Летняя вьюга
Шрифт:
– Свет, ты гондон видишь? А он есть! – придвинул аспирантке исчирканную ручкой распечатку с расчётами Дима.- Три раза проверял, с разных концов.
– Фигня какая-то… но это только по данным структуры. Надо бы просто концентрацию замерить.
– Мелкие только во вторник придут. Я вчера тут кой-чего натащил, чтобы датчики ИКСовые подвигать по баку.- Мыш показал свои заготовки для "попила" и пластиковые рельсы.- Но сам бак нужно будет отодвинуть от стены…
– Я помогу!
– Заявила самоотверженная исследовательница.
Мыш скептически посмотрел на Светку, потом на громоздкую полутонную конструкцию в углу.
– Да
– В час Дашка придёт, мы вдвоём подержим.
– Та еще… Дуся-агрегат. Охота вам спины уродовать.
– Да она уже здоровей меня! На такой лошади пахать можно!
"Успеете ещё по жизни напахаться…"
Дарья и вправду была уже "пофигуристее" тоненькой Светы, но Мыш продолжал резонно сомневаться в грузоподъёмных характеристиках сестёр и пользе таких упражнений для их здоровья. Потому, закончив работать пилой и резаком, он притащил для тяжелоатлетических манипуляций здоровенного лаборанта от радистов: вдвоём они всё отлично подвинули ещё до прихода Дашки. Та заявилась вовремя, и была приставлена к сортировке колб по названиям солей, всяческой ядовитой дряни, для избавления природы от которых изначально фильтры и проектировались. Сегодня структуры работали штатно, чудес вроде пока не случалось. Подвигав для теста по баку датчики основного ИКСа, Мыш доткнул их почти вплотную к фильтру, и пошёл отдавать пилу. В этот момент зазвонил его сотовый. Дима, глянув на экранчик, перехватил другой рукой ножовку, и нажал приём.
– Привет, пап.
– Главный академик Иоффе? Как там бозон Хиггса, не нашли ещё? – Это были первая и вторая дежурные шуточки родителя. Иоффе иногда заменялся на, почему-то, Ландау. Третьей была свободная импровизация на тему безумных учёных.
– И не искал, не поверишь.
– А зря, ты у Севки с Танькой поищи, в коробках, – отец намекал на неорганизованность и лень младшего брата Димы с супругой, за год после ремонта не удосужившихся разобрать коробки с вещами. Такой пофигизм отцу был настолько поперёк души, что он доставал этой проблемой всех родных и друзей. – Наверняка завалялся десяток. Шнобелевку получишь, дачу, наконец, перестроим.
Дача была второй больной темой.
– Вот Севка пускай и получает, – по случаю больной головы остроумные ответы Мышу не сочинялись.
– Я, собственно, чего звоню, – Перешел к делу отец, – Яму, помнишь, обещал?
– А как же. Вырою, как договорились.
– Машина у тебя бегает?
– Стоит пока.
– Ну, так приезжай на электричке в пятницу, я тебя у платформы заберу. В субботу шашлычок организуем.
"Почему бы и нет. Надо отвлечься, я рехнусь тут с этими невидимыми гондонами!"
– Приеду.
– Давай, жду. Пока.
– Пока.
Мыш неловко, одной рукой, засунул телефон в карман джинсов, но не успел сделать и десятка шагов по коридору к радистам, как вдруг…
– БЛЯДЬ!!!!!!! – даже для экспрессивной Светки это было слишком. Мыш сорвался назад в лабу, опасаясь, что со старшей сестрой случилось что-то весьма хреновое, типа кислоты на руки. Но Света внешне была вполне здорова, хотя о здравом уме и трезвой памяти, судя по злобным пинкам, которыми она награждала ни в чём не повинную стойку с приборами, не могло быть и речи. Дарья сидела у бака с поллитровой колбой
сапфирово отсвечивающего медного купороса в руке, никак не реагируя на антиобщественное поведение сестры, и отрешенно улыбалась своим мыслям. На первом экране бесился зелёный график, то и дело выскакивая за верхнюю рамку монитора. Закинув пилу в угол, Мыш стремительно подогнал катающееся кресло, и, с немалым усилием оторвав аспирантку от её неодушевлённой жертвы, усадил на место.– Весело тут у вас, я смотрю, – на пороге стоял профессор Чекан собственной персоной.
Дарья покивала деду, типа, здрасте.
– Как в дурдоме у буйных, ага. Здравствуйте, Борис Викентьевич, – Мыш обмахивал уже немного успокоившуюся Светлану плоской пластмассовой упаковкой от какого-то прибора.
График продолжал свои дикие танцы.
– Что, опять?
– Да. Я тут неравномерности по прошлым глюкам обсчитал. Это песец. Разница концентрации в тридцать раз в пределах миллиметра.
– Дай я посмотрю.
Мурлыкнул дашкин НТС, та вылетела в коридор общаться. Светлана поднялась из кресла.
– Всё,- обречённо произнесла она, показывая на зелёную линию графика, свалившуюся вниз, к норме.
– Успокоилась? – двусмысленно спросил профессор, подразумевая то ли Свету, то ли активность фильтра.
– Всё нормально, – сдавленно ответила "буйная". Активность скромно промолчала, но окончательно утвердилась под положенной красной чертой теоретического предела.
Чекан подошёл к установке и уставился в замершие лопасти крыльчатки.
– А миксер почему выключен, так задумано?
Исследователи переглянулись.
– Это я тумблер зацепил, когда рельсы ставил,- виновато произнёс Дима.
– Ну, ладно. Журнал-то вести не забываете?
– Нет, конечно, он электронный, прямо на контроллере. Очень удобно, со ссылками. Фотки, видео вставляются. Каждый вечер резервируем,- Светлана окончательно пришла в себя.
– Ну, так запишите, выключен миксер тогда-то. Как дети, чесслово…- профессор явно был не в духе, что и неудивительно,- Я на кафедру, буду через час. Света, завтра семинары, не забывай.
Чекан удалился, по дороге поймав в коридоре Дашку и за что-то отчитав. Рыжая вернулась в лабу и начала, демонстративно стуча колбами, точно старая вредная бабка кастрюлями на кухне, доделывать порученную ей инвентаризацию реактивов. Улыбка с её лица исчезла. Светку и Мыша, впрочем, тоже жизнь не сильно радовала. Полчаса все молча занимались своими делами. Забивая названия веществ в колбах в экселевскую таблицу, Дарья добралась до верхней полки шкафа, на которой сиротливо стояла единственная большая коническая склянка.
– Здесь не подписано! – сообщила она исследователям с таким вызовом, будто обнаружила на полке невручённый ей новогодний подарок. Содержимое безымянной колбы, впрочем, было тем ещё подарочком.
– Олеум. Аккуратнее с ним, сюда поставь. И не пыхти, ради бога, без тебя тошно. Всё раскидала? – Светлана озабоченно крутила туфлю, пострадавшую от столкновения с прозой жизни в виде железной приборной стойки.
– Да, – буркнула практикантка, снова усаживаясь перед баком.
– Что, опять гипножабить будешь? Фильтр и так глючный, а ты в нём уже, небось, дырку проглядела! Поехали домой, мне к семинару готовиться надо, а у тебя предэкзамен по матану в пятницу. Два часа отработала, свободна! – Света одела многострадальную туфлю, и подошла к сестре.