Летальный исход
Шрифт:
Дома его ждала… Дай бог памяти. Да, Миа. Миа Ли. Китаяночка с фарфоровым личиком и талантом художника-графика. С утренней почтой Миа получила конверт из издательства «Артрум Пресс». Чек за десять рисунков и предложение занять пост штатного художника-иллюстратора. Добрый дядюшка Миллер умел делать подарки.
Издательство находилось в Нью-Йорке, а лаборатория «Брант Эм Би Ти» в Нью-Джерси, всего-то пару часов езды на машине.
Дальнейший сценарий разрабатывали лучшие специалисты-психологи. Миа с подачи подруги, через которую Миллер контролировал ситуацию изнутри, решит закатить вечеринку. Морти придет на ум, что шум и веселье в их доме после провального доклада — прекрасный ответ всем злопыхателям. Эксперт-психолог обещал съесть
Нет, не лично. Достаточно телефонного звонка с радостным известием: Фонд Раскина решил не возбуждать процесса возврата гранта, если Морти согласится выступить с расширенным докладом перед ограниченной аудиторией. Сможет ли он быть в Нью-Йорке через пять дней?
Ровно столько дало издательство на сборы Мио.
Морти отлично знал, что означает «расширенный доклад» и должен был представлять, кто войдет в «ограниченную аудиторию». Люди бизнеса и спецслужб, такие же в прошлом маргиналы и мессии, как сам Мотри, которым набросили на шею мягкий ошейник и разрешили гулять на длинном поводке, чтобы сохранить иллюзию свободы. Эти парни потребуют предъявить все. Их «да» будет означать, что Морти вступил в тайный клуб подлинных движителей научного прогресса. В исходе голосования Миллер был уверен.
Морти должен был выбрать нищету и забвение или радость работы и счастье Мио. На выбор отводилась ровно минута. Подруга должна была позаботиться, чтобы во время телефонного разговора Миа находилась в поле зрения Морти. В психологическом портрете Морти была жертвенность, но не отмечалось суицидального комплекса. Результат был предрешен».
Миллер помял левый бок. Тяжесть, накопившаяся от долгого неподвижного сидения в кресле, стала больно давить на подреберье.
Приглушенный свет настольной лампы вдруг показался чересчур резким, и Миллер вновь закрыл глаза.
«Не вини себя, у тебя и в мыслях не было убивать Морти. Не тот случай. Он попал в сети, разбросанные нами по всей стране, очень вовремя. Как раз в тот момент, когда его целесообразнее было купить. Не за такие уж большие деньги. По сути, рисковое инвестирование в перспективное направление. Но никто его не хотел убивать. Никто, клянусь. В этом просто не было нужды».
Полицейское расследование установило, что во всем виноват прохудившийся шланг в тормозной системе.
Угнанный «форд» проносился мимо ворот кампуса как раз в том момент, когда из них Морти выруливал на своем мотоцикле. Водитель «форда» ударил по тормозам, но машина, не снижая скорости, врезала бампером в переднее колесо мотоцикла.
Морти упал неудачно, сразу же потеряв сознание от боли и сотрясения. А через секунду глухо хлопнул пробитый бак мотоцикла…
Брошенный «форд» обнаружили за два квартала от места происшествия. Преступника так и не нашли. Миа приняла предложение издателя и через неделю уже обживала свой кабинетик в нью-йоркской редакции. А Морти…
Николас Морти, вернее то, что от него осталось после аварии, был навсегда вычеркнут из списка тех, кто представляет хоть какой-то интерес для Клуба.
Миллер тяжело вздохнул и выключил настольную лампу.
