Чтение онлайн

В этот момент дверь распахнулась и в избу влетел Абрахас. Он тут же налетел на Кракса.

– Тебя какой вонючий сквозняк сюда принес? Еще и свой ссаный бок на мой стул погрузил!

– Ты с птицефабрики? – «поздоровался» в ответ Кракс, развалившись на стуле и разглядывая свои когти на лапе. – Как там твои «девочки»?

– Чего приперся? – каркнул ворон, сев на привычное место на спинке стола. – Мыши заведутся – позовем!

Маша поднялась с места и подойдя к ворону, обняла его и поцеловала в клюв.

– Абрахас! Спасибо за букет и торт!

Убедившись,

что Абрахас и Кракс друзья, она стала чувствовать себя в их компании вполне свободно. Теперь она продолжила пить чай, доедать кусок торта и слушать Кракса, рассказывающего всякие нелепые истории про друга.

– На самом деле он – павлин. Да-да.

– А хвост где? – спросила Маша, давясь от смеха.

– А ему же собаки его ободрали, когда он на павлиней ферме «телок» клеил…

– Все сказал? – спросил недовольный Абрахас. – У нас урок, так что тащи своих блох на свой сраный дуб и перебирай желуди.

– У меня нету никаких блох! – мяукал Кракс.

– Краск, а почему ты такой большой? – поинтересовалась Маша.

Абрахас опередил друга с ответом:

– Он кастрирован.

Тот не растерялся:

– Кто-то сейчас начнет нестись…

Маша едва не подавилась. Абрахас вышел из себя и каркнул:

– На дуб свой мотыляй!

Кракс поднялся со стула и выходя из избы бросил другу:

– Поползень березовый!

Абрахас запустил в него деревянную миску, но она угодила в захлопнувшуюся дверь.

– Блохомет! – каркнул ворон и начал ворчать. – Сейчас будет каждый день шарахаться – хоть собаку заводи.

Маша призналась ворону:

– Мне он понравился. По моему он ржачный.

– Обхохочешься…

– У него такой рот большой, как у Чеширского кота, – сказала девочка.

– Да уж, пасть – морковь класть… – проворчал Абрахас.

– Чего класть?

– Давай лучше начнем урок.

Маша решила предложить ворону:

– Кракс спросил меня, не желаю ли я вызвать дождевую тучу? Я бы хотела…

Абрахас понял: друг все же решил помочь ему. Он немедленно приступил к осуществлению задуманного. Важно и серьезно он плел девочке об опасности ритуала, а чтобы она вдруг не вздумала сама проверить этот ритуал, который, конечно же, не получился бы, Абрахас наплел о необходимости совершать его только раз в год и в этот день.

Маша стояла около ствола большой осины и возведя руки к небу, повторяла за учителем, который сидел над ней на ветке:

– Силы небесные, мне покоритесь, тучу ко мне пригоните. Пусть дождь изливает…

Не успели они произнести слова, как туча уже образовалась над ними и грозно сверкнув молнией, оглушив все громом, выпустила потоки дождя.

– Абрахас! Это просто волшебно! – радовалась Маша, танцуя под ливнем. Она была счастлива и горда тем, что у нее получилось управлять стихией. Она сама смогла это!

Дождь кончился быстро, туча рассеялась, открыв лучам солнца доступ. Войдя домой, Маша удивилась, что как-то удивительно быстро обсохла. Словно и не была вымокшей. С окна она не видела ни вымокшей травы, ни других признаков прошедшего ливня. Но будучи

рада своему первому серьезному успеху, не стала над этим размышлять.

– Когда мы будем лечить людей иконами, нужно уметь в них разбираться, – начал урок Абрахас. Маша внимательно его слушала, старясь понять и запомнить все. Такого внимания от нее и добивался Абрахас. – От головной боли следует заговаривать, прикладывая к голове икону Иоанна Крестителя. От поноса, бить по заду иконой Нечаянная радость…

– Так и называется?

– Так и называется икона. Иконой Неупиваемая чаша будем лечить пьянство. То есть все иконы нам нужны для разных работ. Если простак на них молится, то посвященный ими работает. Для нас иконы – это иструменты. Для простаков – образа. Одни иконы мы будем закапывать в навоз, чтобы отвести смертельную болезнь, другие в реках топить, чтобы пропавший нашелся, третьи – сжигать, чтоб от тоски избавить.

– А такое можно делать с иконами?

– Нужно! По крайней мере, нам. С помощью икон мучеников будем наказывать злодеев. Все мученики претерпев за Христа мучения, несут собой и сильнейшую разрушительную энергию. Например, такой заговор на наказание обидчика: «Вот образ мучеников. Ими тебя благословляю, раб божий, и на муки мученические тебя на веки обрекаю, венец мученический на тебя возлагаю. Как мученики мучились да замучались, так и ты мучайся, замучайся, майся да сдыхай, от мук погибай. Аминь».

Вечером Маша решила снова поплавать в пруду. Абрахас сидел на ветке дерева у берега. Этот пруд наполнялся подземными водами и его также пополнял родник, находящийся совсем рядом. Из чащи доносилось ухание сов и вой волка.

– Абрахас, а я нырять научилась! – весело крикнула Маша и продемонстрировала нырок в глубь водоема.

– Я потрясен, – равнодушно каркнул ворон.

– Абрахас, я хочу надувной матрас, – крикнула Маша, подплыв к берегу и держась за поросший тиной камень, торчащий из воды.

– Говна на лопате, – каркнул ворон.

– Спасибо, что на лопате, – ответила Маша и оттолкнувшись от камня, поплыла, распугивая водомерок.

– Ну что за ворон такой, хуже индюка! – из чащи переваливаясь с лапы на лапу, вышел Кракс.

– Ура! – обрадовалась ему Маша и заметила у него в лапах ни что иное, как сложенный матрас. Кот развернул его у берега и одним выдохом надул его весь.

– Как ты узнал? – визжала обрадованная девочка. Выскочив из воды, она тут же расцеловала кота.

– Не целуй его, он лишаивый! – донеслось с ветки дерева.

– Цыц! – бросил в сторону дерева Кракс.

Плавая лежа на матрасе, Маша делилась с Краксом о своем достижении. Тот делал вид, что крайне удивлен таким скорым успехам девочки и хвалил ее.

– Смотри, подружка нашего павлина, – указал Кракс на цаплю, испуганно выглядывающую из камышей. – У них с Абрикосом был в прошлом году бурный роман. Сейчас даже не здороваются.

– С кем? С Абрикосом? – рассмеялась Маша.

– Абрикос! – крикнул другу Кракс, почесывая бережно свой живот. – Ты чего опять такой кислый?