Чтение онлайн

Лесь взял другую кисть и смочил ее в подвешенном на лестнице ведре.

— Ах, то обыкновенная девичья строптивость, — улыбнулся он снисходительно и мазнул кистью по картону. — Но как она жестока! — возроптал он, снова обращаясь к овину.

Сопоставление замызганного овина с девичьей строптивостью оказалось не по силам главному инженеру. Он тихонько выбрался из зараженной безумием территории, глубоко набрал воздух несколько раз и направился к замку.

Сокращая себе путь тропинкой в гору, он мрачно размышлял о том, что Лесь, по-видимому, не натворил большой беды

Он почти добрался до самого замка, когда из-за полуразрушенной стены услышал знакомые голоса. Подошел ближе и услышал:

— Не допущу, чтоб ты позорил девичью честь моей сестры. Здесь дыра какая-то, — в тоне Каролека звучало значительно большая заинтересованность дырой, чем сестриной честью. — Что будем делать?

— Проверь глубину, — посоветовал Януш. — Может, это подземелья? Поехали дальше.

— Фредерик, — обратился Каролек и замолк.

Главный пытался как-то успокоить сумятицу в голове.

Насколько он знал, у Каролека не было родственников.

— Метра четыре с половиной, а на дне вроде обвала что-то, — сообщил Каролек. — Ну, что там дальше?

— Ах нет, ах нет, не говори ему об этом, он убьет его, — с явным нетерпением скороговоркой выпалила Барбара.

— Пусть твоя невеста из сферы обслуживания возьмет отпуск и полазает тут с нами.

— Да обмеряй же, чего ждешь? — торопил Януш.

— Да, ты права, сестра моя, — ответствовал Каролек.

— Тяготы эти возьму я на себя. Два десять на восемьдесят пять.

Главный инженер душераздирающе застонал и опустился на ближайший камень из-за страшной слабости в ногах. Он вдруг полностью понял зава мастерской.

Бьерн прибыл на вокзал во Вроцлаве хорошо нагруженный. В портфеле было сорок роликов для рейсшин, двадцать экземпляров аккуратно сложенных фотооттисков да еще заткнутая сверху картонная труба мощных габаритов. В трубе покоились тщательно свернутые планы с покраской вместе с председателевым оригиналом плана.

Он с облегчением поставил портфель на скамью в огромном зале ожидания и осмотрелся. Отдых пошел ему на пользу — гортань возжаждала любимого напитка. Взглянул на часы — до поезда еще полчаса, — купил билет и отправился в буфет.

Чудной его язык, да и внешний вид с первого взгляда выдавали иностранца, к тому же иностранца валютного. Видный иностранец с Запада этак беспечно оставил на скамье плотно набитый заграничный портфель…

Через четверть часа Бьерн вышел из буфета и с удивлением обнаружил исчезновение багажа. Сперва подумал, может, перепутал скамейку, может, ошибся какой-нибудь пассажир, а потом уж испытал легкое беспокойство. Ему как-то рассказывали ужасные и неправдоподобные истории о случаях воровства в Польше. Кража портфеля со служебными, никому не нужными документами представлялась совершенно бессмысленной, и удивление его возрастало. Тут он припомнил нервозность председателя совета и взволновался по-настоящему. Потом ушел его поезд, и только тогда, наконец, он начал выяснять неприятное

Ушел и последний в этот день поезд в направлении Зомбковиц Силезских, когда дежурный милиционер в привокзальном отделении закончил писать фантастический опус под названиём «Протокол», а расстроенный и ошеломленный Бьерн, наконец, сообразил, что случившееся — не досадное недоразумение и не веселая шутка, а мрачная действительность. Фантастика милицейского протокола объяснялась просто: представитель власти после беседы с потерпевшим на двух языках — польском и русском сделал бесспорный вывод о пропаже чемодана с тайными документами.

Главный инженер, войдя в курс занятного положения группы, с любопытством рассматривал диковинный фонтан. Но вот явился подавленный Бьерн с кошмарным известием. Первая реакция группы — страшная нервная слабость и сосание под ложечкой. Затем отказали мозги и органы речи. Затем все порешили, что этого просто не может быть. Затем стали припоминать блаженные времена человеческих жертвоприношений разгневанным богам и с вожделением поглядывать на незадачливого датчанина. А затем начали думать трезво и реалистически.

— Это чересчур, — простонал Януш. — Всякое могу представить, но чтобы стырили план… И что теперь нам, Боже праведный, делать?!!!

— Повеситься, — посоветовал Каролек. — Только коллективное самоубийство кое-как может спасти нашу честь.

— Уж лучше отравиться, — горестно предложил Лесь.

— Чем-нибудь мягким, без мучений, сил нет, сколько пришлось вынести…

— Совсем спятили! — вскинулась Барбара. — Этот идиотический спектакль вам все мозги отшиб. Мужчины вы или нет — из-за черт-те чего сразу же ломаются!

— И это, по-твоему, черт-те чего? — горько сетовал Януш. — Заморочили мужика, сваляли дурака, насильно, можно сказать, вырвали план, на коленях орали, вернем, мол, в идеальном состоянии, даем слово чести, и что? И проворонили единственный экземпляр! Обормоты, растяпы, дебилы, разгильдяи, полоумн…

— Ползадницы в форточку, — подсказал Каролек. Януш сбился и захлопал глазами.

— Что? Почему пол?..

— Так еще глупее, чем всю задницу, — фыркнул Каролек.

— Ладно, — прервал главный инженер. — История в самом деле дурацкая, но необходимо найти выход.

— Ясно, необходимо, — поддержала его Барбара. — Ни в коем случае нельзя признаваться в пропаже. Об этом и речи не может быть, Януш прав, стыдобища то какая!

— И таким вот кретинам доверена общегосударственная акция по изменению туристического облика страны!

— патетически раскатился Януш. — И от таких, как мы, зависит строительство целых объектов!..

— Хватит! — оборвала Барбара. — Такие, как мы, должны этот паршивый документ вернуть.

— А как? Воришек по Вроцлаву ловить?!

Главному инженеру, наконец, удалось прорваться в разговор:

— У вас есть две фотокопии, надо этот план просто восстановить.

Группа в молчании уставилась на него.

— Он же не на кальке был сделан, — вздохнул Каролек.

— А на чем?

— На довоенном астралоне…

На сей раз замолчал и главный инженер.