Лики зазеркалья
Шрифт:
— Библиотеки?! — я разбираю в удивленном хоре сразу несколько голосов. Даже Гурдырг приоткрывает один глаз.
— Раз уж мы собрались здесь, думаю, мне следует взять на себя труд…
— Не стоит, Гектор, — перебивает меня леди Рисс, выступая из своего угла, и я вижу, как обращаются к ней восхищенные взгляды — Ты можешь оседлать своего конька хоть на сутки, а у нас не так много времени. Я сама объясню в двух словах. Равновесие было нарушено много тысячелетий назад, когда открылся первый портал. И нарушилось оно из-за проникновения разумных существ из мира в мир. Мы полагаем, и на сегодняшний день эта гипотеза уже имеет немало подтверждений, что Библиотека призвана сохранять равновесие нашего мира за счет ресурсов, оставшихся в мире ином. Так что Гектор не совсем точно выразился,
— И он получил защиту Серебряной леди… — задумчиво произносит кентавр Тион, — Его даже нельзя убить. Вам не кажется, что это пат, господа?
— Не только он получил защиту, — по глазам Ирэльтиля видно, как не хочется ему этого говорить, — Многие эльфы среди его сподвижников тоже имеют свои портреты в этой галерее.
— Но если Энгион ничего не знает о появлении новой Серебряной леди в том мире, он будет гораздо осторожнее. А леди Рисс, как я понимаю, очень постаралась сохранить в тайне свое открытие, — пламенный эмир Фарияр, верховный владыка всех саламандр кланяется царственной кошке.
— Боюсь, владыки, он уже знает, — мне, как и Ирэльтилю, не очень нравится сообщать подобную информацию.
— С чего ты взял, Гектор? — вскидывается конунг.
— Вчера, примерно тогда же, когда вы все отправили своих сопровождающих к зеркалу, туда приходила Всевидящая Лисица, — по залу проносится растерянный шепоток, — Ее изображение появилось на стене меньше, чем через час, после ее визита.
Мое сообщение приводит всех присутствующих в замешательство. Я умолкаю, давая им возможность переварить полученную информацию. Всевидящие Лисицы — существа малочисленные, окутанные тайной, даже для оборотней. Они живут обособленно, не подчиняются совету кланов, и вообще их не так-то легко встретить. Говорят, они очень редко принимают человеческую ипостась. По своей воле — только, чтобы соблазнить какого-нибудь бедолагу. Как правило, оборотни не выживают после бурного романа с лисицей, она выпивает всю их жизненную силу. Похоже, от таких связей рождаются только девочки — никто и никогда не видел оборотня-лиса. Но, по закону равновесия, лисицы должны платить за свой жестокий способ продления рода. Первый, кого встретит лисица, выпив свою жертву, может отдать ей приказ, и она обязана подчиниться. Подобная встреча — огромная удача для всякого. Всевидящая Лисица может добыть любую информацию, и я сомневаюсь, что вчера она появилась здесь по собственной воле. Даже просто упоминания о волшебном зеркале где-то вне стен Библиотеки могло привлечь внимание Энгиона. В свое время, еще будучи желанным гостем здесь, он уделил этому артефакту не мало пристального внимания. Ничего удивительного, что именно о зеркале он попросил разузнать Лисицу. А та, едва заглянув в глубины таинственного стекла, поняла, что за художник скрывается в ином мире. Так что Энгион предупрежден. Я почти уверен в этом.
И тут происходит невероятное. Словно водопадом меня накрывает ощущение чужого присутствия. Я уже привык чувствовать каждого, кто приходит сюда, но сейчас Библиотека словно кричит во весь голос, что на ее территории появился чужой. И я точно знаю, что этот чужой — Энгион. Но почему?! Он же бывший хранитель! Это место приняло и полюбило его гораздо больше меня! Но сейчас меня просят о помощи. Библиотека больше не желает знать Энгиона. Она считает его своим врагом.
Все эти чувства — свои и своего странного дома — я даже не успеваю осмыслить толком. Я знаю, что надо действовать, и как можно скорее.
— Он здесь! — я кричу, и все лица поворачиваются ко мне, — У зеркала, — Библиотека сама услужливо подсказывает, где именно проник на ее территорию
враг.Грэм срывается с места и исчезает за дверью прежде, чем я успеваю к нему повернуться.
