Чтение онлайн

Пост № 16

В ответ на:– 8724511-post-16.html

Итак: в моем городе мы потратили $1,6 миллиарда на новую систему билетного контроля для электричек. Мы заменили бумажные билеты на смарт-карты, и сейчас через них они могут определить, где люди садятся и где сходят. Поэтому вопрос: стоило ли тратить на это $1,6 миллиарда?

Люди говорят: все дело в том, что власти некомпетентны. Ладно. Но такое происходит повсюду. Все транзитные сети принимают смарткарты, в бакалейных лавках записывают имена, в аэропортах устанавливают камеры с распознаванием лиц. Правда, эти камеры не срабатывают, когда люди пытаются уклониться от них. Например, их можно обдурить, надев очки. Мы ЗНАЕМ, что они неэффективны как средство борьбы с террористами, но все равно продолжаем устанавливать.

Все это –

смарт-карты, системы обнаружения вторжения, технологии спутникового мониторинга автотранспорта для объезда пробок – весь этот кошмар не делает то, для чего он официально предназначен, потому что любой сможет уклониться от этих систем, если на самом деле того захочет. Они полезны только для того, чтобы отслеживать остальных из нас, 99,9 % тех, кто пользуется смарт-картами или чем-то подобным и позволяет отслеживать себя исключительно потому, что так проще.

Я один из таких – я не свернут на частной жизни и прочем в таком роде, и мне плевать, что эти организации хотят знать, куда я хожу и что покупаю. Меня волнует другое: на что все они ГОТОВЫ ради получения этих данных, сколько денег тратят и почему отказываются признать, что именно эти данные им и нужны. То есть получается, что информация по каким-то причинам стала очень ценной штукой, и мне интересно, для кого и почему.

– Гм, – произнес парень в бейсболке с длинным козырьком, так любимой дальнобойщиками. – Думаю… нет… секундочку…

– Не торопитесь, сэр, – сказала Эмили. – Дама никуда не денется. Ей, с ее юбками, вполне комфортно там. Она будет ждать вас весь день. – Она улыбнулась мужчине, стоявшему позади дальнобойщика. Мужчина улыбнулся ей в ответ, вспомнил о своей жене и нахмурился. Значит, этот парень отпадает.

– Слева, – сказала женщина в свитере с надписью «ЯСАН-ФРАНЦИСКО». Ее взгляд переметнулся на Эмили. – Я думаю.

– Вы думаете? – спросил дальнобойщик.

– Я абсолютно уверена.

Эмили подмигнула женщине. «Все правильно». Женщина едва заметно улыбнулась, явно довольная.

– Ну, не знаю, – сказал дальнобойщик. – Думаю, посередине.

– Дама очень шустрая, сэр. Нет ничего постыдного в том, что вы не поспеваете за нею. Ну, еще одна попытка.

– Посередине, – сказал дальнобойщик, потому что «Еще одна попытка» означало: «Хватит, Бенни».

Бенни, естественно, не был дальнобойщиком. Он нашел эту бейсболку в переулке. Но в ней, сильно надвинутой на глаза, и с всклокоченной бородой песчаного цвета он действительно походил на дальнобойщика.

– Ну, а теперь вы уверены? Вы же получили подсказку от этой госпожи.

– Теперь точно посередине.

– Как скажете, сэр. – Эмили перевернула среднюю карту. Толпа загудела. – Сожалею, сэр. Она сбежала от вас. – От нее потребовалась определенная ловкость, чтобы передвинуть даму слева направо, сделать Мексиканский переворот, но у нее все получилось. – А дама – слева, как и говорила та госпожа. Надо было прислушаться. А вы глазастая, сударыня… Очень глазастая. – Она перемешала карты, сгребла их и принялась перебрасывать из руки в руку, быстро, но не слишком. Толпа начала редеть. Эмили заправила за ухо прядь светлых волос. На ней была шляпа с цветастыми вставками и обвисшими полями, которые ей все время приходилось поднимать вверх, чтобы они не падали на глаза. – Хотите попробовать, сударыня? Всего два доллара. Для вас нет ничего проще, если вы такая глазастая.

Женщина колебалась. Всего одна игра. Иногда Эмили позволяла выигрывать в первой игре, чтобы разжечь желание играть, играть и играть. Но этот прием срабатывал только с определенным типом людей. И все же – два доллара… Два доллара – это хорошо.

– Играю.

Это сказал молодой человек с длинными волосами в дешевом, почти черном костюме и бледно-желтом галстуке. С нагрудного кармана рубашки свисала бирка с именем. Их было четверо – еще два парня и девушка, – все одинакового вида, похожие на студентов на каникулах или на летних работах. Видимо, продавцы, торгуют какими-нибудь дешевыми подделками. Не копы. Копов бы она вычислила. Здесь, на пирсе, копы – это постоянная угроза. Она усмехнулась. Женщина в свитере ушла, ну и пусть. Парень в дешевом костюме лучше. Значительно лучше.

