Ледяное сердце 2
Шрифт:
– Что ж, раз меня вторично отвергли, то пойду, подставлю свою повинную голову Советнику.
– Постараюсь не задерживаться.
Зара с усмешкой вспоминала свое нытье по поводу жары в Айши. Обмахиваясь веером, опустив окна в экипаже, сквозь
легкую оранжевую дымку раскаленного солнцем воздуха она рассматривала пейзажи первого из княжеств конфедерации Мангеш. Как выяснилось после, даже не княжества, а аллода, когда-то находившегося под властью соседнего княжества, затем превратившегося в самостоятельное крупное наследственное землевладение. Название его сеньорита Рандрин не запомнила, да и
Дома сплошь из глины, все невысокие, приземистые, городов вообще нет, разве что поселение под стенами замка правителя. Но туда они не заехали: Каран предпочел не тратить время на осмотр местных унылых достопримечательностей.
Марку пересекли за день, заночевав на границе с соседним княжеством.
Шегер - конечная точка их путешествия - лежал несколько севернее и восточнее, широкой дугой обнимая берег моря. По примерным подсчетам, они должны были добраться до него до конца недели.
Пейзаж постепенно менялся, жара переставала быть нестерпимой.
Появились тенистые масличные и апельсиновые рощи, на много миль тянувшиеся вдоль дороги. Лесов практически не было - только искусственные рощи каких-то странных высоких деревьев, практически не дававших тени. Зато холмистый пейзаж пронизывали вены каналов, иногда сливавшиеся в небольшие рукотворные озера.
Сельскохозяйственные культуры, возделываемые в конфедерации Мангеш, тоже отличались от типичных анторийских: здесь предпочитали не рожь и пшеницу, а овес и маис. Пшеница тоже попадалась, но не в больших количествах.
На бахчах зрели пузатые золотые тыквы, подставляли бока солнцу вытянутые зеленые кабачки, колосился топинамбур,
приветствовали путников жизнерадостные подсолнухи, облюбовавшие пространство между дорогой и ровными рядами грядок.
Коров практически не было видно, зато коз и овец было в избытке. Каран объяснил, что содержать крупный рогатый скот могут позволить себе только богатые люди. Таковых в княжестве было мало, поэтому символом Мангеша можно смело назвать неприхотливую козу. Уж кто-кто, а она выживет в любых условиях, если понадобиться, будет древесной корой питаться.
Заночевали в небольшом городке. В глаза сразу бросилась его необычная архитектура - обилие летящих арок, невесомых конструкций, будто парящих над землей, небольшие зарешеченные окна и фонтаны, как самостоятельные, так и бившие из ниш в стенах домов.
Внутри гостиницы было прохладно и пахло миррой. На полах - и ковры, будто идешь по покоям дворца. Постели мягкие, низкие, широкие, со множеством подушек. На такой можно спать по диагонали.
Разумеется, все это великолепие влетело не в один золотой, но Департамент иностранных дел не ограничивал их в расходах.
Останавливаться в гостиницах попроще Каран не советовал, пугая рассказами о клопах и блохах, копошащихся в циновках, заменявших постель.
Еда тоже была необычна: крайне мало мясных блюд, зато много молочных и овощных. Ко всему этому прилагались вкуснейшие хрустящие лепешки, заменявшие хлеб. Они составляли основу дневного рациона среднестатистического жителя конфедерации,
бытовали во множестве вариаций, от сладких до острых, с разнообразными начинками и соусами.Через пять дней, едва не испорченных несварением желудка (все-таки к местной кухне нужно привыкнуть), они наконец въехали на территорию Шегера.
У Зары уже рябило в глазах от обилия княжеств, и она все
больше укреплялась во мнении, что их следует объединить в одно государство. Ну, хотя бы во два.
Оплатив стражникам на границе подорожный сбор -очевидно, главную статью доходов любого княжества, - они миновали гарнизонную деревеньку с улочкой кабачков и постоялых дворов, словно мухами, облепленную повозками с тюками, рыбой и битой птицей, и выехали на широкий тракт, пролегавший на искусственной насыпи посреди низины. Часть ее была отдана на откуп рыбарям, разводившим в небольших прудах сомов и карпов, часть милостиво подарена стадам тонкорунных овец.
– Зара, взгляните!
– Каран обратил ее внимание на странную конструкцию из камней - полукруг из дольменов, а в центре -широкая гладкая плита. Она стояла чуть в стороне от дороги, на вершине холма, будто покровительствуя небольшой деревушке, раскинувшейся по берегам заросшего камышами пруда.
– Место для жертвоприношений.
– Кому?
– сеньорита Рандрин велела остановить карету и внимательно рассматривала странную конструкцию.
– Темной госпоже, - подал голос Меллон, подъезжая ближе.
– Простейший храм для низших.
– Я хочу на него взглянуть.
– Нет, - маг решительно преградил ей дорогу.
– Сеньорита Рандрин, и не надо так на меня смотреть! Это не моя блажь, не мое упрямство, я всего лишь забочусь о Вашей безопасности. С меня хватит Некса. Такие места опасны, там могут существовать открытые порталы в другие миры. Точнее, мир, мир тьмы. Вы даже не почувствуете, как угодите в ловушку.
– А Вы?
– Да. Я ощущаю подобные вещи, вернее, вижу.
– То самое таинственное внутреннее зрение?
Меллон кивнул и добавил:
– Если хотите взглянуть, то я должен сначала все проверить.
Некоторое время здравый смысл боролся с любопытством,
но через некоторое время последнее вынуждено было сдаться.
Темная госпожа - это серьезно, не стоит рисковать ни собой, ни другими.
Зара велела трогаться и подозвала к себе Аидару.
– Меллон, Вы сказали, что это храм для низших...
– Совершенно верно. Временная конструкция, - он приноровил поступь коня к ритму движения кареты.
– Традиционные храмы Темной госпожи красивы и пугающи одновременно. В них царит полумрак, свет проникает через единственное отверстие в потолке над жертвенным столом.
– Вы их видели?
– Нет, не приходилось. Надеюсь, и не придется, если только князь не подарил фрегойям кусочек своей земли.
– Там ведь сконцентрирована черная магия?
Маг кивнул и почему-то нахмурился. Дав шпоры коню, он обогнал экипаж и скрылся за поворотом.
– Каран, что там?
– высунувшись из окна, встревожено спросила девушка.
– Да ничего особенного, просто группа людей. Может, Ваш телохранитель увидел что-то подозрительное? Он ведь боевой маг, видит мир немного не так, как мы с Вами. Надеюсь, он ошибся.