Life in me
Шрифт:
Поверить не могу, что во время беременности я стала такой подвластной. А он, зараза, пользуется!
====== Глава 15. Эмма – Дэвин. ======
Прощание с началом Эмма
Мы прошли в кабинет миссис Тайлс и рассказали ей нашу историю. Она не на шутку перепугалась, но мы всё-таки уговорили её провести осмотр раньше, чем планировали (в машине я написала ей смс о перенесении приёма, когда мы ехали в тот подвал).
И вот сейчас я лежу на кушетке, готовая к осмотру, и меня держит за руку Николь.
– Ну, что, давайте посмотрим ваших красавчиков, – начала доктор и провела стандартную процедуру, после которой начала водить сканером
Женщина начала щёлкать мышкой, выделяя что-то на экране.
Меня раздражает это молчание, хотя её взгляд заинтересован. Мне же тоже интересно!
– Ну, что могу сказать... Ваши детки выросли за то время, пока вас не было, основные структуры их организма уже сформированы, поэтому эмбрионы уже можно назвать плодами. Наблюдается повышенная возбудимость, перепады в настроении. В физическом плане – вы начинаете набирать вес, десны становятся рыхлыми, щитовидная железа немного увеличена – это видно из ваших снимки в карте. Малыши могут: щуриться, глотать, морщить лоб. Детки уже такие большие и сильные, что если они коснуться маточной стенки, то могут оттолкнуться от неё! Так же заложены все жизненно важные органы, сформировалась и активно работает плацента, обеспечивающая малышей всеми необходимыми веществами и защищающая их от попадания вредных веществ, – рассказывает доктор, по ходу беря в руку бутылку с водой, прерывает речь и делает глоток, после чего продолжает. – Ваши малыши сейчас размером с клубнику. На сроке 10 недель размер живых организмов составляет около 3-4 граммов и ростом 33 мм. Они ещё непропорциональные (у малышей крупные головки), зато уже сформированы ручки и ножки. Кожа ещё совсем прозрачная, и через неё хорошо проглядывают кровеносные сосуды. Ваши крохи уже активные, много и часто двигаются, – заканчивает женщина и переводит взгляд с меня на компьютер.
Я уже представлю, как эти крошки двигаются внутри меня и шевелят ручками и ножками. Я снова начинаю плакать, и на этот раз от счастья, ведь теперь я уже могу видеть малышей. Боже мой, как представлю, что внутри меня две новые жизни растут и развиваются, так меня постоянно тянет поплакать и кого–нибудь обнять.
– Милая моя, у вас не случалось, помимо больших стрессов, боли внизу живота? – спрашивает миссис Тайлс, ощупывая мой живот.
– Если честно, было пару раз: когда я увидела Дэвина на полу и когда позвонил убийца, но боли были настолько лёгкими, что я просто не придала этому значения и подумала, что это просто нервное, – признаю я, продолжая наблюдать за действиями доктора. Надо сказать, я почти не ощущаю её прикосновений.
После моих слов врач берёт блокнот и быстро что-то записывает.
– Так, милая моя, слушай меня внимательно и запоминай. Больше никаких нервов, от мужа ни на шаг не отходим (если только по срочным делам), и вот, – среднего телосложения женщина вырывает из блокнота листок и протягивает мне, – мазь от болей, ну, это чтобы всем понятно было, – поясняет она для Николь, – втираем её каждый день, на низ живота, избегая пупка. Утром смываем и вечером перед сном наносим новый слой, и так в течение двух недель. Если будут боли, продолжаем и обязательно звоним мне! Всё понятно?
Я лишь молча киваю.
– Хорошо. Скоро могут начаться проблемы со сном, поэтому старайтесь высыпаться и гулять почаще, но солнцем не злоупотреблять. И да, чуть не забыла... – седовласая женщина идёт к своему столу и снова что-то пишет. Я хочу сесть, но доктор говорит мне лежать, если хочу получить скрин.
