Ликвидаторы
Шрифт:
— Чего хорошего? — Вова стоял рядом, сжимая свой дробовик. После всего, что произошло с броневиком, огнестрел казался ему вдруг чем-то невероятно маленьким и ненужным. Игрушечным, почти. — Ты в неё дыру пробил размером с таз, а она заросла за пять секунд.
— За семь, — поправил Тапок. — И я не целился в центр. Там слишком много массы, регенерационный потенциал максимальный. Смотри.
Он выстрелил снова — на этот раз из левого пистолета, и луч был другим. Уже, темнее, с синеватым отливом, почти фиолетовым у самого ствола, переходящим в холодный синий к концу. И бил он не в центр, а в то, что можно было условно назвать краем
Эффект был другим. Язык просто исчез. Испарился. Там, где он был, осталось только пятно на асфальте, похожее на то, что бывает после сильного ожога — чёрное, со странной блестящей плёнкой, которая чуть переливалась на свету, как застывший лак.
— Видишь? — Тапок уже двигался вправо, уходя с линии возможной атаки. — Тонкие части испаряются полностью. Ей нужна масса для регенерации. Значит, наша задача — не давать ей накапливать массу и одновременно откусывать куски с краёв. Измотать.
— Это займёт до второго пришествия, — буркнул Вова, но уже двигался следом, зеркально уходя влево, держа дробовик в готовности.
— Нет. Только до того момента, как твой друг и Бес активируют бомбу. А потом свалим отсюда по быстрому. — Тапок коротко глянул на него. — Ты стрелять умеешь во что-то кроме зомби?
— Обижаешь.
— Тогда держи. — Откуда-то из-за спины Тапок выдернул оружие, внешне напоминающее дробовик, но странное и куда более массивное — вороненый металл корпуса в паре мест уступал место тёмно-серому матовому пластику, по бокам шли рёбра охлаждения, а сам ствол был шире и короче привычного. — Принцип действия не отличается от ваших автоматических дробовиков. Я постараюсь сам разобраться с этой тварью, а твоя задача — прикрыть меня и не подпускать её к зданию. Это главное. Если совсем плохо станет — зажми спусковой крючок и держи три секунды вжатым, направив ствол на цель. Не злоупотребляй — такой выстрел сожжёт четверть батареи.
— А простых выстрелов тут сколько?
— Порядка ста пятидесяти. Тебе точно хватит.
Оно тем временем определилось с форматом ответа.
Растёкшаяся масса клеток начала меняться. Медленно, почти лениво — как тесто, которое мнут невидимые руки. Края втягивались внутрь, центр поднимался, и из этого бесформенного колыхания начало проступать что-то с силуэтом. Сначала — просто высокий конус, зыбкий и неуверенный. Потом конус разделился на то, что можно было принять за ноги. Потом из верхней части выросло нечто, напоминающее голову — без черт, без деталей, просто объём на объёме, как грубая глиняная болванка в руках скульптора, который ещё не решил, что именно лепит.
— Тварь создаёт боевую форму, — произнёс Тапок без интонации. — Интересно.
— Что именно тебе интересно?
— Ну, примерно всё. Я ещё не видел таких чудовищ — любопытно же, как его убить-то. Кстати, сейчас оно пойдёт нас бить, смотри — тело, если можно так сказать, уже почти готово.
«Человек» из чёрной жижи был высотой метра три. Пропорции примерно угадывались, но всё было неправильным — слишком длинные конечности, слишком широкие плечи, голова слишком маленькая и сидящая как-то низко, будто вдавленная в плечи. Оно сделало шаг. Асфальт под «ногой» прогнулся — не потрескался, а именно прогнулся, как мокрый картон, — и остался вдавленным, оставив идеальный чёрный след.
На теле постепенно, прямо сквозь плоть, проступали
броневые щитки и пластины. Нагрудная пластина при контакте с воздухом твердела, превращаясь в знакомую Вове «броню», выдерживавшую пули.Тапок выстрелил в «голову».
Луч прошёл насквозь — просто насквозь, как через туман. С другой стороны вырвался пар, «голова» на мгновение стала полупрозрачной, и в ней, внутри, Вова успел разглядеть что-то плотное — ядро, тёмный сгусток, явно более концентрированный, чем остальная масса. Чудовище постояло секунду и рухнуло назад.
— Чёрт, не хватило мощности. Думал одним выстрелом достать ядро, — сообщил Тапок. — Видел?
— Видел. Типа, нервный узел?
— Мозг. Таких скоплений в нём несколько, и именно их и надо грохнуть — они самые горячие в его теле.
— Да откуда ты вообще узнал, что там что-то есть?
Тапок удивлённо посмотрел на Вову.
— Просканировал, как ещё. Блин, забылся совсем… для вас это выглядит чудесами. У меня встроенные в глаза биосканер, термоскоп и стрельбовый комплекс, синхронизированный с биоидентификационными модулями многофункционального стрелкового комплекса «Немезис».
— Чего-о-о?
— Блин, переобщался я с Павловым… Короче, я могу видеть скопления нейронов в теле любого живого существа, особенно активные — они тёплые. И помечать их как приоритетные цели для моего оружия.
— Э… то есть твои пушки стреляют за тебя?
— Нет. Мои руки идут туда, куда я думаю. Этим управляет… короче, не сейчас… тварь вон, приходит в себя. Ты из дробовика туда не пали — ядро может от флешеток расщепиться, будет сложнее уничтожить.
— Расщепиться — это как?
— Разделится на десяток поменьше, и придётся их выжигать точечно.
Ответ Вове не понравился. Он открыл рот, чтобы уточнить, но в этот момент «человек» из жижи прыгнул, прямо из лежачего положения.
Тело изменилось рывком, и там, где были ноги, в доли секунды выросла «голова», и наоборот.
Монстр не вставал — он именно прыгнул, разом, оттолкнувшись обеими «ногами» и преодолев расстояние метров в пятнадцать одним броском. Вова перекатился вправо — успел, но не весь: край «руки» задел плечо, и это было как удар бревном. Его швырнуло на асфальт, он прокатился, вскочил — плечо горело, рубашка была в чёрных пятнах, кожа под ними жглась.
— Контакт с массой — ожог, — констатировал Тапок, уже стреляя — два луча, сразу из обоих стволов, в «бок» существа. Куски испарились, фигура потеряла равновесие, накренилась.
— Я заметил, спасибо! — огрызнулся Вова, поднимая дробовик и всаживая заряд в то, что было «коленом». Пучок игл расплескал опорную точку, и тварь тяжело рухнула на землю. Тапок тем временем что-то спешно подкрутил на своих «Немезисах» и выстрелил снова, теперь ярко-белым лучом, ведя им вдоль корпуса твари. Из борозды повалил дым и пар, чудовище задёргалось.
И внезапно разделилось. Вот этого Вова не ждал. «Человек» просто разъехался пополам по горизонтали — верхняя и нижняя части разошлись, соединяясь только тонкой нитью жижи. Верхняя сохранила руки и голову, нижняя — что-то, отдалённо напоминающее ноги. И обе части начали двигаться самостоятельно.
— Вот, значит, как, — сказал Тапок, и в его голосе впервые появилось что-то похожее на интерес. — Занятно.
— Тебя вообще хоть что-нибудь пугает?!
— Ага. Смерть от старости в своей постели и Кы на открытой местности. Остальное — мелочи.