Ледяное сердце 2
Шрифт:
Не в силах читать, не сводя глаз с двери, Зара от нетерпения покусывала губы. Нет, для кого она надела новое кружевное бельё, купленное в Дорге? Или он думает выспаться этой ночью?
Но её тревоги оказались напрасны: Зару достойно вознаградили за вынужденное ожидание. Засыпая, она с улыбкой подумала, что бутылочка со свежеприготовленным противозачаточным средством опустеет ещё до возвращения в Айши. Но полагаться исключительно на него девушка не собиралась: в её планы не входило повторить судьбу матери и обзавестись потомством в столь юном возрасте.
Судя по всему, Эрш
Поход по магазинам вышел скромным: тратить чужие деньги Зара не желала, а своих было не так много. В Айши, если жалования не хватало на какую-то вещь, она записывала её на счёт отца, который безо всяких вопросов оплачивал её счета, но в Суйлиме такой возможности не было. Эрш пару раз
повторил, что если ей что-то понравится, то Зара это получит, но девушка стойко отказывалась.
– Знаю я твоё жалование!
– мысленно усмехался начальник.
– Что на него купишь? Не понимаю, почему ты отказываешься, мне ведь приятно будет.
– Потому что я не желаю жить за счёт мужчины.
– Спасибо, иллайя, похоже, ты научилась дипломатическим оскорблениям. Жду тебя снаружи и больше не предлагаю свои смиренные деньги. Но если попросишь, дам.
После обеда Эрш проводил её в замок Одос, ещё раз повторив указания, и оставил один на один со стражей в покоях дочери правителя.
Заре удалось установить с ней контакт. Зная, что откровенность порождает ответную откровенность, она будто случайно проговорилась, что замуж её выдал отец, не спросив согласия, и посетовала, что супруга интересует только её происхождение.
Ниточка была выбрана правильно: марионетка задёргалась.
Солидат отослала телохранителя, а Зара незаметно установила заклинание против подслушивания. Пусть думает, что они шёпотом болтают о личной жизни Лерель Канре.
Оказалось, наследница клана Одос присутствовала на балу и видела, как вела себя демоница. Так что сначала она посочувствовала Заре, с плохо скрываемой злобой отозвавшись о предполагаемой будущей мачехе.
Слово за слово, и Солидат уже без стеснения поведала всю историю своей жизни. Зара слушала и вздыхала, стараясь при каждом удобном случае рассказать схожий эпизод из собственного прошлого. Воскресив, немного видоизменив и преувеличив реальные чувства, которые она испытывала к отцу в детстве, она сплела грустное повествование об отсутствии родительской любви, одиночестве, всеобщем равнодушии, лжи и превращении в товар на матримониальном рынке.
Закончилось всё тем, что, всхлипывая, Солидат прижалась к
Заре, заверив, что она единственный человек, который её понимает. А Зара, в свою очередь, выяснила ряд подробностей из личной жизни правителя и узнала, за кого тот прочит свою дочь. Словом, доверие девочки было завоёвано.
До отъезда они виделись ещё несколько раз, вместе гуляли, делись 'маленькими женскими секретами': Солидат -настоящими, а Зара - выдуманными. Тяжело было выслушивать детские проблемы, изображать, что они глубоко тебя трогают, но ради работы можно было потерпеть и стать на годик лучшей
и единственной подругой важного осведомителя Антории.Взяв с Солидат слово писать и сообщать обо всех переменах в своей жизни и, заодно, жизни клана (они втроём долго придумывали адрес, в конце концов, Ирвин предложил в качестве корреспондента свою кузину), Зара с облегчением навсегда покинула замок Одосов, надеясь больше никогда не выслушивать чужие жалобы. В последние дни 'подруга' её жутко раздражала, и лишь усилием воли она сохраняла сочувствующее выражение лица. Зато появился повод гордиться своими достижениями на дипломатическом поприще.
На границе с Анторией Эрш с радостью избавился от обручального кольца. Зара же не спешила снимать своё и не сняла бы до самого Айши, если бы начальник не напомнил. Да, теперь он снова в одночасье превратился из Нубара в сеньора Эрша, обращался к ней исключительно на 'Вы' и предпочитал разговаривать с Ирвином. И на постоялых дворах Зара отныне ночевала в полном одиночестве. С одной стороны, она понимала, что он просто не хочет её компрометировать, но, с другой, противный внутренний голос нашёптывал, что она была для Эрша очередной игрушкой, одной из многих. Развлёкся на чужбине, а, вернувшись, на родину, снова расставил акценты в их отношениях.
Поговорить наедине и всё прояснить тоже не получалось: либо рядом был Ирвин, либо Эрш с кем-то разговаривал по
пространственному зеркалу. Создавалось впечатление, что у него для неё нет ни единой свободной минутки. Зара пробовала завязать мысленный разговор, но тоже безуспешно. Как раз она слышала отговорки: 'потом', 'в Айши поговорим', 'я сейчас совсем о другом думаю'. В довершение всего, видимо, чтобы окончательно отвязаться от настойчивой любовницы, Эрш занялся составлением отчёта для Рэнальда Рандрина по итогам поездки, делая, упорядочивая и систематизируя свои записи. Отвлекать его не решались ни Зара, ни Ирвин.
Девушка злилась на себя, обзывала дурой и даже в сердцах разорвала в мелкие клочья фиктивные документы. Обручальное кольцо, которое следовало отдать казначею, полетело в придорожные кусты.
Той же ночью, в гостинице какого-то провинциального анторийского городка, Зара предприняла попытку вернуть свой естественный цвет волос. К счастью, у неё ничего не вышло, а то бы наутро у персонала и гостей возникли бы большие вопросы.
Сидя за завтраком, она, с особым усердием пережёвывая пищу, сначала проигнорировав обращённое к ней приветствие, а потом и вопросы Эрша. Зара дала себе слова отныне разговаривать с ним только на рабочие темы: так будет легче.
Ничего, она это переживёт, сумеет справиться со своими чувствами, а потом, когда представиться случай, отомстит за лживые любовные клятвы. Месть была выбрана чисто женская: разрушить ему личную жизнь. Если в самом начале отношений рассказать новой потенциальной любовнице Эрша пару историй о нём, то многие предпочтут их не продолжать. А если продолжат, то есть тысячи способов испортить им удовольствие.
– Зара, что происходит?
– вопрос был задан мысленно, в голосе читалась тревога.
– Ты со мной не разговариваешь, в глазах полно ненависти.