Летающие колдуны
Шрифт:
Я нервно посмотрел на холм, где Шуга все еще продолжал свою работу.
— Хм, и сколько времени пройдет, прежде чем твое гнездо доберется сюда, Пурпурный?
Он нахмурился.
— Кого это волнует? Оно летит — это самое главное!
— Мне это важно знать, — чуть не выкрикнул я. Он посмотрел на меня как-то неопределенно.
— Я и не представлял, что для тебя это так много значит.
— Да, — сказал я немного спокойнее. — Сколько же времени потребуется?
— Может быть, день, — сказал он. — Может быть, немного больше. Яйцо было законсервировано. Оно должно активизироваться, набрать полную силу,
Я застонал.
— Знаю, что ты страдаешь, друг. Но не огорчайся за меня! Я уже прождал так долго, смогу подождать еще немного.
Я снова застонал и побрел к берегу, где работали Вилвил и Орбур.
— Отец, ты плохо выглядишь, — сказал один из них.
— Да, — согласился я. — Я устал, голоден, и у меня все болит. Я мечтаю о скромной пище и скромной постели.
— Вилвил нашел несколько яиц пещероротой рыбы, — сказал Орбур. — Хочешь одно?
Это было лучше, чем ничего. Я взял темный шар и отбил корку. Солено-сладкая жидкость наполнила рот.
— О, это невыносимо! — простонал я и сделал глоток из балластного мешка.
— Смотри, чтобы Шуга не заметил, что ты пьешь отсюда, отец.
— Будь он проклят, этот Шуга, — сказал я. — Знаете, что он делает? Он пытается призвать вниз луну!
Орбур фыркнул. Вилвил ничего не сказал.
— Вы слышали, что я сказал?
— Слышали, — ответил Вилвил. — Шуга пытается призвать вниз луну. Но во всяком случае, благодаря этому он держится от нас подальше.
— Да, — признался я. — По-видимому, они были настолько поглощены своим занятием, что не придали значения моему сообщению.
Сыновья насаживали один из шкивов на велосипедную раму. У них почти не осталось инструментов для работы, приходилось обходиться камнями, палками и полосками воздушной ткани.
— Если мы сможем починить передачу, то используем лодку, чтобы выбраться отсюда по воде.
Я кивнул и предложил помощь, но Орбур сказал, что я буду только мешать. Я нашел немного плавника и развел небольшой костер, чтобы испечь яйца. Это была не вкусная, но все-таки пища. Одно яйцо я отнес Пурпурному, но тот растянулся на куске ткани от лопнувшего баллона и храпел. Блаженно и мирно. В первый раз с тех пор, как я узнал его, я видел его полностью расслабившимся.
Я оставил его спать и побрел на холм к Шуге. При виде яйца он покачал головой.
— Я займусь этим позже, когда кончу заклинание. Я посмотрел на огромные волшебные символы.
— Почему ты не чертишь их вокруг Пурпурного? — спросил я.
— Зачем? Если луна упадет, то не имеет значения, упадет она прямо на него или нет. Она просто сделает еще одно Круглое Море.
— Ясно, — сказал я и пошел назад к сыновьям.
Они проработали большую часть дня, отвлекаясь только, чтобы пожевать немного печеного яйца и сделать глоток воды. К тому времени, когда наступила ночь и красное солнце исчезло на западе, велосипедный шкив снова работал так же хорошо, как прежде.
День быстро приближался к концу. Яйцо Пурпурного все еще не появлялось, а Шуга продолжал распевать на холме. Мои сыновья устало растянулись на одеялах и жевали неподатливую яичную массу.
Я лежал и смотрел в небо. На потемневшем востоке уже появилась одна из лун, скоро к
ней присоединятся другие. Я смотрел в небо и чувствовал свою беспомощность. Я не мог отговорить Шугу от заклинания. Предупреждать Пурпурного тоже было бесполезно. Я знал, что он думает о магии Шуги.Вдруг появился Шуга. Он грубо поднял меня на ноги.
— Лэнт. Время уходит.
— Как? — сонно произнес я. — Что?
— Я закончил заклинание. Все, что нам теперь остается, — это ждать.
Я разбудил сыновей. Они были такими же сконфуженными и растерянными, как и я, но гораздо раздраженнее.
— Уходим, Лэнт, уходим. У нас нет времени.
Мы вбили пробку в дырку и столкнули лодку на воду.
— Быстрее! Быстрее! — подгонял Шуга. — Луна скоро упадет! Наши накидки успели промокнуть до самых бедер. Нам пришлось толкать лодку через прибой, прежде чем мы смогли забраться в нее. Последним влез Вилвил. Он развернул лодку так, чтобы ее корма была направлена в море — разворачивать ее наоборот заняло бы слишком много времени. Потом оба мальчика начала яростно крутить педали назад. Мгновение спустя мы уже двигались прочь от берега.
Пурпурный в темноте, со своим многоглазым вызывающим устройством, сначала ничего не заметил. Но потом подошел к берегу и крикнул:
— Что вы там делаете?
— Проверяем лодку, — раздался голос Шуги над черной водой.
— Хорошая мысль, — одобрил Пурпурный и пошел от берега. Луны давали достаточно света, чтобы разглядеть его пухлую фигуру на гребне. Вилвил продолжал крутить педали назад, тогда как Орбур вращал их вперед. Лодка развернулась, став кормой к Зубам Отчаяния и вперед носом. Но двигались мы медленно, так как ветер дул к берегу.
— Крутите педали быстрее! — подгонял Шуга. — Иначе падающая луна уничтожит нас!
— Чепуха какая! — пожаловался Орбур. — Шуга не может сбросить луну вниз!
— Ты не веришь в магию? — удивился я.
— Ну…
— Глупец, ты же сам летал! Как ты можешь не верить в магию?
— Конечно, я верю в магию! — прошептал Орбур. — Я не верю в магию Шуги!
— Я вижу, — заметил я, — но надеюсь, что ты достаточно благоразумен, чтобы не говорить об этом громко.
— Я не боюсь. Он не такой сильный волшебник, как Пурпурный. Но даже Пурпурный никогда не говорил, что может сбросить луну.
Я не ответил. Мальчики продолжали неохотно крутить педали. Лодка казалась хрупкой скорлупой с обвисшими над ней мешками. Море было беспокойным, похожим на бескрайнюю ванну с чернилами. Берег потемнел. Пурпурный черным силуэтом вырисовывался на холме.
Я посмотрел на луны — две были дисками, розоватыми с одного края и голубовато-белыми с другого. Четыре луны были слишком малы, чтобы выглядеть дисками, — и там было что-то неправильное, что-то ужасно неправильное. Мальчики это тоже почувствовали.
Я, оцепенев, продолжал вглядываться. Одна из маленьких лун — на конце изогнутой линии — выплывала из строя. Я посмотрел на берег. Знает ли об этом Пурпурный? Он казался игрушечной фигуркой, неистово пляшущей на темной горе. Да, он, вероятно, пытался вернуть луну назад на небо. Он прыгал и кричал — но тут была родная земля Шуги. Я взглянул на него. Он сидел, опершись спиной о корму лодки, зубы его поблескивали. Мои сыновья как бешеные закрутили педали. Позади нас оставалась вспененная борозда.