— Гург, Рен-Атар, за мной! Остальные остаются, — приказывает леди Рисс и тоже бросается к двери.
Я следую за ней.
— Останься, Гектор, — бросает она через плечо, но я не подчиняюсь ничьим приказам.
Я — смотритель. Пусть я просто лишенный магии человек, но мой дом только что попросил меня о помощи, и я не могу остаться в стороне, когда к нам проник враг. Я догоняю оборотней. Им пришлось замешкаться, на ходу скидывая с себя одежду. Рената бежит рядом со мной, мы даже немного опережаем волка и львицу. За спиной слышится тяжелая поступь дракона, время от времени с жалобным звоном ломаются какие-то хрупкие предметы.
За три шага до поворота я успеваю почувствовать, что Энгиона здесь больше нет. Я вбегаю в коридор и резко торможу, раскидываю руки, чтобы задержать своих спутников. Я почти вижу расплывающееся перед зеркалом озерцо недоброй зловонной магии. В звериной ипостаси оборотни тоже чувствуют неладное, Рената врезается в мою руку, и я подхватываю ее, чтобы не упала, а Гург еще топочет за поворотом. Мы останавливаемся всего в локте от этой дряни.
— Не подходите, — предупреждаю я, хотя все и так уже поняли, что дальше идти нельзя, — Это остаточная магия. Никому нельзя приближаться к зеркалу, пока она не развеется. Рената, бегом, позови Фарияра и Ирэльтиля. Может, они смогут определить, что именно здесь наколдовали.
Гномка не заставляет просить себя дважды и тут же убегает.
— Ваше высочество, простите, но вы занимаете почти весь коридор. Не могли бы вы побыть пока в одном из экспозиционных залов. Третья дверь справа вам вполне подойдет.
Дракон кивает и, пятясь, ползет к указанной двери. Когда он, наконец, впихивают свою тушу в полупустой зал, оборотни разворачиваются и тоже начинают двигаться в обратном направлении. Мгновение спустя я понимаю, что им не помешает моя помощь. Не так легко собрать раскиданную одежду зубами.
Едва свернув за угол, я сталкиваюсь с Грэмом. Шерсть вздыблена, клыки оскалены, зрачки расширены.
— В чем дело?!
Первая мысль, разумеется, о самом худшем: Энгион снова проник в Библиотеку, но на этот раз я этого не почувствовал. Но волк быстро прячется за мою спину и тихо скулит. Я смотрю в даль коридора. О-о-о! Бедняга Грэм! Я должен был догадаться. Леди Рисс никогда не отказывается от своих планов и, похоже, собирается сыграть ва-банк. Нагая и бесстыжая, она прогулочным шагом двигается по коридору, собирая детали своего туалета.
— Мадам!
Она оборачивается, видит меня и презрительно фыркает. Я толкаю одну из дверей.
— Сейчас здесь будет половина правителей мира, мадам. Думаю, эта комната вполне подойдет вам, чтобы привести себя в порядок.
— Ты, как всегда не вовремя со своими советами, Гектор, — обиженно тянет она, но все же заходит в комнату и закрывает за собой дверь.
— Пошли, — говорю я вервольфу и начинаю собирать его одежду.
Волк хватает зубами штаны и тоже скрывается в одной из пустых комнат.
— Чертова баба! — шипит Грэм не хуже кошки, когда я вхожу следом.
— Мог бы гордиться, — усмехаюсь я.
— Ты-то очень гордишься? — рычит он в ответ.
Черт, ну откуда этот мальчишка все знает?!
— Я был для нее диковинной игрушкой. А ты — драгоценность. Леди Рисс очень хочет получить полукровку от тебя. Но гордиться тебе следует не тем, что она тебя выбрала.
— Чем же?
— Тем, что устоял.
Руки оборотня бессильно падают вдоль тела, плечи сутулятся.
— Я бы не устоял, Гектор, — шепчет он, — Я бы не устоял перед ней, если бы успел перекинуться.
За три года отчаянья в его голосе так и не поубавилось.
— Ты слишком хорошо воспитан, чтобы разгуливать голышом перед руководительницей совета кланов, — мне очень хочется свести все к шутке, но, видно, не судьба.
— Ты не понимаешь, — с горечью произносит Грэм, — Я был волком, когда ее увидел, но… У меня было такое чувство, что я не удержусь и перекинусь. Я хотел ее.
Я подхожу и кладу руку ему на плечо.