Ледяное озеро
Шрифт:
Какое-то время они сидели в молчании. Даже Люк, казалось, был потрясен грандиозной картиной восхода солнца над тонувшим в зимнем мареве огромным городом под белесым небом.
– Люси, можно я тебя кое о чем спрошу?
– Валяй.
– Что ты там везешь, в кузове грузовика?
Она чуть склонилась к нему и коснулась его руки.
– Хочешь знать, во что мы ввязались?
Люк покачал головой.
– Мне не важно, пять лет мне дадут или десять, просто потому, что жизни на столько лет мне не отпущено. Но мне хотелось бы знать, что именно
Люси потянулась, чтобы размять затекшие в долгой дороге мышцы.
– Люк, ты увидишь кое-что, чего раньше тебе видеть не доводилось. Некоторые зрелища будут совсем не такими приятными, как то, что сейчас перед нами. Тебе надо быть к этому готовым. Некоторые вещи могут тебя сильно расстроить. Даже тебя, бывшего зэка. Так что давай мы с тобой договоримся, что, если тебе станет невмоготу, просто скажи мне об этом, хорошо? Тогда мы с тобой и потолкуем. А пока – крути баранку.
– Ладно, – согласился Люк, – буду крутить.
– Держи по указателям курс на Парамус в Нью-Джерси. Там и заночуем в мотеле.
Чем ближе они подъезжали к огромному городу и океану, тем более интенсивным становилось движение. Глухой гул городской суеты доходил до предместий, где мчались по улицам машины и громыхали грузовики. Когда они вошли в мотель, на них вылупился высокий клерк. Его форма тела походила на грушу, и он смотрел на них с неприязнью, наверное, потому, что они помешали ему поглощать омлет, который он сам сварганил себе на завтрак.
– Чем я могу вам помочь? – спросил он и закашлялся.
Люси сразу сообразила, что этот малый вовсе не собирался им ничем помогать. У него были отметины на лице, и он походил на многих других обычных людей, таких же людей, как те, кого она приехала сюда спасать, вызволять из безысходной печали, в которую их загнал самый страшный недуг всех времен.
– Да, – сказала она. – Нам нужно две комнаты. Одну для меня, другую для моего спутника.
Клерк покачал головой.
– Горничные в такую рань комнаты не готовят.
– Эта проблема меня не касается, – ответила ему Люси.
– Приходите попозже.
– Или… – Люси не окончила мысль.
– Или что?
– Есть и другой выход из положения.
– Дамочка…
– Две комнаты, – жестко повторила она. – Чистые. Со свежим постельным бельем. Через двадцать минут. Где я должна расписаться?
Должно быть, туристы, подумал мужчина с лютой ненавистью к этим бездельникам.
– Расписаться можете здесь. – Он указал им на карточки проживающих и дал ручку. – Скоро ваши комнаты будут готовы. Я сам наведу в них порядок.
– Совсем другое дело. – Заполнив карточки, она снова бросила на него взгляд. – У меня есть кое-что от этих отметин на вашем лице.
Он только усмехнулся.
– Нет, дамочка, от этих отметин не может быть ничего.
– А у меня, представьте, есть. – Она улыбнулась и взяла ключи. – Мы с вами еще поговорим.
На следующий день рано утром, среда, 12 января 1999 г.
Камилла Шокет жила с дочкой в скромном домике в городке, название которого происходило от раскинувшегося рядом озера Двух Гор. Здесь можно было наслаждаться всеми радостями сельской жизни, а до работы в «Хиллер-Ларджент», расположенной на окраине Монреаля, Камилле было легко добираться по скоростному шоссе или на электричке. А если ей хотелось зимой поехать на озеро половить рыбу или навестить приятелей, с которыми она работала в «БиоЛогике», туда можно было быстро добраться на снегоходе.
Проснувшись посреди ночи, Камилла стала на ощупь искать ночную рубашку, которую скинула в момент страсти. Скоро она ее нашла и через голову натянула на себя кусок мягкой ткани, покрытый рисунком в виноградных кистях с яркими цветами. Потом засунула ноги в тапочки с мягкой стелькой из овечьей шерсти и прошла в ванную, там открыла кран и прямо из него напилась. Каждый раз, просыпаясь ночью от жажды, Камилла давала себе зарок купить увлажнитель воздуха, но почему-то потом про него забывала. Слишком много мыслей вертелось у нее в голове, суета будней докучала до невозможности, а работа, занимавшая почти все ее время, изматывала и опустошала. Все должно измениться, думала она, все обязательно изменится…
Она включила свет и небрежным жестом поправила короткую прическу. Камиллу никогда не считали красавицей, но она всегда старалась за собой следить.
Поскольку она уже все равно встала, надо было зайти в маленькую спаленку дочери, проверить, не раскрылась ли она, поправить ей одеяльце. Когда Кэрол спрашивали, сколько ей лет, она говорила, что ей семь лет и три четверти. У нее была привычка сбрасывать с себя во сне одеяло и простыни, но в ту ночь она спала спокойно и не раскрывалась.
Камилла осторожно вынула изо рта дочери большой палец и нежно поцеловала ее.
Вернувшись в спальню, она увидела, что ночной гость проснулся.
– Уходишь? – спросила она.
– Да, мне пора. Если только смогу проснуться.
– Ну что ж, так будет лучше. – Она юркнула под простыню и прижалась к нему всем телом. – Мне бы совсем не хотелось, чтобы Чарли нас здесь с тобой застукал.
Такая предусмотрительность застала Вернера Хонигвакса врасплох.
– Ты что, думаешь, он придет?
Она погладила его по плечу.
– Раньше он всегда сначала звонил. Но кто знает? Что-то всегда случается в первый раз.
– До чего же ты любишь играть с огнем! – подколол ее Хонигвакс.
Ее рука мягко скользнула по телу мужчины, обхватила его обмякший половой член и умелыми движениями стала снова приводить его в боевое положение.
– Интересно, а ты что будешь делать, если сюда нагрянет Чарли со своим пистолетом?
Он хмыкнул.
– Зубы ему постараюсь заговорить.
– И что же ты ему скажешь?
– Скажу ему всю правду.
Такой ответ ее слегка озадачил.