Леонид Кучма
Шрифт:
Именно климат недоверия очень часто определяет восприятие тех или иных идей. Ведь всегда есть возможность обвинить аппарат, сопровождающий деятельность президента, в том, что он оказывает ему «медвежью услугу» или чрезмерным усердием, или услужливостью. Единственным серьезным просчетом, как я думаю, можно считать то, что этот проект не был непредвзято обсужден в научных организациях, что сама система всенародного обсуждения была в значительной степени заорганизована и провластными, и оппозиционными силами. Все проходило просто по арифметическим канонам - чем больше отзывов в области, тем лучше… Меня лично удивляло, когда под копирку, скажем, собирались подписи, поддерживающие проект в целом, а с другой стороны -
Александр Мороз уже неоднократно заявлял, что проект, который предлагает президент, наоборот, укрепляет президентские полномочия. Если сейчас он и так назначает силовиков единолично, то эту же норму в проекте предлагается внести в Конституцию…
Аргумент первый и самый главный - президент уже несколько раз подчеркивал, что готов к любым компромиссам, изменениям законопроекта. Но назовите мне хоть одну политическую силу из оппозиционного лагеря, которая предложила конкретные пути сведения тех или иных позиций президентского и парламентского проектов. Никто ведь этого не предложил. Президент уже неоднократно шел на компромиссы. Ведь это он предложил снять, например, вопрос о двухпалатной структуре парламента. Встречная же сторона не предложила никаких цельных системных идей, чтобы найти общую точку зрения. Кроме того, президент - живой человек. И моральный климат обсуждения этого вопроса на него также воздействует и с точки зрения уступчивости, и с точки зрения внутреннего душевного равновесия.
Президент несколько раз публично заявлял о том, что он готов к пересмотру или коррекции целого ряда положений. И по результатам всенародного обсуждения президент ряд положений в окончательном варианте законопроекта пересмотрел».
Тем не менее администрация президента Кучмы эту игру проиграла. Затем она предлагала компромисс, направив в Верховную Раду законопроект, по которому Украина трансформировалась бы из президентской в парламентскую республику, большая часть полномочий главы государства передавалась парламенту и правительству, а прямые президентские выборы отменялись. Главу государства, по замыслу авторов проекта, должна была назначать Рада.
Тот же Табачник оценивал эту идею таким образом: «Я думаю, что, разработав проект перехода к парламентской республике, мы сделали бы Украину достаточно прогрессивной страной, приблизили бы ее к европейским стандартам. Нельзя быть членом ЕС, стремиться в Европейский Союз и при этом оставаться организмом с другой группой политической крови. Политическая кровь должна быть если не одинаковая, то хотя бы взаимозаменяемая. Если внимательно изучить историю, к примеру, Франции, то от Шарля де Голля до нынешнего президента Жака Ширака в этой стране постоянно эволюционирует политическая система с одной стойкой тенденцией - расширяются права парламента и Кабинета министров как коалиционного и коллегиального высшего органа управления исполнительной власти, и уменьшаются полномочия президента. Хотя рождалась-то Пятая республика в достаточно сложных условиях практического распада гражданского общества во Франции».
Правда, этот проект предполагал, что изменения наступят немедленно, и Кучма имел шанс избраться снова. И всяческие шансы терял Ющенко. Вот на это оппозиция согласиться никак не могла. В конце 2003 года ее представители даже чуть не дрались с представителями парламентского большинства и поддерживающими их левыми, когда на голосование была поставлена политреформа.
Чтобы политреформа прошла в 2004 году, не хватило всего шести голосов. Власть проиграла из-за того, что действовала грубо, и на депутатов бессовестно давили. Но, как видим, передавили.
В конце концов политреформа стала одним из важнейших условий в пакетном соглашении по итогам президентской кампании-2004. Но уже сейчас мы видим попытки ревизии
этих соглашений. На этот шаг президента Ющенко толкает его окружение, которое боится потери им (а значит, и ими) осенью 2005 года значительной доли властных функций, как то предусмотрено политреформой.5 . Под давлением
Гибель Чорновила
С президентскими выборами 1999 года связана еще одна таинственная история - история смерти лидера Руха Вячеслава Чорновила. У Вячеслава Максимовича тогда были все шансы составить серьезнейшую конкуренцию Леониду Кучме. Но он трагически погиб в автомобильной катастрофе неподалеку от Борисполя. Сразу же заговорили о том, что дело здесь нечисто, власть начали обвинять в убийстве - несмотря на то, что все расследования приходили к выводу о несчастном случае. Но эта реакция является одним из свидетельств того, что общество считает власть способной на такие преступления.
В январе 2001 года на заседании парламентской временной следственной комиссии Анатолий Ермак назвал фамилии высоких чинов МВД, которые, по его версии, в марте 1999 года совершили теракт против лидера Народного Руха Вячеслава Чорновила. Среди них - тогдашний руководитель аппарата МВД генерал-полковник Эдуард Фере.
В декабре 2000 года министр Юрий Кравченко подтвердил, что имел встречу с Евгением Марчуком, который и рассказал ему, что во времена президентской кампании к нему в Штаб неизвестный принес видеокассету. На ней был зафиксирован какой-то полковник МВД, который сообщал о проведении соответствующих действий относительно уничтожения Вячеслава Чорновила и Наталии Витренко. Кравченко отметил, что поскольку «эксцесс с Витренко был раскрыт», кассете ход не дали. Гибель лидера Народного Руха Украины он комментировал исключительно как обычное дорожно-транспортное происшествие.
В дни, когда я пишу эту книгу, история гибели Вячеслава Чорновила возникла снова. Следствие, конечно, должно найти истину. Но надо понимать и то, что случившееся пытаются еще раз использовать и те, кто приложил руку к расколу Руха.
Когда эту историю начали раскручивать вновь, говорили и о том, что заказчики убрали свидетелей. Представьте себе мое удивление, когда я обнаружил в киевской газете «Факты» материал о водителе того самого грузовика, в который врезалась машина лидера Руха. Не могу не привести здесь этот текст.
«25 марта 1999 года лидеры Народного Руха Украины Вячеслав Чорновил и Геннадий Удовенко возвращались в Киев из рабочей поездки в Кировоград. В половине двенадцатого ночи машины подъезжали к Борисполю, как вдруг на дороге перед «тойотой», в которой ехал Вячеслав Максимович, возник КамАЗ с прицепом. Водитель «тойоты» затормозил слишком поздно. Вячеслав Чорновил погиб на месте. Его смерть повергла общество в шок.
Аналитики сочли, что гибель Чорновила, изменившая баланс политических сил в стране, не могла быть случайной. Водителя КамАЗа еще до окончания следствия нарекли политическим киллером. А через пару лет и вовсе… «похоронили». Дескать, такова судьба всех исполнителей грязных заказов.
«Факты» решили узнать, что же на самом деле случилось с водителем и еще двумя свидетелями, ехавшими в ту злополучную ночь в кабине КамАЗа.
«Говорили, что нас в лесу тренировали по рации. Абсурд!»
Чтобы разыскать следы водителя КамАЗа Владимира Кудели, задействовать Интерпол не пришлось. Он, слава богу, оказался жив-здоров, правда, поменял место жительства. Три года назад, оставив семью и работу, Владимир Николаевич переехал из Александрополя на родину, в одно из сел той же Днепропетровской области. Прописался в доме у мамы, устроился на работу водителем в соседнее село и «залег на дно», ведя тихий, уединенный образ жизни.