Ликвидатор Историй. Книга I
Шрифт:
Я, растянув губы еще больше, шагнул в ответ и начал обходить его по кругу, ища бреши в обороне. Вообще, я мог просто метнуть в него топор, и он при той боевой стойке, которую занял, никак бы не увернулся. Вот только этот топорик, я приобрел совсем недавно, поэтому мне нужно к нему привыкать. А в этом очень хорошо помогает бой. В своих силах я был уверен, его одного я могу победить и голыми руками, просто сблизившись и свернув шею. Так что с улыбкой на лице, я окунулся в свой первый бой насмерть в этом мире.
Моей непривычной для этого мира стойке помещик хоть и удивился, но похоже решил списать на неопытность. И
Чуть скосив взгляд на начавшую собираться толпу зевак, я отбил удар. Топор, пройдясь с приятным перезвоном, вдоль клинка шашки, врубился в кисть помещика, оставив его без большого пальца. Взвыв, благородный, выпустил оружие из ослабевшей руки, но тут же, левой рукой, выхватил из-за спины дорого украшенный кинжал. Через мгновение передо мной снова стоял воин, готовый биться до конца, хоть и с нерабочей правой кистью. Одобрительно хмыкнув, я отошел чуть назад, и под удивленными взглядами, уже немаленькой толпы зрителей, отбросил топор в сторону. Дворянин, недоуменно на меня посмотрев спросил:
— И зачем ты отбросил своё оружие, воин?
— Хо, минуту назад я был тупым олухом. А стоило только оттяпать тебе палец, я уже воин, — и взяв у подбежавшей наконец Аськи свои саблю и свиток. Прицепив, под обалдевшим взглядом помещика и толпы, ножны с оружием на пояс, я обратился к нему:
— Вот теперь у меня есть сабля, только вот, зачем мне ее носить с собой, каждый миг, уважаемый?
— Так ясно зачем, для подтверждения своего статуса и самообороны!, — вскрикнул он, при этом поняв, что бой окончен, он стал перебинтовывать свою кисть.
— Пф, свой статус я подтвердил на словах, а для самообороны, мне и топорика хватило, — с улыбкой указал я, на валяющейся в пыли палец аристо.
— Кхм, мда. Тогда позвольте представиться, Помещик Кирилл Куйбышев. — стушевавшись от моих аргументов, решил он плавно перевести тему.
— За меня скажет бумага, Куйбышев. — состроив каменное лицо, протянул я свиток.
А пока, при чтении, лицо помещика вытягивалось по мере прочтения записки от Феликса, я продолжил:
— А так-как дуэль состоялась, и Вы проиграли, по праву победившего, я возьму Вашего коня со всей поклажей и Ваш кинжал с ножнами. Охреневший то-ли от моих регалий, то-ли наглости, ведь по факту он не говорил, что сдаётся, помещик заторможено кивнул. Подойдя к нему, я забрал назад документ о моём посланничестве, а также кинжал и ножны к нему у аристо. И уже подойдя к коню, я остановился, так-как меня позвал Кирилл Куйбышев:
— Ваше преосвященство, — при этих словах вся толпа удивленно охнула, и поклонилась мне. А потом все стали быстренько расходиться, словно забыли выключить свои средневековые утюги. Хм, не знал, что люди так реагируют на высшую касту жречества.
— Дозволите ли Вы мне забрать письменное налоговое поручительство графа. И простите меня, за то что я на Вас напал.
Подумав для вида пару секунд, я покровительственно махнул рукой. Рассыпаясь в благодарностях,
мужик быстренько забрал документ и поклонившись, пошел в сторону поместья наместника.Осмотрев пустую площадь где остался только я, мой новый био-мопед черной масти, Аська и палец помещика, я хмыкнул, и повел коня в сторону дома, по пути подобрав топор и засунув его на место.
Часть 2.
Рядом с калиткой меня и Аську поджидал очень переживающий здоровяк, отзывающийся на имя Антон. Как только мы подошли ближе, он обнял взвизгнувшую девушку, и с благодарностью посмотрел на меня. Я ему улыбнулся, и пошел в дом, перед этим привязав коня к забору. Собирать вещи. А пока я складывал свои пожитки в вещевой мешок, задумался.
По факту, я имел полное право грохнуть того помещика, но не стал. Во-первых, смысла особого в этом не было, а просто так я никогда не убивал. Странно это слышать от того, у кого за спиной сотни надгробий? Вообще-то да.
Множество моих коллег или вообще ничего не чувствуют при лишении жизни себе подобного, или же чувствуют удовольствие. Ко вторым частенько приходили люди из Тайной канцелярии, с вопросом: А где Вы были в период с восьми до одиннадцати вечера? Сходили с резьбы короче, и становились обычными маньяками.
Я же, когда жил в приюте и был эдаким гангстером местного розлива, убил семерых. Трое из этой семерки, были моими конкурентами, которые хотели вывести меня из игры и сами грабить в том районе где я работал. А четыре задушенных трупа, в мужском туалете приюта принадлежали тем еще г*ндонам. Сами нигде не работали, но вот понасиловать девушек в темных кладовках или толпой отнять честно заработанные деньги — это всегда пожалуйста. Ну да и черт бы с ними, я уже в пятнадцать лет не имел никаких иллюзий о человечестве, вот только они решили, что отжать деньги у меня — это отличная идея. Решив не делать резких движений, я тогда отдал им деньги. А на следующие утро из туалета выносили четыре трупа. Те у кого была хорошая память, а также неплохо варила голова, больше ко мне не лезли. А тупым хватило пары сломанных носов и сломанной в трех местах ноги.
Когда я прошел отбор в кадетский корпус, и поступил в это учебное заведение, оставил грабежи. За все время обходился максимум тяжелыми телесными, если кто-то докапывался в рюмочной. А потом была война, где смерть повсюду.
Потом два года спокойствия и Корпус Ликвидаторов. Там я окунулся в омут крови и насилия с головой, вынырнув только через тридцать лет. Не прошло и месяца, как я уже так сказать снова стою в гордом строю несущих смерть. Киллеров. И если честно, то к крови на своих руках за 50 лет своей богатой практики привык.
Да вот только стараюсь лишних душ в объятья Бездны не отправлять. А то, что этот помещик негодяй там, или еще кто... Ну, это жизнь. По сравнению со мной, он просто мальчик с перочинным ножом, что только учуял запах крови. Я же, древний монстр, которому просто неинтересно, кто и кого в какой позе. Вот если покуситься на меня, мой ближний круг или же моё имущество, тогда и поговорим.
И нет, Аська для меня не ближний круг. Молча выйдя из дома, я махнул желавшему что-то сказать кузнецу, и отвязав коня, запрыгнул в седло. Стукнув по бокам Тень, как я решил назвать коня, отправился в путь. До Тибра, а там посмотрим.