Легион
Шрифт:
Просто некоторые нюансы взаимоотношения Силы и разумного можно было разглядеть только в моменты обострения конфликта.
И Каег не обманул ожидания — этот идиот начал вербовку сторонников и даже каким-то образом договорился с пленниками о сотрудничестве, что было вообще замечательно! Бунт с попыткой прорыва обещал дать новое понимание власти Бесформенного над адептами, природы Фермы и намерений Феста.
Всем этим Хемет обязательно воспользуется…
— Господин! — в личную лабораторию лидера Достойных вошел адепт.
Когда-то это был гуманоид с парой рук и ног, однако его тело настолько
«Как он вообще научился ими двигать?» — в очередной раз задумался Хемет.
Это его больше всего поражало в мутантах — изменившись, они спокойно перестраивались, как будто мозг менялся под тело. Хемет и сам трансформировался, но не так радикально. При этом он тщательно контролировал все изменения. И даже пару раз откатывал их назад…
Разум вошедшего уже начал угасать. В общем, адепт пошел по грязному пути трансформации. С другой стороны, такие подчиненные были самыми преданными и без колебаний выполняли любые приказы. А это очень помогало в работе Хемета, потому что, попади в лабораторию любой «нормальный» Достойный, он бы наверняка пришел в ужас от количества «собратьев», разложенных на столах. Некоторые при этом находились в сознании, другие бессмысленно пялились в потолок.
Да, лидер Достойных не чурался экспериментов над «собратьями». Ну а с кем ему еще работать, если он сам открыл в себе новые врата? Кстати, новые врата были юбилейными.
Десятые!
В первую очередь Хемет хотел разобраться, при каких обстоятельствах происходит рост силы без потери разума. И даже нащупал один вариант! Он назвал его «гармоничная мутация». Принцип заключался в том, чтобы дать плоти и энергетике развиваться «естественным» путем, если так можно было выразиться о пути Бесформенного. Это была весьма узкая тропинка, и главное тут — не перейти границу, за которой нагрузка на разум серьезно возрастала. Тело же при этом могло меняться, как угодно, главное, чтобы личное могущество росло.
А иначе какой в этом смысл?
Вторым направлением исследований была остановка разрушения разума при критической нагрузке. В идеальном случае — полный откат изменений. Кстати, поэтому в лаборатории было много адептов-полумонстров.
И тут Хемет также добился небольшого успеха. Например, без его помощи вошедший помощник уже давно бы потерял способность разговаривать. А так — просто затормозился на стадии туповатого исполнителя. И даже сильнее стал, что было удобно.
Хемет даже подумывал, что лучше некоторых адептов навсегда оставлять на этой стадии.
В общем, он изучал способы развития Достойных, а также методы исправления недочетов грязного пути. В первую очередь это должно было помочь ему самому, если что-то пойдет не так. Поэтому ему и требовались власть и помощь Феста. Собственно, без Феста Ферма просто не позволила бы экспериментировать над Достойными…
— Говори! — приказал он помощнику.
— Трансформация вот-вот начнется! — с радостью произнес полумонстр.
Как зашедший далеко по пути превращения, помощник гораздо лучше чувствовал Призыв.
— Да, уже пора, — кивнул Хемет. — А что делают наши братья?
— Все тренируются, как вы и приказали. Однако отступники
что-то замышляют. Позвольте вмешаться! Многие недовольны их поведением.— Не позволяю! — бросил Хемет. — Рано вмешиваться. Дадим им возможность себя проявить. Иначе потом придется искать всех отступников по одному… А может, нам вообще не потребуется вмешиваться. Не забывай, где мы находимся. Тут всем правит Бесформенный, и он все видит.
— Да, господин! Вы, как всегда, правы.
— Разумеется, прав. Теперь иди! Я тоже должен подготовиться.
Адепт поклонился и вышел. Хемет остался один. Его взгляд упал на прикованных адептов. Трансформация затронет их, как и всех остальных на Ферме. Но вдали от спасительного Котла, адептам придется довольно тяжело. Большинство не переживет процесса: они либо в монстров окончательно обратятся, либо просто умрут.
Хемет не переживал — когда ему понадобятся новые подопытные, он легко их найдет. Тем более что-то ему подсказывало, что через несколько часов у него будет много интересных экземпляров…
Неожиданно пространство изменилось.
— Фест! Это ты? — спросил он.
— Да. Наблюдаю, — прогудел голос. — Есть что-то интересное?
— Пока ничего. Но работа движется.
— Производство Достойных должно увеличиться.
— Я работаю над этим. Скоро процент преодолевших первый барьер увеличится, — как можно более безэмоциональным голосом ответил Хемет. — По второму барьеру также есть подвижки. Мы как раз начали тренировки. Они должны помочь во время изменений.
Барьерами назывались стадии трансформации. Первым было получение новых врат, вторым — переформатирование старых. Успехом считалось, если адепт при этом не теряет разум…
— Хорошие новости. Когда выход Достойных увеличится, можно будет приступать к следующей фазе.
— Мне нужно больше пленников, — заметил Хемет. — Желательно сильных.
— Ты их получишь. Адепты постоянно высылают своих охотников в серую зону.
— Жадные глупцы не знают, что сами являются добычей.
— Они не глупцы. Просто заблуждаются, — спокойно поправил Фест.
— Я это запомню, — кивнул Хемет.
Пробыв на Ферме несколько недель, он уже не пытался разговаривать с Фестом почтительно. Казалось, что невидимого собеседника вообще не волнует, как к нему обращаются. Хемета это полностью устраивало…
Алекс висел в центре Котла. Вокруг собрались лидеры всех небольших отрядов. Лица были напряженные, но никто не паниковал. В общем — обычная обстановка перед боем. Большинство бывали в таких ситуациях и не раз.
— Все помнят, что делать? — спросил Алекс.
— Помнить-то мы помним, — проворчала Ильда, — однако нам придется действовать без подготовки. Причем прямо во время трансформации! Меня это пугает.
Если не считать самого Алекса, то на школу Древо Махейн должна прийтись основная нагрузка. К тому же к ней приписали всех свободных энергетических хирургов Котла. Неудивительно, что Ильда беспокоилась больше остальных лидеров. Спасало то, что присутствующие были охотниками с Глирда и более-менее знали, что такое легион и что надо делать для его поддержки. Вот только одних знаний было мало, потому что любой легион был слаженной командой со своими правилами.