Леди - обольстительница
Шрифт:
Алекс хотел было последовать за ними, но друзья джентльмена не дали ему сделать это. Один из них жестом показал на здание варьете. Поколебавшись и бросив странный взгляд на Гвен, Алекс направился с ними в зал.
Гвен была ошарашена таким поведением своего спутника. Он привел ее сюда и бросил посреди толпы!
Надув губки и горделиво вскинув подбородок, Гвен стала разглядывать огромного слона. Она решила, что в конце концов, может обойтись и без Алекса.
Темные глаза слона грустно смотрели куда-то мимо нее. Он терпеливо сносил беготню глупых парней, сновавших по лестнице внутрь
Волна нестерпимой жалости накатила на Гвен. На ее глаза набежали слёзы, что было уже пределом глупости. Гвен прижала кончики пальцев к уголкам глаз у переносицы, пытаясь сдержать их. Что за ерунда! Слон был всего лишь макетом, а его жалобные глаза выполнил неизвестный талантливый мастер.
Тем не менее, Гвен никак не могла успокоиться. Комок подступил у нее к горлу. Она встала, намереваясь разыскать Алекса или покинуть заведение и остановить кеб.
Но, стремительно повернувшись, она едва не налетела на белокурого мужчину, в руку которого мертвой хваткой вцепилась девица в голубом. Девица окинула Гвен враждебным взглядом, а джентльмен, отступив на шаг, отвесил ей учтивый поклон.
– Простите, мадемуазель, – по-английски произнес он, – я вас не заметил.
Судя по всему, джентльмен был ее соотечественником, образованным состоятельным человеком, привыкшим играть в гольф и гоняться со сворой борзых за дичью на охоте.
– О, это я виновата! – сказана Гвен. – Прошу простить меня, сэр.
На лице джентльмена отразилось удивление. Должно быть, его поразило произношение Гвен. Он явно не ожидал услышать грамотную речь с аристократическим акцентом из уст женщины, которая явилась в увеселительное заведение без всякого сопровождения.
В Гвен вдруг вскипела злость. Она вспомнила, как ее натаскивали, обучая правильной речи. Наставники доводили ее до белого каления бесконечными правилами и замечаниями.
«Я дрессированная говорящая собачка», – грустно подумала она. Недаром Алекс презирал ее. Всю свою жизнь она поступала так, как ее учили, а если она пыталась что-то возразить, ее решительно одергивали и наставляли на путь истинный.
– Может быть, вы ответите мне на один вопрос, – сказал джентльмен. – К сожалению, я не могу задать его своей спутнице: она не говорит по-английски. Сегодня мы услышим пение?
Джентльмен, несмотря на протесты спутницы, высвободил свою руку. Гвен чувствовала на себе злобный взгляд девицы.
– Да, но не раньше полуночи, – ответила Гвен.
Она почерпнула эти сведения из путеводителя.
Джентльмен кивнул:
– Жаль, я с удовольствием послушал бы пение. Но ничего не поделаешь, придется найти другое развлечение.
Его произношение было не столь отменным, как у Гвен. Гласные он выговаривал на провинциальный манер. Чуткое ухо Гвен уловило это, и она почему-то воспрянула духом.
– У меня прекрасный голос, – заявила Гвен, – но, к сожалению, я не знаю текстов песен, которые сейчас исполняет оркестр.
Джентльмен, казалось, был приятно удивлен.
– Да? – промолвил он и развернулся так, что девица в голубом осталась у него за спиной.
Это было явным свидетельством отставки. Девица сначала скрестила руки на груди, а потом
резко повернулась и двинулась прочь.– Разрешите представиться: меня зовут мистер Ролло Баррингтон, я родом из Манчестера.
– Вы заехали далеко от дома!
– И это неудивительно, – разглядывая ее, сказал Баррингтон. – Не знаю, бывали ли вы когда-нибудь в Манчестере, но я всегда называл отъезд из этого города «побегом».
Гвен рассмеялась:
– А как бы вы назвали отъезд из Парижа?
– Наказанием, – с улыбкой ответил Баррингтон. – Могу ли я сделать вам одно дерзкое предложение, мадемуазель? Обстановка располагает к этому.
Сквозь распахнутые двери, ведущие в зал, Гвен видела Алекса, он пробирался сквозь толпу, намереваясь вернуться в сад.
– Вы можете сделать дерзкое предложение, сэр, но я не могу обещать, что непременно приму его.
Баррингтон мило улыбнулся, лукаво глядя на нее:
– В таком случае я наберусь смелости и спрошу вас: не окажете ли вы мне честь выпить в моем присутствии бокал шампанского?
Гвен заколебалась. Алекс приказал ей сидеть на месте и ждать его. Он же знал, что дрессированные собачки привыкли выполнять команды.
В ее душе снова вскипел гнев. Гвен натянуто улыбнулась:
– Я не против вашего предложения, но у меня есть два условия.
Мистер Баррингтон отвесил легкий поклон:
– Обещаю выполнить их.
Гвен обрадовалась тому, что ее чары подействовали на такого джентльмена, как Баррингтон. Он был явно заинтригован и с интересом слушал ее. Гвен ощутила гордость: Алекс был не прав, она умела кокетничать!
– О, мои условия очень просты. Во-первых, я хочу, чтобы вы тоже оказали мне честь и выпили шампанского вместе со мной. В одиночку шампанское не пьют. И во-вторых, вы должны обещать мне, что мы поднимем бокалы в ознаменование одного события.
Баррингтон рассмеялся:
– И что же это за событие, осмелюсь спросить?
– Мы выпьем за вашу успешную попытку провести меня в чрево слона.
Баррингтон сунул пять франков стоявшему у входа в чрево слона охраннику, и тот беспрепятственно пропустил их внутрь. Гвен вошла первой. У подножия металлической лесенки располагалась устеленная коврами площадка, освещенная голубоватыми газовыми лампами. В центре стояло обтянутое красным бархатом кресло для двоих. Стены были задрапированы экзотическими пурпурными шелками, вышитыми серебряными узорами, с бахромой из золотых монет. В конце площадки стоял большой деревянный экран с причудливой резьбой. Из-за него доносился ритмичный звон колокольчиков.
– Еще не началось, – промолвил мистер Баррингтон и взял Гвен за локоть. – Осторожнее, полы здесь неровные.
Гвен затрепетала. Ее окружали запахи помады и дорогих сигар.
Она отважилась войти вместе с незнакомцем в таинственный мир. Это было настоящим приключением. Гвен осторожно вызволила свой локоть, пройдя вперед. Плафоны висевших на стенах ламп были из красного и желтого стекла, а их кронштейны – из фигурной меди. Вспомнив, как Алекс водил пальцем по графину с вином в кафе, она игриво провела рукой по выемке узора на меди лампы и бросила кокетливый взгляд через плечо на мистера Баррингтона.