Чтение онлайн

Но, несмотря на вывод, к которому пришли оба спорщика, я все же решил действовать, исходя из логики. Если существо, овладевшее моей сестрой, было рождено в море, то искать ее следует возле моря. Я помнил выражение муки на лице Эстер и ее сведенные на переносице брови, когда голос демона говорил, что видит всю жизнь человека, всю его жалкую историю. Каким бы злобным и разрушительным ни было существо, вселившееся в Эстер, оно страдало. И, возможно, больше всего на свете хотело вернуться домой.

Поля, окружавшие церковь, выглядели пустынными, лишь изредка вдалеке можно

было заметить одинокую фигуру случайного прохожего, шагающего вдоль изгороди, или мелькающую рыжей вспышкой спину оленя, который спешил укрыться в рощице под холмом. Здание церкви из серого камня прекрасно гармонировало с предгрозовым небом, а над колокольней, словно зацепившись за нее, висела тяжелая дождевая туча, черным пятном выделявшаяся на фоне серебристых облаков.

Лошади, чуя непогоду, беспокоились. Мне то и дело приходилось натягивать поводья Бена, чтобы сдержать его пляску. Всю дорогу мы внимательно поглядывали по сторонам: вдруг удастся приметить Эстер в белой ночной рубашке, притаившуюся за кустами или под изгородью.

Мы приблизились к церкви. Мэри позвала Генри. Ответа не последовало. Я спешился и вошел внутрь. Мои шаги гулко отдавались под холодными сводами, пока я шел между скамьями. Снаружи доносились приглушенные голоса Мильтона и Мэри. Я приблизился к купели неподалеку от алтаря. Шерстяной плед, который я когда-то подарил Генри и который нынче остался единственной вещью, уцелевшей из всего моего имущества, сиротливо валялся на полу. Я сгреб плед в охапку и направился обратно к выходу.

Стараясь унять тревогу Мэри, грозившую перерасти в настоящую панику, когда она увидела меня на пороге церкви без Генри и с пледом под мышкой, я заговорил как можно спокойнее:

— Мальчик наверняка где-то спрятался. Он и раньше так делал. Не волнуйся, мы отыщем его.

— Я велела ему оставаться в церкви. Генри ни за что не посмел бы ослушаться меня. — Мэри побелела как полотно. Такой же бледной я впервые увидел ее в тюремной камере. — Она забрала его. Я точно знаю — это она.

— Может, Генри увидел, что зарево пожара исчезло, и решил вернуться на ферму? — предположил я. — Уверен, мы вернемся и найдем его, как обычно, в конюшне.

— Нет, Томас, нет! Генри всегда делает то, что я ему приказываю. — Мэри была непреклонна в своем отчаянии.

Я почувствовал подступающий к сердцу холод. Тревога Мэри передалась мне. В глубине души я понимал, она права: Генри не ушел бы из церкви, раз так велела сестра. Он остался бы если не внутри, то где-то поблизости. Но ради Мэри хотелось верить, что я ошибаюсь. Я окинул взглядом небольшое кладбище, прилегающее к церковной ограде, в надежде заметить темноволосую голову мальчишки за одним из надгробий. Увы, кроме подернутых мхом серых камней я ничего не увидел.

— Возможно, ты права, — согласился я. — А еще мне кажется, Эстер следует искать на дороге, ведущей к морю. Если она прихватила с собой Генри, мы обязательно догоним их. Обещаю! — Я предпочел пока не обсуждать вслух возникшие у меня опасения. Мы оба понимали, чем может грозить мальчику встреча с Эстер. — Но, думаю, тебе лучше вернуться…

Мэри не дала договорить: она упрямо тряхнула головой и с вызовом уставилась на меня.

— Не хочу, чтобы ты ехала. — Я сделал еще одну попытку урезонить Мэри. — Если ты будешь там, мне придется защищать вас обоих — тебя и Генри.

Мэри расправила плечи.

— Мне не нужна защита. Все эти годы я прекрасно справлялась сама. И я не оставлю Генри. Все, это мое последнее слово!

