Лесная жена
Шрифт:
Итан так спокойно и доброжелательно спрашивал о Бране, что я оказалась в некотором замешательстве.
– Написал, что ему было понятно все, что я читала.
Учитель удовлетворенно кивнул, забирая книгу из моих рук.
– Садись за стол, я сейчас принесу дощечки и мел, и мы начнем.
Я устроилась на своем привычном месте, Итан сел, как всегда рядом, но не слишком близко, и урок начался.
Сначала мы повторили написание всех букв алфавита, потом я немного почитала слова по слогам, а Итан говорил, что они значат.
А затем мы стали разучивать короткие фразы, которые пригодились бы мне на каждый день: как поздороваться;
Сначала авалорец говорил фразу на авалорском, потом объяснял ее значение, а я должна была повторять за ним.
После нескольких повторений, он предложил разыграть короткую сценку из выученных фраз, но ничего не вышло.
Все это время я лишь поверхностно повторяла за ним слова и потому ничего не запомнила. Почему-то сегодня у меня не получалось сосредоточиться на уроке.
– Ита, тебя что-то беспокоит? Ты сегодня немного рассеянна.
В тоне Итана не чувствовалось раздражения, а скорее искренняя забота учителя о своей ученице.
– Скажи, ты совсем меня не осуждаешь?
К мыслям о Саоре и Бране присоединилось волнение о том, что обо мне думает мой учитель. И все это превратилось в клубок тягостных дум, который, казалось, невозможно распутать.
– Почему я должен осуждать тебя?
– Из-за Брана. Тогда, на нашем последнем уроке я плакала из-за Саора и говорила, что хочу быть только с ним. Потом ты видел меня с Браном, а сегодня как ни в чем не бывало спросил, что Бран думает о моем чтении. Мне казалось, что раз ты с обетами, и раз я говорила тебе о Саоре, то…
Итан внимательно слушал, не перебивая, давая мне время подобрать слова и правильно выразить свои мысли.
– Я не хочу, чтобы ты думал, будто я тогда сказала тебе неправду, - перескочила я к другой мысли, - просто, все запутанно.
Итан еще немного подождал, то ли обдумывая мои слова, то ли давая мне возможность сказать что-то еще.
– Кто я такой, чтобы судить решения других людей, это во-первых, - обратился ко мне молодой авалорец мягким тоном, - а во-вторых, я видел, что ты была искренна тогда в своих словах… и в своих слезах. И я вижу, что ты искренна со мной сейчас. Мне приятно, что ты оказываешь мне такое доверие и делишься своими переживаниями.
Казалось, серые, подернувшиеся чернотой глаза Итана смотрели мне прямо в душу. И мне захотелось ему открыться. Хотя бы немного.
– Знаешь, я совсем сбита с толку… Бран, он хороший человек. Очень. И я ему нравлюсь. А мне нравится Саор. Все вокруг убеждают меня присмотреться к Брану, узнать его поближе, говорят, что пожалею, если оттолкну его…
– Ты говоришь это мне, потому что хочешь просто поделиться? Или ты хочешь узнать мое мнение?
Итан и здесь вел себя исключительно аккуратно. Какой же он невероятный человек!
– И поделиться, и мнение.
Он не торопился с ответом.
– Это только моя точка зрения, но я считаю, что жалость плохой помощник при выборе мужчины. Я говорю это, потому что мне показалось, что ты не можешь отказать Брану, так как знаешь о его чувствах и, возможно, потому, что тебе рассказали о его непростой судьбе. Я бы советовал тебе не принимать это во внимание, а учитывать только те отношения, которые складываются между вами и как ты себя в этих отношениях чувствуешь. Ведь в конечном итоге, это то, с чем тебе придется жить, если ты примешь его ухаживания.
Я задумалась, переваривая
его слова.– Я согласна с тобой.
– Значит тебе нужно просто понять, дорог ли он твоему сердцу? Хочешь ли ты быть с ним вместе? Если Бран был с тобой в доме Саора, значит твой покровитель согласен принять его в ваш союз. И это значит, что решение за тобой. Так что? Бран тебе нравится?
– Вот это я и не могу понять. Я точно знаю, что мне нравится Саор. А Бран… сначала мне казалось, что нет. Что я не воспринимаю его, как мужчину. Но после дней проведенных вместе, я не знаю… ты только не подумай! Между нами ничего такого не было. Но он меня обнял, и мне было не неприятно. Было хорошо…
Последние слова я произнесла совсем тихо. Все-таки Итан был мужчиной, и мне было неловко делиться с ним такими подробностями.
Итан молчал какое-то время. Наверное, тоже обдумывал мои слова.
– Ита, если позволишь… а в твоей прошлой жизни, в Империи, близкие люди о тебе хорошо заботились? Ты можешь не отвечать, если не хочешь.
– Нет, не особо, - честно ответила я.
– Знаешь, у меня много учеников, и я часто замечаю, что дети любят те предметы, которые ведет «добрый» учитель, понимаешь меня? То есть они изучают предмет не ради самого предмета, а потому что на этих уроках им хорошо и весело. И я подумал, не могло ли так получится, что любовь к заботе ты приняла за любовь к человеку? Они, конечно, могут идти рука об руку… я не знаю, я и сам запутался в своих мыслях…
Итан виновато улыбнулся.
– Я хотел сказать, что, тебе нужно время. А еще было бы неплохо отступить на шаг назад и попытаться взглянуть на Брана и Саора трезвым взглядом. Все-таки тяжело сохранить трезвость, когда ты в этот момент в объятиях мужчины.
Извиняющаяся улыбка снова заиграла на лице Итана. Будто ему самому стало неловко от своих слов.
– Откуда ты все это знаешь? Наверное, в княжеской академии ты прочел много умных книг.
Мое восхищение мудрыми словами Итана было искренним.
– Что я понял о жизни, так это то, что сколько книг не прочти, а ни в одной из них не написано, как поступить Итану или Ите в конкретной ситуации. Это придется решать самому.
Я кивнула, соглашаясь.
– Так что будь внимательна, но пусть тебя не парализует страх ошибки. Мы не всеведущи, не идеальны, мы ошибаемся, но в этом и есть особое очарование жизни. Ведь если бы все было просто, нам бы стало неинтересно. Правда?
Поразмыслив, я снова кивнула.
– Вот и славно, - сказал Итан чуть оживленнее.
– Уже поздно, думаю, на сегодня мы закончили с учебой.
– Ага, - ответила я, понимая, что сегодня учителю меня не за что хвалить.
Узнав, что я собираюсь идти домой без сопровождения, Итан сообщил, что проводит меня до дома. Сказано это было вежливо и вместе с тем, твердо. В этот раз я не стала отказываться от его предложения из ложной скромности. Мне нравилось общество молодого авалорца, и я чувствовала, что ему тоже нравится со мной. Ну, или он очень искусно играл роль доброжелательного учителя. В последнее верилось с трудом.
В дороге, как и в прошлый раз, мы молчали. Тишина была уютной, как мне верилось, для нас обоих. Звук наших шагов, шелест листвы на деревьях и морозный ветерок составляли нам компанию. Конечно, я по-прежнему размышляла над словами Итана: о любви, о выборе, о моих чувствах к Саору и к Брану, но уже в спокойном, немного отрешенном состоянии.