Ледяное сердце 2
Шрифт:
Зара рассеянно оторвала взгляд от книги и с трудом сфокусировала взгляд на кузине. Все ее мысли были заняты только предстоящим экзаменом на первый уровень боевой магии. Экзамен назначен на завтра, а ей еще столько нужно
повторить, отшлифовать... И так придется отца беспокоить, просить, чтобы проверил правильность одного заклинания.
Апполина покачала головой, взяла в руки первое попавшееся письмо и протянула кузине:
– По-моему, его старания достойны внимания. Моя комната уже превратилась в оранжерею.
– А ты отнеси цветы в храм и вели больше ничего не брать от него.
– Зара, он же тебя любит!
–
– Это не любовь, Апполина, это совесть. И, раз уж ты начала этот разговор, попроси вернуть ему письма.
Нет, ее не переделаешь, порода Рандринов проявилась в ней в полной мере. И Апполина перестала пытаться, просто решила поговорить с молодым человеком, чтобы не унижался понапрасну.
Увидев стопку своих писем в руках племянницы герцога, Меллон окончательно убедился, что все его труды были напрасны. Они встретились в коридорах Дворца заседаний: он шел за какой-то справкой в архив, она проходила мимо, окликнула.
Сначала, как принято, последовал формальный обмен приветствиями, вежливые расспросы об общих знакомых, текущих событиях в королевстве. Апполина не знала, как начать неприятный разговор, баронет Аидара помог ей, сам спросил:
– Она велела Вам их вернуть? И не одно не прочитала, верно? Что ж, можете передать сеньорите Заре Рандрин, что отныне я не стану докучать ей такими глупостями.
– Поверьте, сеньор Аидара, я пыталась повлиять на нее...
– Повлиять на Зару?
– усмехнулся маг.
– Легче приручить дракона! Благодарю Вас, сеньорита Рандрин, и извините за то,
что нечаянно отнял Ваше время.
Апполина сочувственно посмотрела ему вслед и погрузилась в привычное для себя состояние меланхоличной задумчивости.
Заре не спалось: в мозгу крутилась навязчивая мысль о том, что она непременно провалиться, опозориться перед другими магами - а ведь со многими из них ей придется часто встречаться во Дворце заседаний. И на работу ей заступать через неделю, времени на пересдачу нет, да и бывает ли пересдача для не прошедших аттестационную комиссию, наверное, только через год можно попробовать снова.
Отец заверил ее, что все в порядке, почти насильно заставил выпить на ночь какой-то горький бурый напиток, но обещанного успокоения он не принес. Она снова волновалась, переживала, как перед выпускными экзаменами. Лежала на кровати и смотрела в потолок. Потом не выдержала, села, затеплила свечу, попробовала читать, но вереницы букв вызывали практически осязаемую тошноту. Сколько же в ней заклинаний - а ведь кажется, что девушка не помнит ни одного!
Было около двух часов ночи, когда, одевшись, Зара подошла к окну, открыла его и, расправив крылья, мягко спланировала в сад. Безусловно, можно было спуститься туда привычным путем, но девушка не хотела никого будить, пусть даже гипотетически. А тут раз - и ты уже на месте.
Песчаные дорожки тонули в темноте, воздух был наполнен волнующим ароматом цветов - естественными природными духами, превзойти которые до сих пор не удалось ни одному парфюмеру.
Не убирая крылья, - кого ими здесь напугаешь?
– Зара бродила по саду, скользя пальцами по влажным от ночной росы лепесткам, пробовала на вкус бархатную
искушению и крылатой тенью скользнула в объятия неба.
Нежась в потоках воздуха, ласкавших ее кожу, Зара парила над городом, пытаясь различить то, что было внизу. Редкие огоньки окон, ночные патрули, серебристая, отливающая луной, лента Шина, острые шпили храмов... Самый высокий -Эйфейи, но он причиняет боль, напоминает о живущем рядом человеке. А ведь она могла приземлиться на крышу его дома, или Меллон Аидара и там расставил охранки?
Девушка в задумчивости кружилась над знакомым рыжим домом, вспоминала все, что было связано с ним, раздумывала над словами Апполины. Может, стоило прочитать хоть одно письмо, стоило объяснить, чем именно он ее обидел?
Ночью она так сентиментальна!
Пожалуй, если бы в окне Меллона зажегся свет, она бы спустилась и согласилась еще раз поговорить с ним. Но огонек не зажегся, и Зара, сделав еще один круг над крышей, полетела прочь, за пределы Старого города.
Девушка приземлилась на набережной Шина, подставила лицо едва уловимому ветерку, будто собравшись пошептаться с ним об общих секретах. На набережной пустынно, только ее одинокая фигурка затерялась среди темноты.
Новый город - не самое лучшее место для ночных прогулок, но Зара не боялась ни припозднившихся гуляк, ни работников ножа - они побояться приставать к крылатым демонам. Что до стражи, то и с ней она найдет общий язык, разумеется, предварительно приняв привычный человеческий облик.
Наконец-то совсем успокоилась: сочетание вечернего отвара с полетами на свежем воздухе дало нужный результат. Еще минут десять, и можно возвращаться обратно в постель, заодно избежит встречи с патрулем. Кстати, крылья лучше бы убрать, а то могут, не разобравшись, за демона принять.
– О, глянь, красотке не спится!
Зара обернулась и наткнулась взглядом на троих крепких парней, с интересом её разглядывавших. Да, с крыльями она поторопилась! И как только они умудрились подкрасться так
тихо? Беглый осмотр быстро выдал ответ - потому что из клана разбойников и убийц. Профессионалы, экипированы по полной программе, лица скрыты под масками. Что ж, будем считать это первой частью экзамена!
– Прогуляйся с нами, красавица!
– один из преступников протянул ей руку; другие двое быстро заняли места по бокам, исключая возможность побега.
– Я предпочитаю одиночество, - блеснув изменившими цвет глазами, возразила Зара, приготовив угостить обидчика первой порцией заклинаний. На твоем месте, мальчик, я бы руки убрала, а то больно будет! Не все, что безобидно с виду, безобидно в действительности.
– Может, это тебя убедит?
– он ухмыльнулся и, сделав неожиданно быстрое движение, приставил нож к ее горлу. Острие неприятно царапнуло кожу.
Один из его товарищей заломил ей руки за спину, третий недвусмысленно потянулся к ее груди...
Едва различимая вспышка голубого света - и не состоявшийся насильник корчился на земле. Еще один миг - и другой выронил нож, ругаясь, держась за пронзенное устрой болью запястье.
– Да ты магичка!
– скривил губы третий и отпустил ее руки.