Летаргия
Шрифт:
— Грай, а ты бы не скучал? — Ответила, невольно улыбнувшись.
— Я уже скучаю. Ты даже не представляешь, как я скучаю… и жалею, о том что ты не хочешь остаться.
Только сейчас до меня дошло что Граер спрашивал о себе, а не о этом мире в целом. Хотя, впрочем, я не капли ни соврала. По нему я буду скучать не меньше.
— Я не не хочу, я не могу.
— Почему? Почему ты не можешь?! — Впервые я видела его таким расстроенным и раздражённым одновременно.
— Пойми меня правильно, — отступив на шаг сказала я. — Там моя семья, друзья, дом. Там никто не хочет меня убить, не обвиняет
— Но зачем ты так сразу! Неприятели не могут быть вечны. Дай мне немного времени и от них останутся только воспоминания. Оставайся, — прошептал он, глядя мне в глаза, — и я обязательно найду способ перенести твоих родителей сюда.
Я покачала головой.
— Это тяжело, Грай. Поначалу я думала, что просто сошла с ума, да мне и сейчас порой так кажется. У нас всё слишком отличается. Сомневаюсь, что они так же легко привыкнут, если привыкнут вообще. — С грустью ответила я. — Не получиться, прости…
Его лицо в мгновение ока стало решительным, и сделав пару стремительных шагов ко мне, он застыл совсем близко. Неподобающе близко. Ещё один шаг, он обнял меня, крепко прижимая к себе. Немного постояв так отстранился, осторожно, будто хрустальную, убрал прядь волос, спадающих на лицо, нежно провёл ладонью по лицу и остановился на подбородке, приподнимая голову вверх.
— Что ты делаешь?! — Тяжело выдохнула я, хотя ответ был более чем очевиден.
— Ну как бы тебе объяснить, — усмехнувшись, он склонился к моему лицу, свободно рукой придерживая за спину, — давай лучше покажу.
Не дав ответить, он накрыл мои губы лёгким поцелуем.
Слегка отстранившись, он посмотрел на хлопающую глазами меня. — Нет, что то неважно получилось, правда?
— Зачем? — Прошептала я, пытаясь справиться с эмоциями.
— Не хочу потом сожалеть, о том что мог, но из за своей трусости не сделал.
И он снова припал к моим губам, на этот раз настойчиво и властно, сминая все мои возражения, на давая отдышаться. Руки, ведомым, только им образом, сами переместились к нему на шею после чего я ответила, да так что сама после поразилась своей, хмм, развратности что ли…
— А ещё из себя недотрогу строила, — прищурившись, весело сказал Граер.
— Знаешь что?! — нахмурилась я.
— Что? — Прошептал он, касаясь губами щеки и ещё крепче прижимая к себе.
— Задушишь! — Ответила я, попытавшись отстраниться. Потому что… не правильно всё это было. Меня здесь скоро уже не будет. Зачем лишний раз травить душу?
— Я никогда не сделаю тебе ничего плохого.
За дверью послышался шум и Грай, нехотя отстранившись, сотворил защиту вокруг нас, двинулся вперёд. Шёл он не торопясь, что то шепча на ходу. Говорил заклинание или костерил последними словами незваных гостей — мне оставалось только гадать. Хоть я и двигалась рядом, разобрать что он говорил не смогла. Купол медленно, словно нехотя двигался вместе с нами, едва заметно мерцая.
Дверь распахнулась, глухо ударившись о край контура. Взбешённый принц Иошен, быстро зашёл в комнату, заставив нас немного отступить назад.
— Чем обязаны, Ваше Высочество? — Поинтересовался Граер.
— Это правда?! — Бросая молнии из глаз, спросил принц.
— Что именно?
— Конечно, правда! — Лицо наследника
исказила гримаса. — Иначе вёл бы себя поскромнее. Ты ведь прекрасно знал, что папочка и слова не скажет любимому сынку, верно, ублюдок?— Иошен, я тебя не оскорблял.
— На правду не обижаются, — усмехнувшись, ответил он.
— Как же, как же… Что же ты тогда того мужика с площади повесил? Он говорил о тебе только правду.
— Ты! — Подавшись вперёд, принц, сжал кулаки. — Запомни, я теперь с тебя глаз не спущу!
— Я с тебя их уже лет десять не спускаю. — Зловеще, но немного наигранно, ответил Граер. — А теперь, если ты не против, попрошу оставить нас. Взглядом ты испепелять не умеешь, как придумаешь что нибудь действенней — милости прошу.
— Я приду, обязательно. — Глядя исключительно на меня прошипел принц.
— Не стоит впутывать сюда третьих лиц. За любой вред, причинённый ей, или иным близким мне людям я буду мстить. Хорошо подумай над этим. — Сказал он голосом, от которого у меня появились мурашки.
Усмехнувшись, принц резко развернулся и вышел, махнув рукой стоящей отчасти в комнате, отчасти за её пределами свите. Мы вышли следом и застали Диирамона, который облокотившись на стену, зажимал рукой нос.
— Прошу прошенья, — невнятно ответил он. — Я не смог его задержать.
— Ничего страшного. В этом не было такой уж необходимости. — Невзначай бросил Граер.
— А раньше сказать не мог?! — Яростно посмотрев вслед удаляющейся свите, произнёс он.
— Откуда мне было знать что принц среагирует так… быстро. — Протягивая платок Диирамону, пожал плечами Граер. — Пойдём. периодически покашливал, прижимая платок к лицу сел было на кресло, но сморщившись от боли и отрывисто закашляв поднялся, тяжело облокотившись на стену напротив меня. Я забралась на кровать с ногами, Граер тяжело опустился рядом со мной.
— Я бы помог, — с сожалением сказал Граер, — но целительство не мой конёк. В добавок стоит ожидать удара от Иошена. Сейчас он рвёт и мечет, так что может учудить что угодно… Ты бы к целителям сходил.
— Всё в порядке, хуже бывало. Лучше расскажи, как так получилось что ты сын короля?!
— Ну как бы тебе сказать. — С задумчиво-ироничным видом сказал Граер. — Вроде бы взрослые люди, а такие вопросы задаешь.
— Я серьёзно.
— Ну как это обычно бывает. Королю в долгой поездке понравилась женщина. Через девять месяцев мама родила. Позже, он снова проезжал мимо и решил заехать, а там сюрприз.
— И он тебя сразу признал?
Граер в ответ лишь хмыкнул.
— Ну да, в детстве ты был очень на него похож. Да и сейчас если присмотреться…
Надсадный кашель вынудил его прекратить. Только сейчас я заметили, что платок окрасился в красный.
— Диирамон, давай перенесу к целителям! От кровотечения и помирают.
— От жизни тоже помирают, — усмехнулся телохранитель, ту же схватившись рукой за бок.
Переход размытым пятном появился в шаге от парня.
— Мы подождём тебя здесь.
Оборотень с трудом оторвался от стены и покачиваясь, маленькими шагами, двинулся к переходу.
— Может его проводить? — спросила я, когда раненый растворился в пространстве, но переход всё ещё оставался открытым.