Летняя вьюга
Шрифт:
Самый длинный день в году закончился. Стемнело. Сегодня навестить "ссыльных" и послушать рассказ девушек о волшебной деактивации Мыш пришёл с подругой. Ну и с корзиной наташиной выпечки, естественно – женщина всё больше вписывалась в роль хозяйки "большого дома" и своего рода общей мамы для разношёрстной и раздолбайской компании отдыхающих.
– А конкретно? – улыбнулась Натали.
– О детстве.
– Я росла на метеостанции, в тайге, на берегу Лены. Триста кэмэ на север от Иркутска, десять до Усть-Илги, ближайшей деревни. До шестого класса, пока в Иркутск не уехали, школу по факту экстерном проходила, с родителями, раз в четверть
– Круть! – восхищенно отреагировала Юлька.
– Мне самой нравилось. Потом базу свернули, в Иркутске до одиннадцатого класса доучилась. Мама у меня – метеоролог, отец – начальник фактории, уважаемый человек… был. Я решила в геологи пойти, по маминым связям в НГУ поступила…
– То есть ты – геолог? – заинтересованно спросила феечка.
– Геофизик, вообще-то, – ответила сибирячка. – Правда, по специальности уже лет десять не работала, не нужны теперь мы никому, ну, кроме нефтеразведки, так это не моё… хорошо хоть Кристя у меня гуманитарий, художница. А что?
– Так, ничего…
По хитрому прищуру рыжей Мыш тут же понял, что это "ничего" ещё ничего себе, как потом вылезет.
– Нет, так пожары можно до опупения тушить. Там площадь такая, что твоего шарика в микроскоп не видно, – размахивая руками, объясняла Терция феечке, – Смотри, если ты берёшь целый слой це-о-два, то пожар, конечно под ним потухнет. А как сдвинешь – снова загорится. Я уж не говорю, что двигать придётся с такой скоростью, если хочешь везде успеть, то лес просто ураганом весь поломаешь, какой смысл тогда… ай, бля!!!
Кусок гребня обрыва ушёл из-под юлькиных ног и, глухо ухнув, провалился вниз, на узкую полосу пляжа внизу. Взвизгнув, подруга зависла в воздухе, и, через мгновение, перелетела к стоящей на надёжной дороге Дарье.
– Блин! Спасибо… Никого внизу не убило? – Юлька поглядела на замершую, в каком-то трансе, рыжую, – Что с тобой?!
– Никого внизу не было. В том и дело, что не за что… опять автомат… уже и на тебя срабатывает. – Напряжённо выдавила спасительница, и рассказала вкратце о разговоре с Мышом и своих страхах.
– Я читала что-то такое, советский ещё пост-ап, вроде…
– Да, мне Дима говорил. Ариадна Громова, "В круге света"… предупреждал, что ноосфера начнёт и друзей охранять, сама по себе.
– Точно, но там про другое. От радиации спасало…
– Моя тоже может.
Девушки, накупавшись, гуляли по обрывистому берегу, между Песчаным и Угловым. Русалочье развлечение рыжей уже стало надоедать, и Дарья, честно отплавав свою ежедневную пятёрку, стянув хвост, решила прогуляться с подругой, и обсудить новый подвиг – потушить горящую в сотне мест Сибирь. Всю, разумеется – феи не мелочатся. Впрочем, поглядев на карту пожаров и видео с мест, из задыхающихся в дыму Томска, Иркутска, ещё десятка разбросанных на огромном пространстве за Уралом городов, Дашка несколько усомнилась в своей крутости. Но изобретательная Терция нашла, как ей казалось, толковый способ справиться с бедой, и до неприятности с обвалом как раз хотела его объяснить.
– Ну, ладно… а что ты пожарами-то придумала? Удушить нельзя,
лапы короткие, это я поняла.– Смотри. Удушить нельзя, да. Но средний дождь лесной пожар тушит, ливень – на все сто. Ливень – это, допустим, десять миллиметров осадков, это много. Площадь пожаров у нас сейчас под сто тысяч га, это тысяча квадратных километров. То есть надо всего десять миллионов кубов…
– Всего?! Это же десять миллионов тонн, как сто "Нимицев"! Я столько не унесу. Да и как с этим летать, пожары не на одной линии, я так месяц метаться буду?
– Почему не унесёшь-то? Ну, час будешь воду набирать… а метаться не надо, создаём вот такую капельку, и разбрызгиваем сверху сильным ветром… я дома на ноуте покажу. Скорость я посчитала, там пожары почти все в полосу, километров в пятнадцать шириной, укладываются. С пяти тысяч только так раскидаем.
– И сколько получится по времени?
– Сутки, если до двухсот разгонишься, как с авианосцем. Но это чистого времени, по любому с ночёвкой лететь. Я планирую так, первый раз заправляемся в Байкале, второй в Енисее…
– Что, палатку возьмём?
– Ну, и спальники, ага…
Мыш резко вздрогнул – Наталья была мокрая и холодная, только что вылезла из воды, и умудрилась как-то подойти сзади совершенно незамеченной.
– Нервы не к чёрту, прости. Ты не только в лесу подкрадываться умеешь.
– Да ладно, ты уже пятнадцать минут на пирсе торчишь, как столб, и не шевелишься. Давай уже домой, обедать пора.
– Через мыс?
– Да, там здорово. Пойду, переоденусь.
– А Кристина где?
– С девчонками, в Угловом, осталась.
Поднявшись по прихотливо изогнутой тропинке на мыс Керменчик, Дима с подругой отправились домой, и через несколько минут наткнулись на что-то оживлённо обсуждающих Дарью с Юлей.
– О чём спорим? – Улыбнулся Мыш.- Опять расчеловечилась, уши позеленели?
– Не смешно, – надулась феечка, – сейчас Юлька провалилась на обрыве, и эти мои демоны автораном её подвесили, я и подумать ничего не успела.
– Интересно. Но ожидаемо, я предупреждал. И по обрывам не шляйтесь. Бережёного ноосфера бережёт, да.
– Ну да, я уже ей сказала… – Дарья, в своей любимой манере, резко переключилась, – Наташ, я тут посоветоваться хотела. Про драгоценные камни, вы… ты же геофизик. Я пробовала цветные сделать, вчера вечером, из угля, всякие металлы добавляла, какая-то хрень выходит. Мутные, слоистые. А просто алмаз – нормальный, я атомы углерода, как лего, собираю, получается.
– Постой. Цветные – это рубин, сапфир, изумруд?
– Ну да.
– Так это не углерод, а оксид алюминия, корунд.
– Я ей уже говорила, – Влезла Терция. – Это та же глина?
– Не совсем, но формула та же. Аллотропия, слышала? Глинозём и корунд, они как графит и алмаз соотносятся. Ну, с бериллом и изумрудом хитрее, там комплекс из оксидов алюминия, бериллия и кремния, подкрашенный оксидами хрома и ванадия. Рубин – тот же корунд с хромом, сапфир – с титаном и железом… а алмазы у тебя, говоришь, получаются?
– Вот. – Дашка запустила руку в сумку и добыла…
– Твою ж мать! Убери!!! – разом выскочил из своей нирваны Мыш.
Восьмигранный кристалл искрился и сиял под высоким солнцем южного дня так, что все непроизвольно зажмурились. Немыслимой чистоты бриллиант занимал всю ладонь феечки…