Легенды Раэнора
Шрифт:
Они снова двинулись вперед, и, немного помолчав, Дию начал неторопливый рассказ:
– Все это случилось так давно, что мне самому иногда не верится, правдива ли старая история. Когда еще не было и в помине ни страны Мрака, ни Арандамара, в эти земли с запада пришел витязь с многочисленной свитой, беглец, изгнанник, потерявший родину и искавший новый дом. Кто знает, куда устремлял он свои честолюбивые помыслы, но хотим мы одного, а получаем зачастую совсем иное! Была весна, когда он пришел сюда. Реки вошли в свои берега, земля ждала плуга пахаря. И когда перед витязем раскинулась широкая долина, сплошь усыпанная маленькими белыми цветами звездчатки, он велел разбить
Время шло, город строился, изгнанник стал князем. И вот, когда последний камень был положен в стену княжеского дворца, властитель повелел устроить праздник в тот день, когда увидел падающую звезду. Это был праздник для всех: для мастеровых и ремесленников, строивших столицу, для рыцарей и знати, защищавших ее от орд кочевников. Аэрэлин начинается в тот миг, когда первый луч солнца окрашивает землю в пурпур – цвет звезды. С тех пор прошло четыре тысячи восемьсот пятьдесят лет. И, кажется, именно в этот раз из-за легкомыслия одного молодого повесы я и опоздаю на церемонию, подвергнув свою жизнь опасности.
Закончив таким образом свой рассказ, Дию опять замолчал. Путешественники давно уже оставили позади поля и, не сбавляя шага, вошли под густую, прохладную сень ореховой рощи. Заинтересовавшись рассказом, Хаггар спросил:
– А кто он был, этот витязь, почему бежал с запада и что с ним стало потом?
Дию, однако, с разъяснениями не спешил, и арандамарец в нетерпении переспросил:
– Что же ты молчишь? Ответь!
Словно нехотя, старик пробурчал:
– Уж не считаешь ли ты меня летописцем или, того хуже, хранителем древности? Я – лекарь, хвала небу, и надеюсь им остаться, хотя, если я все же опоздаю, не уверен, что мне это удастся! Я знаю только то, что рассказал. Хочешь знать больше, спроси у кого-нибудь другого, у княгини или у Фреагора, к примеру. Уж он-то лучше всех в этих старых сказках разбирается.
– Ну и спрошу! А кто он, этот Фреагор?
– Ты
его видел на приеме. Церемонимейстер княгини Элен.Хаггар улыбнулся:
– А, понятно! Смешной он, однако, и важный! Нет уж, этот точно ничего мне не скажет.
Дию в ответ хмыкнул.
Тропинка спускалась вниз. Теснившиеся вдоль нее деревья, сплетающие в вышине свои ветви, начали понемногу отступать. Роща кончилась совершенно неожиданно. Хаггар хотел спросить Дию, долго ли еще идти, но замолк на полуслове, пораженный увиденным. Путники стояли на краю крутого спуска в долину, покрытую ковром из нежно-белых цветов. Будто широкая река из легких облаков текла по холмам с запада на восток.
– Смотри, солнце встает! – воскликнул Дию, и Хаггар, замерев от восхищения, увидел, как побледнело небо на востоке, а потом полыхнуло рыже-алое пламя, окрашивая долину в розовый цвет. Первый яркий солнечный луч прорезал сумрак, и четыре тысячи восемьсот пятидесятое утро Аэрэлина началось. Тишину разрушил звонкий голос труб. Арандамарец вздрогнул от неожиданности, но тут же увидел трубачей. Их красно-белые одежды выделялись на фоне молодой зеленой листвы. Внизу, в долине, услышали сигнал, и загремели приветственные крики, над разноцветными палатками, лотками, помостами взвились флаги Раэнора – черные полотнища с большим белым кругом посередине.
– Пойдем быстрее, дружок! – поторопил юношу Дию и первым начал спускаться по круто уходящей вниз тропинке. Дорогу ему преградили стражники в белых туниках и пурпурно-красных плащах. Восход горел на доспехах и шлемах. Однако, увидев, кто перед ними, стражники почтительно расступились, давая дорогу лекарю.
Не доходя нескольких шагов до пестрой шумной толпы, Дию остановился и взял Хаггара под руку:
– А теперь послушай меня внимательно, мальчик. Сейчас мы разойдемся. Мои дела здесь скучны и неинтересны. А ты поброди, понаблюдай. Ты ведь хотел узнать, какой он, Раэнор? Тебе повезло, Аэрэлин – душа нашей страны. Здесь он весь, его жители, их нравы, привычки, пристрастия. Видишь шатры прямо перед нами? Там ты найдешь все, чем славится Раэнор в чужих землях. Там показывает свое искусство ремесленный люд. Дальше к западу, вон за тем холмом, оценивают лучших коней, продают и покупают скот. На восточном краю поля, там, где стоят навесы, окруженные стражей, будет турнир, а еще дальше к востоку готовят столы для пира. Ну, иди. Только помни: больше смотри, меньше говори! А к полудню я жду тебя здесь.
– Хорошо, старик. Я пойду.
– Эй, подожди! – Лекарь расстегнул шитый золотом кошелек, висевший у него на поясе, и достал оттуда небольшой, но туго набитый мешочек из красной кожи. – Чуть не забыл! Возьми, без денег на празднике делать нечего!
Хаггар отвел его руку.
– Ну нет, ни к чему это!
– Да возьми, а вдруг захочешь угостить сладостями хорошенькую поселянку! Отдашь, когда станешь князем Раэнора!
Хаггар отказался, про себя подумав, что у них, в Арандамаре, за подобную шутку можно и жизнью поплатиться. Видя, что спорить бесполезно, лекарь махнул рукой и скрылся из виду, нырнув под цветные навесы и оставив арандамарца одного.
Хаггар, не спеша, присматриваясь, пошел дальше. Несмотря на присущую таким сборищам шум и сутолоку, он с удивлением обнаружил, что порядка здесь гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Арандамарец помнил толкотню народных праздников дома, в Вальбарде, которая так нравилась ему, когда он был подростком, и которая так раздражала его, когда он вырос и когда, чтобы проложить себе дорогу в кричащей толпе, ему приходилось жестоко теснить людей конем.
Конец ознакомительного фрагмента.