась и направилась за ним: то ли она доверяла ему, а может быть, ей было просто всё равно, что будет дальше. Выросшая в нищете, брошенная родной матерью из-за своих физических недостатков, она никогда не знала, что значит, когда тебя любят.
Старец брел впереди, не оглядываясь, хрупкая девочка, прихрамывая, ступала следом. Вскоре
Ардалион остановился напротив них и, воздев руки вверх, громко крикнул: «Расступитесь!»
И, к удивлению девочки, деревья заскрипели, зашумели, кора начала трескаться, а на стволе стало появляться что-то, похожее на глаза, рот, нос. Деревья расступились, между ними земля разверзлась, и появилась пещера.
Ардалион оглянулся на оторопевшую девочку, позвал ее взглядом за собой. Они спустились в темную пещеру. Пахло сыростью и веяло холодом. Ничего не было видно – кромешная тьма. Девочка шла на ощупь, впереди уверенно ступал хранитель. Внезапно она споткнулась о камень и, вскрикнув, чуть было не упала, но в этот момент чья-то теплая рука ласково сжала ее маленькую ладошку.
Спустя какое-то время они сделали поворот и очутились в огромном зале. Справа горел огонь в камине, блики пламени играли на каменном полу, стенах. Здесь было тепло и веяло тайной.… В углу была расстелена постель изо мха и трав, в центре на полу лежала шкура бурого медведя. Немного пошатываясь от усталости и голода, девочка прошла вперед, с интересом оглядывая всё вокруг, это место не пугало ее, скорее, манило неизвестностью. Она засмотрелась на огонь, и играющие языки пламени стали сливаться в один яркий круг, голова закружилась, и девочка рухнула на пол.
Когда она открыла глаза, то увидела перед собой сосредоточенное лицо хранителя, и ей впервые, наверное, захотелось улыбнуться, но почему-то не получилось. Она внимательно рассматривала его строгое лицо, на котором так тепло сияли добром зеленые глаза.
– Ты потеряла сознание от слабости, сейчас я дам тебе отвар, и тебе станет лучше. Как твое имя? – спросил Ардалион.
– Я не знаю, – ответила девочка и смущенно добавила: – Наверное, у меня его нет вообще.
– А ты бы хотела, чтобы оно у тебя было?
– Не знаю, наверное, да,– прошептала малышка.
– Я вижу, как тебе было плохо. Хочешь ли остаться со мной? – спросил хранитель.
– Да, – не задумываясь, ответила девочка, поняв, что уже не сможет жить без этого доброго человека никогда.
– Я дам тебе имя, – говорил Ардалион, нежно прикасаясь к ее впалой щёчке, – Лилия. Нравится?
В ответ девочка утвердительно покачала головой.
– Сивур! – громко крикнул старец, и через минуту в пещеру неуклюже приковылял большой орел.
– Ты почему так долго? – задал ему вопрос хранитель.
– Но я ведь не могу летать в пещере, а пешком на моих-то лапах не очень-то быстро получается, – ответил, к удивлению девочки, орел, но он не договорил последнюю фразу: его взгляд упал на нее, и хищные глаза загорелись недобрым огоньком.
– Кто это? – воркующе протянул он.
– Пусть тебя это не беспокоит пока, а лучше принеси мне мое зелье, что в голубом флаконе.
– Что ты хочешь сделать? – почти испуганно спросил орел.
– Неси!
Орел бросил умоляющий взгляд на хранителя и удалился так же неуклюже, как и пришел.
– Этот орел говорит по-человечески? – изумилась Лилия, ожидая объяснений.
–
А ты поняла, что он сказал? – улыбнувшись, спросил старец.– Ну конечно! – удивилась его вопросу девочка.
– Это Сивур. Только говорил он не на человеческом языке, а на языке духов. А вот как ты поняла его – это и для меня загадка, – с радостью заметил Ардалион, не переставая улыбаться.
– Кто ты? – спросила малышка. – Волшебник?
– Я Ардалион – хранитель леса.
– Но, если ты – хранитель леса, почему тогда у тебя эта шкура на полу? – недоумевая, спросила она и указала на огромную шкуру бурого медведя.
– Это очень долгая история, – заметил хранитель, – но я тебе сейчас ее расскажу. Сегодня ты столкнулась с необъяснимыми вещами. Так знай, наряду с миром людей существует и мир духов – бесплотных созданий, воплощений вечности и энергии. Мы помогаем природе, защищаем ее, как можем, не давая погибнуть от руки неразумного человека. Спустя какое-то время духи не умирают, как люди (нам неведомо понятие – смерть), мы либо превращаемся в растения, либо покидаем этот мир, отправляясь в другое измерение. Многие животные в лесу – это мы, только превращённые.
Когда-то, давным-давно, хранителем леса был искусный волшебник, явившийся из далеких краев. Он подобно человеку любил власть и роскошь, хотя мы и не понимали почему. Под землей у него была не пещера, как у меня, а прекрасный дворец, отделанный драгоценными камнями. Лаврентий очаровал лес своим могуществом, у него была необыкновенной мощи сила, с помощью которой мы, духи, творим волшебство. Жители леса верили ему, ничуть не сомневались в его благих намерениях – помогать природе развиваться и существовать дольше, но я отчего-то не доверял ему, и вскоре мои подозрения оправдались.
В нашем лесу творилось что-то неладное: внезапно стали умирать звери, чахли растения. И лесные духи заметили, как стала исчезать их живительная энергия и сила. Лаврентий часто созывал всех бесплотных существ леса, призывая найти виновника бед и уничтожить его. Однажды ночью я, обратившись юношей, так как человеческий образ нам ближе (я позже расскажу тебе, почему), сидел на высокой сосне напротив пещеры хранителя. Услышав шум, я обернулся невидимым и взмыл высоко в небо. Свет озарил поляну, открылся проход во дворец. Бесшумно вылетели четверо слуг Лаврентия в виде крылатых существ, похожих на людей: Гедеон, Гордей, Устин и Яков. Я продолжал наблюдать. Мигом они разлетелись в разные стороны и стали обрызгивать все вокруг пыльцой незнакомого мне цветка, после этого, к моему удивлению, всё, чего коснулись волшебные капли, погружалось в сон: деревья, цветы, животные и духи.
Появился Лаврентий.
– Все спят? – спросил он слуг.
– Да, господин, – ответили они.
– А вода?
– А что вода? – сказал Гордей.
– Она не узнает, ведь она не встретится на вашем пути. Будьте спокойны. Пора.
– Пора, – вздохнул Лаврентий и улыбнулся в каком-то сладком предвкушении. – Ступайте.
Четверо поклонились и скрылись из виду. А я последовал за хранителем. Тот ступал по траве, следя за луной, что плыла за тучами. Он набрал скорости, шел быстрее и быстрее, потом рванулся и побежал так быстро, что я с трудом поспевал за ним. Он пробирался через заросли, ломая ветки, топча цветы. Он достиг холма и остановился на его вершине. В этот момент взошла луна и посеребрила поляну. Бледный свет озарил Лаврентия: он дышал тяжело и прерывисто, глаза словно наливались кровью, лицо скорчилось в жуткой гримасе.