Позади меня раздался короткий смешок Мильтона. Я сдался. Спорить было бесполезно. Даже если я оставлю ее здесь, Мэри пойдет пешком. Я кивнул и, придержав Бена, жестом предложил ей первой забраться в седло.

А затем обернулся к Мильтону:

— Хочу поблагодарить

вас за помощь, сэр. Мне жаль, что больше не могу предложить вам кров. Клянусь, моей первейшей обязанностью будет возместить тот ущерб, который вы понесли во время пожара, — ваши книги и вещи… А пока, думаю, вам лучше вернуться в Чалфонт.

Мой наставник взгромоздился на свою белую кобылу с таким видом, будто не слышал ни одного моего слова. Он ласково похлопал ее по шее и, тронув поводья, затрусил по дороге, ведущей к побережью, навстречу приближающемуся урагану.

Сердце мое разрывалось между надеждой и отчаянием. Совсем не обязательно, что Генри находится с Эстер. Он мог сбежать, как это уже случилось однажды. Находчивости ему не занимать. Но даже если Эстер забрала мальчика, у нее могут быть какие-то иные, неизвестные нам намерения. Совсем не обязательно, что она хочет причинить ему зло. И в то же время, как ни утешал я себя, в памяти одно за другим всплывали лица тех, кто стал жертвой демона. И тогда тьма отчаяния готова была поглотить зыбкий свет надежды.

Я тряхнул головой, отгоняя навязчивые видения. Нет смысла переживать и представлять худшее, пока ничего не случилось. Надо беречь силы: нам еще предстояло преодолеть несколько миль, и не исключено, что впереди нас ждет сражение, также не сулящее легкой победы.

Дорога вела к Хэпписбергу — небольшой деревушке, расположенной на обрывистом берегу с осыпающимися склонами из красноватого песчаника и открытым всем ветрам диким галечным пляжем, на который накатывали волны Северного моря. Птицы, покидая эти места, отправляются прямиком в Данию, отделенную от побережья Англии сотнями миль. А дальше начинаются обширные земли, о которых мне мало что известно. Воображение рисовало покрытые снегами горные цепи, темные холодные воды, скользящих под их поверхностью огромных китов и бескрайние ледяные поля. Это был далекий, неизведанный мир, о существовании которого я редко задумывался.

Желание существа, завладевшего Эстер, вернуться в тот суровый край — могло ли оно заставить ее направиться к берегу моря?

Я невольно вздохнул, перебирая в голове невеселые мысли.

— Ничего, — сказала Мэри, от которой не укрылись мои печальные вздохи, — мы найдем их. Они не могли уйти далеко.

— Да, — согласился я, совсем не уверенный, что нам это удается. — Мы уже почти на месте.

Я не мог припомнить такого темного утра и такой безумной погоды. Ветер и так был достаточно сильным. пока мы двигались по дороге вдоль полей, — он несся над пашнями, набрасывался на растущие у обочины деревья и с остервенением трепал их кроны, словно хотел ободрать, как шапки одуванчиков, — но, только выехав на побережье, мы ощутили его подлинную ярость. Не скованный более ни лесом, ни склонами холмов, он с воем обрушился на нас, пугая лошадей и сбивая с тропы. Мильтон не успел придержать шляпу, ее сорвало с головы, закрутило в вихре и унесло прочь.

Ученый проводил ее глазами и безнадежно махнул рукой:

— Ладно, я и раньше обходился без шляпы.

Меня охватило нетерпение — знакомое чувство, которое я испытывал всякий раз, оказываясь вблизи моря: ожидание первого проблеска воды впереди, а затем перед тобой открывается бескрайняя ширь с катящимися морскими валами, и ты погружаешься в мерный, никогда не стихающий гул, который окутывает тебя так плотно, что вскоре перестаешь замечать его. Мне нравилось брести вдоль кромки прибоя, увязая босыми ступнями в холодном и влажном песке, всем существом ощущая, что находишься на берегу таком же древнем, как само время. Однако сейчас причина моего нетерпения была иной. Я пришпорил Бена, понимая, что это нечестно — принуждать коня бежать быстрее, чем ему по силам, неся двух седоков на спине. Но я ничего не мог с собой поделать.