Ледяное сердце
Шрифт:
— Ну что тебя гнетет, русалочка? — наконец спросил Илья.
— Ты опять? — шутливо возмутилась Накки. — Я с колдуном живу или с мальчишкой, которого тянет дергать девчонку за косички?
— Одно другому не мешает! — улыбнулся Илья, обнимая ее за плечи. — Но все же почему у тебя такой таинственный вид? Вижу, тебе неймется что-то сказать!
— Да, все верно, — вздохнула Накки. — Но я никогда не говорила с мужчиной о подобных вещах, и это оказалось тяжело, тем более с тобой...
— Но придется, раз уж начала.
— Что же... ты помнишь, о чем просил меня осенью, когда венчал молодых? Только не говори сейчас, что ни о чем таком
Она поставила на столик флакон из металла, похожего на бронзу. На ощупь он оказался холодным как лед.
— В нем семя кого-то из водяных — ты с ними не знаком, они свободно живут на дальних озерах и согласились помочь. Чье именно, я не знаю, честное слово. И никто не знает, все решил слепой жребий. Я бы хотела, чтобы мы родили и растили этого ребенка как общего, но только если ты согласишься, — промолвила девушка и опустила глаза.
— Правда? Я об этом и не подумал, — сказал Илья, растерянно улыбнувшись. — Ну конечно, я согласен! Теперь у нас будет большая семья, единственная в своем роде, — так ведь?
— Ну, по крайней мере я таких сумасшедших не знаю, — улыбнулась Накки, приободрившись. — Колдуны всегда любили брать водяных и лесных дев в наложницы, но никак не в жены и матери своих детей!
— Но быть может, мы не последние? — подмигнул Илья. — Только вдруг ты не сможешь сейчас забеременеть? У вас ведь это не так легко происходит — за сезон повезет двум-трем, а остальные ждут дальше.
— О, вот это самое интересное! — лукаво отозвалась Накки. — На самом деле зачатию можно поспособствовать при помощи кое-каких ритуалов. Обычно мы к этому не прибегаем, предпочитаем чтобы судьба сама распорядилась, но у нас с тобой не так много времени, Илкка... И тогда никто уже не посмеет сказать, что не ты подарил ребенку жизнь.
— Спасибо, милая, — искренне ответил Илья и прикоснулся к ее щеке. Его пальцы погрузились в светлый шелк волос, провели по нежной коже, под которой трепетала безграничная природная энергия.
— Но не думай, что ты этим отделаешься! — усмехнулась Накки и обвила его шею, увлекая на постель. В эту ночь он отдал все силы и на пике блаженства его снова окатило беспамятство — совсем как в их первую ночь, с той лишь разницей, что утром Накки была рядом.
Два года спустя
Илья закончил вырезать из дерева голову рыси, выглядывающей из ветвей, и смахнул стружки. Такого зверя он недавно сам встретил в лесу — хищник настороженно смотрел на него янтарными глазами, затем спрыгнул на землю и отправился восвояси, ступая мягкими лапами. Почему-то Илье виделось в рыси нечто странное: не была ли она заблудившимся духом, ищущим свою вторую ипостась?
За раздумьями его застал Ян — в это время он заканчивал уроки и непременно прибегал к отцу. Мальчик заметно возмужал, раздался в плечах и отпустил золотистые локоны до плеч, как любили носить молодые духи. Впрочем, Илья и сам когда-то выглядел так же, и сейчас смотрел на сына с умилением и каплей тоски по юности.
— Ну что ты размечтался, папа? Ты мне обещал, что медведя мы вместе начнем вырезать, — настойчиво сказал Ян.
— Конечно, пришло время и для медведя, — улыбнулся Илья. — Я надеюсь, ты после школы поел?
— И поел, и с Кайсой поиграл! Ну пап, что ты опять со мной как с мелким?
— Ты давай не ершись, — сказал Илья, потрепал сына по затылку и пошел за инструментами.
Он уже больше года владел гостиницей после того, как Антти пожелал вернуться на родину, — впрочем, старый колдун чувствовал себя, по его заверениям, хорошо и еще надеялся увидеться со своими преемниками. Илье с сыном нравилось жить на природе, но он не бросал работу на фабрике и старых друзей, да и здесь на досуге постоянно занимался деревом. При активном участии Яна он вырезал для ресторана зала панно из четырех частей, посвященных вотчинам духов, — домашнему очагу, бане, лесу и берегу озера.В гостинице до сих пор бережно хранились и изделия Олега Цыплакова, которые он мастерил вместе с Халти. Илья не забывал семью друга — раны у Ларисы и детей успели затянуться, но они все еще нуждались в поддержке. Мила уже превратилась в умную красивую девушку и стала более мягкой, Никита поступил в первый класс и рос здоровым смышленым мальчиком.
Саша Силаев за это время женился на Веронике, сочтя, что формат сожительства для них слишком несерьезный. Ребята заканчивали учебу, уже работали и надеялись в ближайшие пару лет обзавестись первенцем, — Саша часто переписывался с Ильей и делился новостями. С родителями парень так и не помирился, а когда в очередном неприятном разговоре они признались, что наняли соблазнителя для Веры, решил подать в суд на размен квартиры, которой владел наполовину.
У Гелены, которую здесь уже привыкли называть Хеллой, тоже все шло хорошо — за два года она стала искусной и сильной шаманкой, а с Ильей они остались большими друзьями. Но о Латифе никто из них впредь никогда не упоминал. Обольстительный и ужасный дух, по природе несущий смерть и раздор, волей-неволей связал нескольких людей и их судьбы, и эти узы после его ухода стали только крепче.
Позанимавшись с сыном, Илья пошел к Накки, которая сейчас возилась с маленькой Кайсой в красиво убранной комнате. Девочка, одетая в расшитое голубое платье и белые носочки, сидела на коленях у матери и та кормила ее кусочками шоколадно-медовой пахлавы, то и дело вытирая пухлые щечки. К ним как раз пришла в гости Сату с непоседливым сыном Илмари. Домовенок уже шустро бегал на крепких ножках и смотрел на Илью веселыми ярко-синими глазами.
— Иса[1]! — радостно воскликнула Кайса и бросилась Илье навстречу.
— Папа пришел, красавица моя, — улыбнулся он, поглаживая распущенные светлые кудри девочки. — А вы, большие красавицы, как поживаете?
— Цветем и благоухаем, Илкка! — весело отозвалась Накки. — Благо с нашими детьми куда меньше забот, чем у вас. Вон Кайса весь день уплетает эту липкую чепуху, и хоть бы что, а у гостей дети давно бы красными пятнами пошли!
— Ну что цветете, это верно! — заметил Илья. — Ты у нас чайная роза, а Сату, видимо, тигровая лилия. Но забот с детьми всегда хватает! Давай я посижу с Кайсой, а ты пока отдохни.
Он сел напротив женщин, покачивая на руках дочку, которая с удовольствием обнимала его за шею, дергала за волосы и старалась угостить пахлавой.
— Ты все-таки будь осторожнее, она еще слишком маленькая, — мягко сказала Накки.
— Ничего, пусть подпитывается, — заявил Илья. — Буду я еще энергию для дочери жалеть! И она уже хорошо воспитана — думаю, скоро можно будет и с друзьями ее познакомить, они давно ждут.
— В ней вообще удивительно много человеческого, — задумчиво сказала Сату, глядя на девочку с теплотой и даже восхищением. — Порой мне кажется, что у нее есть душа.