Чтение онлайн

— Тем более не будем разубеждать добропорядочных жителей, — неотрывно глядя в лицо жены, шепнул Питер и обнял ее за плечи...

...Воспоминания об этой сцене вызвали у него улыбку. Неизвестно, был ли скандализирован Бриджоутер. В любом случае, их репутация вряд ли могла пострадать еще больше, принимая во внимание, что какие-то слухи о бурном прошлом доктора Блада и шкипера Питта явно ходили, хотя оба и старались не распространяться на эту тему.

«Чепец Арабелла все же не захотела примерить».

Осторожно, чтобы не потревожить сон жены, Блад убрал пушистые, пахнущие травами

Онподнялся, накинул халат и, неслышно ступая, вышел в коридор. Дверь детской, примыкавшей к спальне, была полуоткрыта, и он задержался, слушая дыхание спящих детей и их няни. Томми зачмокал губами и хныкнул, но не проснулся. Питер постоял еще немного, затем направился в кабинет.

Бутылка так и осталась на столе, ром в ней казался черным. Рядом лежала трубка. В высокие окна было видно, что небо очистилось, на нем появились крохотные искорки звезд и узкий серп растущего месяца. Бросив взгляд на пустой канделябр, Блад подумал, что старый Хью опять позабыл принести свечи. Как бы то ни было, июньская ночь позволяла обходиться без освещения, и глаза быстро привыкали к темноте.

«А там ночи совсем другие...»

Странно, в тяжелом бархате тропических ночей ему не хватало светлого неба своей родины, а сейчас пришедшая мысль была окрашена ностальгией. Блад набил трубку и разжег ее, его рука потянулась было к бутылке, но вдруг замерла, затем он медленно сжал пальцы, которые почти коснулись пробки. Нет, так не пойдет. Следовало разобраться, что его одолевает.

Он решительно убрал бутылку обратно в шкаф, а сам уселся в удобное — предосудительно удобное, по мнению какого-нибудь столпа местного общества — кресло возле стола и сделал глубокую затяжку.

Итак, Новый свет не собирается так просто отпускать его — но о чем-то подобном Блад размышлял еще перед возвращением в Европу.

Тогда он отклонил предложение Ибервиля, однако война короля Вильгельма закончилась. Возможно, пришло время вернуться к этому вопросу?

Питер выдвинул ящик стола и, порывшись в нем, достал плотный конверт. Текстон помнил чуть ли не наизусть, в памяти сразу вспыли много раз прочитанные строчки.

«...Мой друг, какие здесь леса! Осень одевает их в бронзу и пурпур, лето дарит великолепную изумрудную листву. Корабельные сосны пронзают небо, их высота и мощь поражает...

«Что скажет Арабелла, которая только успела привыкнуть к Англии?» — однако, он сразу же подумал, что несмотря на его опасения, Арабелла быстро — едва ли не быстрее его самого — освоилась в Бриджоутере.

«...Земля Новой Франции полна неисчислимых богатств и тайн, но она не покорится без борьбы. Нужно основывать новые поселения, нужно учиться вести диалог с индейскими племенами, а иногда и воевать с ними...»

Разумеется, воевать. Не будет ли непростительным безрассудством тащить жену и детей, рискуя подставить их под удары индейских томагавков? Ну а если завтра на берег Лаймского залива высадится очередной приблудный герцог?

...Небо за окнами кабинета посветлело, через пару часов рассветет. Блад потянулся, раздумывая, не пойти ли все-таки поспать. Днем он поговорит с Арабеллой.

— Питер, ты здесь? — из темноты коридора выступила стройная фигура

— Здесь, — Блад пошевелился в кресле, и Арабелла заметила его:

— Я проснулась, а тебя нет было. Вот и подумала, что ты в кабинете. Ведь ты же не... — глаза Арабеллы в сером сумраке близящегося утра казались огромными.

Она подошла ближе и вздохнула с облегчением, не обнаружив злополучной бутылки на столе. Блад догадался о ходе мыслей жены и поддразнил ее:

— Я не... что?

Если Арабелла и смутилась, то не подала виду.

— Прежде я не видела, чтобы ты пил ром. — спокойно сказала она. Блад пыхнул трубкой, ничего не ответив, и Арабелла продолжила: — Но могу предположить, что такое случалось. Раньше.

— Случалось, — согласился он, вновь затягиваясь.

Помолчав, она вздохнула:

— Ты сказал, что все в порядке, но ты сидишь тут, в темноте...

— Не хотел тебя беспокоить.

— Бессонница? — Арабелла посмотрела на конверт, лежащий перед ним на столе.

— Это же письмо месье Ибервиля, ты показывал мне его еще на Ямайке.

— Арабелла, иди ко мне. Поговорим, раз уж нам обоим не спится, — усмехнулся Блад, кладя трубку на стол и отодвигаясь вместе с креслом.

Она слегка нахмурила тонкие брови, но кивнула, забираясь к мужу на колени.

— Что за привычка разгуливать босиком, — проворчал он, — у тебя ступни ледяные. Как вы изволили выразиться, миссис Блад, мы теперь в Англии, а не в Вест-Индии!

— В Англии... — повторила Арабелла и вдруг взглянула ему прямо в глаза. — А ведь ты хочешь вернуться туда, Питер.

— Боже меня упаси вновь управлять Ямайкой! — деланно засмеялся он, не ожидавший, что жена сразу скажет то, к чему он собирался ее тактично подготовить.

— Я не имею ввиду Ямайку, — она смотрела на него без улыбки. — Эта жизнь тяготит тебя. И все наши мелкие заботы, твои пациенты с подагрой и печеночными коликами, и … тушеная капуста на обед.

— Капуста больше всего, — теперь лицо Блада тоже было серьезно. — Что, это так заметно?

— А ты как думаешь?

— Но это значило бы подвергнуть вас еще одному испытанию. Вправе ли я делать это?

— Сотни женщин и детей отправляются в Новый свет в поисках лучшейжизни и следуя за своими мужьями и отцами, — пожала плечами Арабелла. — Томас, конечно, еще мал, но вряд ли мы пустимся в путь немедленно...

— Томми проспит все плавание, — пошутил Блад, — Арабелла, ты уверена?

— Нет, Питер. Но и таким тебя видеть я не хочу.

Блад улыбнулся, прижимая к себе жену. Жизнь снова ставила его на перепутье. Но разве можно отказаться от вызова?

Часть шестая. Лепестки на волнах

Вот и пришел срок адмиралу де Эспиноса подводить итоги. 1707 год.