Чтение онлайн

Вокруг пещеры клубился туман. Забытая им лопата лежала неподалёку. Но яма исчезла. Никто бы и не догадался, что здесь кто-то когда-то копал. Мельник только сокрушительно покачал головой, понимая, что напрасно было бы начинать всё сначала. Ведь вспугнутое сокровище опустилось теперь так глубоко под землю, что и жизни не хватит, чтобы до него добраться.

Когда мельник вернулся домой, то увидел, что люди уже ждут его возле мельницы.

– Да уж, – покачал он головой, – может, эта мельница и есть моё самое большое сокровище? Если бы, не дай Бог, она сгорела, какой бы тогда стала моя жизнь?

Это было тогда, когда Замок ещё стоял, но никто уже в нём не жил, лишь запустение и сумерки воцарились здесь.

Одна бедная женщина пошла как-то с сыном собирать целебные травы на Высокий замок. Гора была когда-то сплошь покрыта лесом, и разного зелья росло там видимо-невидимо.

Так вот и забрели они в замковые руины. А было это как раз 10 мая, день Симона Зилота, когда сокровища солнцу открываются.

Услышала женщина тугой скрежет, глянула, а там старые ржавые ворота распахнулись. А во дворе полно золота.

Женщина так и остолбенела. Вдруг в верхушках деревьев прозвучал голос:

– Бери, пока можно! Через миг будет поздно!

Женщина вместе с маленьким сыном бросились в двор. Нагребла она золота в подол, и скорее назад. И только когда выбежала, заметила, что мальчика забыла. Осмотрелась и увидела, что он играет с драгоценными камушками. Женщина метнулась назад, но ворота уже закрылись‚ и, сколько она ни стучала в них, сколько ни рыдала и ни умоляла, так и не отворились вновь.

Вернулась она домой, высыпала золото в сундук, но так и не притронулась к нему за весь год, убиваясь по своему сыну. Едва дождалась того же самого дня и подалась к Высокому замку.

Стала она перед воротами и ждала, чтобы забежать во двор и хотя бы мёртвого своего сыночка забрать и похоронить по-человечески. И вот, когда солнце было в зените, ворота заскрежетали и распахнулись.

Женщина глянула и не поверила глазам своим. На груде золота и самоцветов сидел её мальчик и улыбался ей. С ним всё было в порядке, за год он подрос, а впалые щёки порозовели. Мать схватила его и пошла назад. И как раз вовремя, потому что ворота снова закрылись‚ и Замок стал таким же мрачным, как и раньше.

– Что же ты ел? – спросила женщина у сына, ощупывая его и осматривая со всех сторон.

– А меня белая пани кормила. Она забрала меня во дворец‚ и я там играл с такими же детьми, только одеты они были как-то странно. И на головах у них были короны. Там, во дворце, я и жил, а сегодня белая пани взяла меня за руку и вывела во двор, чтобы я маму ждал.

В Винниках жил очень скупой богач, у которого было столько золота, что он едва успевал его за целый день пересчитать, и берёг как зеницу ока. Не стоит и говорить, что такое богатство не пришло к нему праведным путем, а заработал он его вымогательством и мошенничеством. И вот, когда он уже состарился и почуял смерть свою, то велел своим двум самым верным слугам выдолбить пещеру в Чёртовой скале. А когда та пещера была готова, богач перевёз туда свои сокровища.

Теперь его мучил один-единственный вопрос: будут ли его слуги верны ему до смерти? Не заберут ли себе потом его сокровища? Так он размышлял, пока слуги носили камни и готовились замуровывать вход в пещеру.

Он никому на свете не верил, так почему

– Вот теперь вы мои сокровища не растранжирите. Теперь вы будете стеречь их, как верные псы.

И сам замуровал пещеру, ещё и дёрном обложил и кустами обсадил так, что никто бы никогда и не догадался, что здесь что-то спрятано.

Умирал богач с лёгкой душой, потому что его уже не мучили думы о том, что с его сокровищами произойдет. Но и умерев, не оставил он своего любимого занятия – считать деньги. Каждую ночь восставал из могилы, шёл к Чёртовой скале и звенел монетами до первых петухов.

Неприкаянный дух его не раз видели люди, но никто не решался проследить, куда это он направляется, хотя и догадывались, что‚ небось, сокровища свои проведывает.

Но был в Винниках сын местного дьячка Василько, который не боялся ни чёрта, ни дьявола, и не раз уже себе раздумывал, как бы ему этого упыря выследить.

Однажды пошёл он на кладбище и выяснил, где похоронен богач. А похоронен он был в каменной гробнице. Мальчик заглянул в скважину и увидел гроб, возле которого оставалось ещё достаточно много места. Видно, здесь собирались ещё кого-то из семьи похоронить.

– Ага, теперь понятно, – сказал парень и, вернувшись домой, принялся вытёсывать гроб. Да не какой-нибудь, а такой, в каких только шляхту хоронили.

Родители, как это увидели, расстроились не на шутку:

– С ума ты, что ли, сошёл? Что это ты задумал?

Пришлось им соврать, что гроб ему заказал один пан из Львова.

– Да ну тебя! – заорал отец. – Неужели я тебя для того учиться посылал, что бы ты гробы тесал?

– Да не ругайтесь. Один только этот вытешу, и на том конец. Просто я поспорил с ребятами, так должен теперь своё сделать.

Ещё засветло отвёз парень гроб на кладбище и притащил его к гробнице.

Потихоньку начало темнеть. Когда солнце зайдёт, упырь оживёт, а сейчас он спит мертвым сном.

Василько отворил гробницу, затащил гроб внутрь и поставил его рядом с гробом упыря. Потом вынул из гроба кол осиновый и топор и спрятал их под гроб, а сам устроился в нём и крышкой накрылся. Скрестил руки на груди, лежит и ждет.

Недолго и ждать пришлось – послышался тихий скрип, потом кто-то застонал, закряхтел, грохнулась на пол крышка…

Василько дыхание затаил и глаза закрыл. Он понял, что упырь уже заметил новый гроб.

– А это что за призрак? – удивился упырь. – Это кого посмели ко мне засунуть, а? Мало ли я денег вбухал в эту гробницу, чтобы лежать тут одному? Ну и послал Бог семейку! Будь она неладна! Ну-ка вылезай, изувер чёртов! Слышишь!.. Чего молчишь? Праведником прикидываешься? А чёрта с два! Нет в нашем роду праведников! Одни упыри! Вылезай, не то сейчас кол возьму!

Василько несмело отклонил крышку и высунул голову:

– Дядька! Да не кричите так, будто ошпаренный! Разве я виноват, что меня рядом с вами похоронили?

– А ты кто такой? Ну надо же! И совсем молодой!

– Потому вы меня и не знаете. А я вашего брата сын, – солгал Василько, садясь в гробу по-турецки.

– Моего брата? Которого? Не Андрушка ли?

– Ага, Андрушка.

– А разрази его гром, папашу твоего! Чтоб он и третьих петухов не услышал, раз мне такую свинью подложил!