Летняя вьюга
Шрифт:
– Да. Но я не…
– И никто не. И я сам молчал. Потому что есть понятие "респектабельная научная чудаковатость", а есть сумасшествие, с психиатрическим диагнозом и неизбежной маргинализацией. Не можешь ничего доказать, молчи и работай. Сейчас же… всё это уже не важно, как ты сам понимаешь.
– Я понимаю. Это и есть… сила уравнения Воли. Наша.
– Тогда смотри сюда, – Борис Викентьевич, явно обрадовавшись возможности объяснить что-то новое Диме, и таким образом отвлечь его от последствий "прыжка в ничто", потянул к себе огромную, уже почти всю исписанную, тетрадь. – Юля гениальна без изъятий, но дети по определению неусидчивы. Эта
– Плечи титанов? – Мыш начал малость "оттаивать", разглядывая двумерные срезы "супертаблицы Чекана"
– Они самые. Смотри, тут как бы гиперкуб, четыре оси, для классификации…
– Периодическая система… всего. То есть, у нас уже есть магическая электродинамика, теперь напрашиваются… гипер-КМ, суперхимия… трансбиология?
– Да, смотри какая красота, по обобщению опытов Юлии и Светланы… кстати, что было, когда ты проскочил?
– Я могу убивать ноосферную модель, как выяснилось. Испытал на шарике Светы. Простым "не хочу". Буду, как Великий Нехочуха, ага. Потом испугался, и опаньки…
– Идеально укладывается. Даже сам не ожидал. Одна из осей, кстати… даже не знаю, как сказать…
– Гендерная. Мужское-женское. Точно, трансбиология…
– Пожалуй.
Мыш отвлёкся. Причём отвлёкся так качественно, что даже не заметил, как к столу подтянулась вся молодёжь НИИЧАВО, вволю отдавшая дань "дрыгоножеству и рукомашеству", и теперь внимательно слушающая профессора.
– Вот мы страдали, что ноосфера Дарьи не изменяется в размерах. А всё элементарно, смотри. Квантование, энергетические уровни, и…
– Дайте угадаю. У ноосферических… типа, орбитали?! Как виды ноо… сфер? И не только сфер? Эс, пэ, дэ, эф?
– Почти в точку. Причём, как видишь, форма может быть… эллипсоид вращения, например, по желанию управляющей системы меняющий соотношение длин осей, но постоянного объёма. Во всяком случае, с юлиными опытами хорошо соотносится, вот, посмотри.
– То есть… стоп, получается как бы иерархия информационных объектов, начиная от инфузорий и простейших самообучающихся автоматов, и до…
– Фей. И магов. – Влезла, таки, Терция.
– Кстати, интересно, Пушистик… – Обозначился Серый, обратившись к Терции, – Если ты работаешь со временем, хоть чуть-чуть, то это же… мужское начало? Я верно понял?
– Да, – Спокойно кивнула Юля.
– Ну, судя по этой классификации… – Деликатно отметил БВЧ, – Векторные волшебники проявляют… ммм… амфотерность.
– Давайте без иносказаний, андрогинность! – Отрезала умница. – Я не обижусь, если это и соотносится с биологическим полом, то… довольно расплывчато. Как я поняла, Мыш…
– Каюсь. Да, я Великий Нехочуха и Повелитель Времени. Бойтесо меня.
– Это и есть Сила Третьего. А я… могу всё, кстати. Получается, что мужчины… – Протянула Юля, и замолчала.
– Могут быть векторными магами, в свою очередь. Кстати, на месте ребят я бы не стеснялась таких… даров смерти. Если вернуться к амфотерности, как химическому свойству, её проявляют вольфрам и молибден, например. Вот уж металлы из металлов. Аналогия понятна? – Заметила подошедшая позднее всех Галина.
– Я вот что подумал, – Серьёзно произнёс Фил, – Борис Викентьевич говорил, что современная наука очень специализированная, а мы сейчас… почти всё охватили. Как так получилось? Со всеми этими… транс, гипер и супер?
– Мне кажется, что как раз Света здесь права, – Сказал Джа. – Она своей сингулярностью
мне уже всё ухо прожужжала, но если всё перед Переходом… собирается в одну точку, то и все науки тоже?– То есть дерево ветвилось-ветвилось, и снова в ствол собралось? – Скептично вопросил Мыш. – Хотя… игольное ушко и верблюд, имхо. Или слив ванной.
– Я в детстве как-то книгу читал, – Продолжил "ангмарец". – Про разведчиков, на войне. "Взять живым".
– Карпов. Мне тоже очень нравилась. – Кивнул Дима.
– Да. Там, в конце, наши брали Берлин. В центре города, получилось, что сошлись несколько целых фронтов. И командир разведгруппы говорит, что полосы наступления, дивизий и армий, стали по нескольку метров, буквально, шириной. Чуть в сторону сдвинулся – залез в полосу соседней армии. Так и у нас получается. С биологией, например.
– Хорошая модель, – Одобрила Наташа. – Вот и мы такой… спецназ. Лезем впереди всех, на Рейхстаг. Острие копья.
– Война с тех пор сильно изменилась, – Продолжил аналогию будущий десантник, вытворяя нечто невообразимое с причёской своей рыжей драгоценности. – Главное, манёвр!
– Как бы нам это… не обломаться об этот "Рейхстаг". – Ухмыльнулся "Великий Нехочуха".
– Ну, раз уж в ход пошли исторические аналогии, – вернулся Чекан, – Луи Четырнадцатый, французский Король-Солнце, однажды скромно заметил, что "государство это я". Так вот, ребята и девчата. Мы не можем пройти эту вашу, прости хосспади, сингулярность. Потому что МЫ И ЕСТЬ СИНГУЛЯРНОСТЬ, как бы нагло это не звучало.
Океан завораживал Риту. Ей, в своей прошлой русской жизни, не раз доводилось бывать на морях, Чёрном и Красном… но тут было совсем другое дело. Девушке нравилось воображать, что волна, сейчас неторопливо выкатывающаяся на алый закатный пляж, здесь, близ Перта, зародилась где-то у Африки и Мадагаскара. И проделала огромный путь, чтобы сказать лично ей "шшшш"…
Домашние задания были не то, что лёгкие – никакие. По сравнению с московским лицеем. Рита управилась за двадцать минут. И тихо улизнула из дома, на полюбившееся место.
– Мара?!
При виде новой подруги Рита непроизвольно всегда начинала улыбаться. Лина была красивой, сильной и уверенной. Позитивной, похожей на амазонку с картинки из иллюстрированной детской книги, про древнюю Грецию, по которой когда-то она училась читать.
– Ой. Лина, а что ты тут делаешь?
– Бегаю, когда тепло, купаюсь. Общефизическая подготовка, если нет занятий… а ты?
– Смотрю на океан.
Девушки как-то недосказано переглянулись.
…Лина, несмотря на удобную маску "принцессы воинов", способной легко расправиться с любым школьным обидчиком, была довольно внимательной и чувствительной натурой. Далеко обгоняя сверстниц не только физическим, но и умственным развитием, она сошлась с суперзлодеями просто потому, что довольно остро ощущала своё одиночество. Умник и заводила были единственными, с кем она чувствовала себя ровней…
Сейчас, глядя в глаза русской, цвета старого брезента, "амазонка" не ощущала страха, хотя и понимала, что общается с существом неведомой, возможно сверхчеловеческой мощи. Но при этом Мара была… какой-то совсем беззащитной и маленькой. Эта странная двойственность была очень некомфортной, и это ощущение усиливалось тем, что Лина знала немалую часть тайны новенькой, не имея возможности поговорить откровенно.