Она меня уговорила.
– Вот. Эти семь анализов
сдадите завтра до 12 часов. Результаты заберёте уже дома. А сейчас давайте сделаем подарочек вашему мужу, – это она специально так говорит, чтобы я привыкала к новой роли?Доктор сделала пару снимков и вручила мне. На обоих отчётливо видны головки и ручки. Пересматривая их вновь и вновь, я снова начинаю реветь.
Ну, а от волнений мне прописали получать только самые хорошие эмоции и заряжаться позитивом.
После моего приёма у миссис Тайлс никого не было, и я уговорила Николь получить фотокарточку и просто посмотреть, изменилось ли что-то за те две недели, что они с нами. А миссис Тайлс тем временем записала все изменения на листочке и отдала его Николь. Та передаст всё на приёме у своего врача, и по прилёту он внесёт в её карту данные об этой поездке.
Её пацан тоже вырос. Уже во всю толкается и мучает нашу мамочку по ночам.
Мы обе получили хорошие изображения наших детишек и, поблагодарив врача, вышли из отделения гинекологии.
Пока я складывала все свои документы в одну красную папку в рюкзаке Дэвина, мой взгляд наткнулся на небольшую коробочку прямоугольной формы.
“Нет, я не буду лазить там, где не следует” – говорю я себе, закрываю рюкзак и закидываю за плечи.
Мы идём в отделение терапии на поиски Дэвина и Джона. Хоть бы с моим чудом всё было хорошо!
Дэвин
Мы прошли обследование у травматолога и терапевта. Также, по срочной надобности, нам провели внеплановые анализы, и результаты их мне пришлось ждать в палате. Палаты у них тут все одинаковые, если только мужские и женские палаты различаются по цвету. Я же лежу в сине-голубой палате с белым полом и такой же по цвету кровати. В палате есть телевизор, но сейчас меня развлекает Джон. Доктор сказал подождать ещё немного, а пока натёр меня обезболивающей мазью и выдал аналогичные таблетки.
Джон тем временем рассказывает мне, какие ему купили гантели, и я понимаю, что уже хочу их увидеть. Я же передаю ему историю, поведанную режиссёром, и он за меня искренне радуется.
Только мы включили телевизор в палате, как дверь открывается, и заходят наши дорогие и любимые девочки.
Эмма снова плакала! Да что это такое! Неужели всё из-за гормонов?
– Почему ты постоянно плачешь?! – не сдержавшись, выдал я и окинул мою любимую осуждающим взглядом. Она в долгу не осталась и ответила мне подозрением. Да, мы мастера гляделок.
– Потому что я беременна! – чуть громче, чем я, говорит она, скрещивает руки и отворачивается, показав, что обиделась. Вот так всегда! Практически на каждый мой вопрос она так отвечает.
– Ну, всё понятно. Иди, кой-чего покажу! – уже мягче и улыбаясь, зазываю я её, и она, хоть и сомневаясь, но поворачивается к моей постели. Джон и Николь решили остаться наедине, и вышли из палаты.
Я приподнимаю край одеяла и указываю на то, что лежу в одних боксёрах: доктора хотели осмотреть мои ноги, и мне пришлось снять джинсы. Точнее, их с меня снимали, так как я не мог даже нагнуться.
– Какой ужас, ты же весь в синяках! – восклицает моя любимая. – Боже мой! – да уж, это не тот эффект, на который я рассчитывал.
– Милая, не переживай, боли я уже не чувствую: мне дали обезболивающее и натёрли мазью, так что ничего страшного, – успокаиваю я свою невесту и смотрю в её глаза. Но девушка не слушает меня и снова начинает плакать. Вместе со слезами она встаёт на колени около кровати и целует мой пресс и живот. А я и не хочу её останавливать. Её губы очень горячие, она гладит меня по груди. И мне не щекотно, это, скорее, возбуждает.