– Отлично, сэр. Подойдите поближе. Вы сделали мне большое одолжение. Та госпожа могла бы обчистить меня до нитки.

– Возможно, я тоже обчищу тебя, – сказал парень.

– Ха-ха. Ну, вы и краснобай.

Но это замечательно, сэр. Говорите сколько вам захочется. За разговоры денег не берем. А вот за игру – два доллара.

Он бросил две купюры на карточный столик Эмили. Она обнаружила, что он раздражает ее, хотя не понимала почему, ведь молодые парни, вроде этого, заносчивые, красующиеся перед публикой, – это золотая жила. Они всегда будут проигрывать и удваивать ставки. Достаточно изредка давать им выигрывать, чтобы они не сорвались и не обвинили тебя в мошенничестве. Если умно к ним подойти, они будут играть весь день. И только потому, что гордость не позволит им выйти из игры, когда они окажутся в полном проигрыше. Однажды, месяца два назад, Эмили «обула» вот такого же типа на сто восемьдесят долларов, причем большую часть денег выиграла в последней игре. У него на шее вздулись вены, глаза налились кровью – Эмили отлично видела, как сильно ему хочется врезать ей, но вокруг была толпа… В тот вечер она поела.

Эмили бросила на стол даму и два туза.

– Поймайте ее, если сможете. – Она принялась мешать карты. – Даме нравится физическая нагрузка. Всегда совершает утренний моцион. Только вот вопрос: где она гуляет? – Парень даже не смотрел на карты. – Трудно выиграть, если вы не смотрите, сэр. Очень сложно. – На его бирке было написано: «Привет! Я Ли!». А ниже: «Агент по авторизированному анкетированию». – Ли, правильно? А вы молодец, Ли, если можете отследить даму не глядя. Мастер.

– Мастер, – ответил он, улыбаясь и не спуская с нее глаз.

Эмили была полна решимости забрать у Ли два доллара. Если он сделает новую ставку, она заберет и ее. Потом предложит ему удвоить ставку и заберет его деньги. Она будет безжалостна, она не даст ему выиграть ни одной игры, потому что Ли – козел.

Толпа загудела. Эмили мешала карты слишком быстро. Она остановилась. Убрала руки. Толпа засмеялась, кто-то захлопал в ладоши. Эмили учащенно дышала.

– Ну, – сказала она. – Посмотрим, какой вы мастер, Ли.

Он так ни разу не взглянул на карты. Парень позади и справа от него – специализация маркетинговые исследования – лучезарно улыбнулся ей, как будто только что заметил ее. Другой парень тихо сказал девушке: «Хорошего в этом то, что я именно там, где и хочу быть, на лучшем из всех возможных мест», – а девушка кивнула и сказала: «Это точно, ты прав».

– Справа, – сказал Ли.

«Неправильно».

– Вы уверены? Хотите подумать? – Но ее руки уже двигались, готовые предъявить доказательства ее победы. – Последний шанс…

– Дама справа, – сказал он, и когда Эмили прикоснулась к картам, она почувствовала, как ее пальцы движутся вправо. Ее левая рука метнулась вперед в жесте, который был нацелен только на то, чтобы отвлечь внимание, а правая подсунула одну карту под другую.

Раздались редкие аплодисменты. Эмили изумленно уставилась на стол. Червовая дама была справа. Она поменяла их местами. В последний момент она поменяла их местами. Но зачем?

– Отлично, сэр. – Эмили заметила, что Бенни встал и огляделся в поисках копов; он, без сомнения, пытался понять, что она, черт побери, делает. – Мои поздравления. – Она сунула руку в свой мешочек с деньгами. Два бакса. А разница между проигрышем и выигрышем – четыре. Это целый обед. Или ужин. Полный расчет за ночь с «химической радостью». Она вытащила купюры и, когда Ли взял их, ощутила боль. Он спрятал их в бумажник. Девушка посмотрела на часы, из пластмассы и блестящие. Один из парней зевнул. – Еще одна игра? Может, удвоите ставку? Такие, как вы, любят играть на серьезные деньги. Я права? – Она машинально произносила эти слова, ее голос звучал напряженно, потому что она знала, что проиграет ему.

– Нет, спасибо. – Вид у него был скучающий. – Мне здесь ничего не нужно.

– Что за черт? – спросил Бенни.

Эмили шла вперед, ссутулившись, на спине болтался рюкзак с Пикачу [1] , поля шляпы качались в такт шагам. Солнце уже садилось, но от нагретого тротуара волнами поднимался жар.

– Не хочу говорить об этом.

– Ты никогда не позволяла типам вроде этого выигрывать первую игру. – Бенни нес стол. – Ведь на этом все кончается. Таким плевать на деньги. Главное для них – обыграть тебя. Ты дала ему то, что он хотел.