Глава вторая
Клуб джентльменов
Считается, что гольф изобрели в Шотландии. Еще с давних времен шотландские пастухи, пока овцы неспешно кочевали с луга на луг, развлекались, на спор загоняя округлые камешки в кроличьи норки ударом посоха. Христианская церковь на правах победителя присвоившая себе все, что было до нее, объявила, что народной забаве обучил диких и некрещеный пастухов апостол Андрей. Возможно, что и так. Достоверных данных нет. Но доподлинно известно, что британская
аристократия по своей извечной привычке присваивать все лучшее, что создано подданными, превратила гольф в благородный спорт для избранных.В новое время то, что было доступно простому овцепасу, стало не по карману его потомкам. За привилегию погонять клюшкой мячик на ухоженной лужайке с искусственно созданным рельефом надо платить столько, что одно членство в гольф-клубе служит пропуском в мир сильных мира сего. Остальным предложены суррогатные виды гольфа, вроде японских полей на крышах небоскребов, и право поболеть за мастеров международного класса, одним ударом клюшки зашибающих столько, что хватило бы на хлеб населению целой африканской страны. Престижность гольфа неминуемо превратило все, что с ним связанно в прибыльный бизнес.
Как сказывается гольф на здоровье, не ясно, но его влияние на качество социальных связей несомненно. Прогуливаясь от лунки к лунке, изредка помахивая клюшкой ценой в сотни долларов, можно, без оглядки на чужие глаза и уши, поговорить и договориться. Сколько таких встреч «без галстуков» происходит ежедневно, и какие сделки заключаются в непринужденной обстановке, даже подумать страшно.
Никто не удивился, когда пятеро джентльменов, по виду и возрасту далеких от спорта, собрались у седьмой лунки элитного гольф-клуба на Лонг-Айленде. Игру на самый ранний час заказали двое, они пошли по полю, где к ним вскоре подключились друзья, прибывшие в клуб один за другим с разницей в несколько минут. Ни один из них в постоянных завсегдатаях клуба не числился, хотя имел привилегированную членскую карточку. Подозрительно? Ничуть. В конце концов, клуб для таких встреч и создавался. Если кто-то считает иначе, то он ничего не смыслит в спорте сильных мира сего — в политике.
В этот ранний час ничего не предвещало очередного изнурительно жаркого дня. Недавно политая трава газона источала озоновую прохладу. В рощице щебетали птицы.
Миллер уловил взгляд, брошенный Сэмом на часы и последовавшую за взглядом недовольную гримасу. Самуэль Кон был самым старым среди них, он же был старейшиной их клуба, Мемунехом*, поэтому имел право открыто выражать недовольство.
___________
* — мемунех (иврит) — буквально: «тот, кто отвечает за все и за всех».
— Он скоро приедет, Сэм, — успокаивающе произнес Миллер.
В ответ Сэм лишь хмыкнул. На морщинистом, как морда шимпанзе, лице закрепилась презрительная гримаса. Самуэль Кон не любил опозданий.
Идея создания клуба джентльменов, в последствии получившего название «Клуба любителей здравого смысла», принадлежала ему. Он же ввел правило «закрытых дверей». В первую очередь оно, естественно, касалось непосвященных, им доступ в клуб был закрыт навсегда. Для своих правила «закрытых дверей» означали, что опоздавший к заседанию клуба не допускается, а троекратное отсутствие на заседании, на которое специально приглашался член, означало, что двери клуба закрываются перед ним навсегда. Никакие объяснения и уважительные причины не принимались. Лично не дисциплинированный человек не имел права руководить другими.
Только сегодня случай был особый. Сегодня Высший совет Клуба должен был принять решение, а правила требовали присутствия минимум шести из девяти членов Совета. Правилу этому, кстати, так же придуманному Самуэлем, Совет не изменил ни разу за десятилетия своего существования Так что, оставалось только ждать опаздывающего Бранта.
Впрочем, права проявлять свои эмоции никого не лишали. Что все и делали. Самуэль брезгливо морщился, Гарри и Питер, не таясь, обменивались язвительными репликами в адрес Бранта, Алекс забавлялся тем, что ловил солнечный зайчик на отполированный кончик клюшки и пускал его в лунку, полчаса дожидающуюся мяча.