Леди Чародейка
Шрифт:
Я боялась даже вздохнуть.
– Эй, Хекцвиль, оставь гостью в покое! – послышался громогласный рык.
Вскоре в поле мое зрения оказался и его обладатель – огромный великан с квадратным лицом и лысым черепом. Он был выше меня раза в полтора и выглядел весьма… угрожающе.
Меч наконец отлетел на безопасное расстояние от моей шеи, и я с облегчением выдохнула.
– Простите его, он еще совсем молодой, сталь еще не успела остыть, – покаялся великан. Повернулся к мечу и скомандовал, грозно сдвинув брови: – А ну на место!
Меч послушно отлетел к стене.
– Тебе клинок заточить или ты за новым? –
Я помотала головой, хотя мысль заполучить говорящий клинок показалась весьма заманчивой. Сняла с пояса мешочек и продемонстрировала великану – кажется, кузнец города-древа назвал его Гаркарисом, – хрустальное рубиновое сердце.
– В нем заключена магия Истинного Дара, – объяснила я, протягивая сердце кузнецу.
Тот осторожно взял его в свои огромные ручищи и аккуратно рассмотрел со всех сторон.
– Кропотливая предстоит работа, – пробормотал Гаркарис. – Нужно выковать его так, чтобы не пролилось ни капли дара – он слишком ценен в Ордалоне.
– Простите за такой вопрос, но я не могу не спросить: вы справитесь? – твердо произнесла я. Я не могла позволить, чтобы единственный шанс на спасение Дайаны от проклятья колдуньи был разрушен могучими руками кузнеца.
– Я – голем, – ответил он спокойно, ничуть не обидевшись на мой вопрос. – Мне подчиняется любой материал – будь то песок, сталь или камень… или же магический хрусталь.
– Когда я могу прийти за клинком?
– Завтра. Придется потратить весь день, но к завтрашнему обещаю закончить.
Я покопалась в памяти, пытаясь вспомнить, что у меня осталось из вещей, годных к обмену.
– У меня только шкурка детеныша среброгрисса, – призналась я. – Есть еще кинжал. Этого хватит? – свои босоножки предлагать великану я не стала.
Тот задумался на мгновение.
– С тебя шкурка среброгрисса, полный мешок камней – и мы в расчете. Кинжал можешь оставить себе.
– Камней? – не поняла я.
– Я не могу выходить на поверхность, – со вздохом сказал Гаркарис. – А мои запасы уже подходят к концу.
– Вы что, камни… едите? – поразилась я.
Великан посмотрел на меня недоуменно, словно я ляпнула полнейшую глупость.
– А что еще голему с ними делать?
Действительно.
Я пожала плечами и заверила, что вернусь завтра с целой горой камней – заодно проверю, какова вместимость моей волшебной сумки. Мы попрощались, и я отправилась искать себе ночлег.
Расспросив приветливых горожан, я получила нужную информацию. Добралась до области Ильмарата, сплошь застроенной маленькими круглыми домишками с плоскими крышами – как и все в подводном городе, сотворенными из голубого светящегося минерала. В домах не было дверей – только арки, закрытые непрозрачной магической пеленой, не позволяющей разглядеть, что находится за нею.
Между домами сновала молодая женщина со светло-голубыми волосами, собранными в высокий хвост. На ней был короткий зеленый топ, открывающий плоский живот, и длинная юбка в тон. Завидев меня, незнакомка тут же подлетела ко мне.
– О, вы с поверхности! – почему-то радостно воскликнула она и обвела рукой домики. – Вам нужны покои?
Я кивнула.
Сняла с пояса кинжал с ножнами и показала ей:– Это все, что у меня есть.
Хозяйка удивительного отеля покусала губы – судя по всему, надежно скрытым озером жителям Ильмарата не слишком требовалось оружие. Но то ли приличия не позволяли отказать гостье, то ли простая вежливость и желание помочь, но плату женщина все же приняла.
– Я – Отана, – представилась она.
Проводила меня в ближайший домик. Пройдя сквозь мутно-белую пелену, я очутилась в просторной комнате – единственной на весь дом, – большую часть которой занимало что-то удивительно похожее на джакузи – глубокая овальная ванна, наполненная чистейшей водой. Я озадаченно озиралась по сторонам: увидела шкаф, комод из таинственного минерала, но… никакой кровати.
– А где… – начала я.
– Прямо перед вами, – с лукавой улыбкой сказала Отана.
Я вновь перевела взгляд на ванну.
– Вода очистит ваше сознание и подарит целительный, глубокий сон, – полушепотом, словно сообщая мне большую тайну, сказала хозяйка. – Как пожелаете уснуть, разденьтесь и погрузитесь в ванну с головой. И ничего не бойтесь – вы и так под водой, но ведь дышите, верно?
Я не могла не признать ее правоту.
– Если понадоблюсь, я у себя – двухэтажный дом в центре пляжа, – проговорила Отана и выскользнула за порог.
Оставаться в доме я не стала – хотела перед сном набрать камней для «гурмана»-голема. Я не знала, как именно нужно попадать на поверхность – здесь же не всплывешь, если летать не можешь. Поэтому просто вернулась туда, откуда началось мое путешествие по Ильмарату, и пошла к свободному от домов месту, где был один только песок. Шла долго, пока не догадалась закрыть глаза.
В то же мгновение ощутила перемену – мокрая ткань прилипла к телу. Открыв глаза, я обнаружила себя посреди озера. Вышла на берег и начала собирать камни, складывая их в безразмерную сумку. Пальцы уже устали, но сумка и не думала тяжелеть. Я еще побродила по роще, глядя на заходящее солнце и надумала возвращаться в Ильмарат, как почувствовала на плече чье-то прикосновение. Повернула голову и восторженно ахнула:
– Хрусталинка!
Умная птичка, она все-таки меня нашла! А что насчет Ари? Я смотрела на посланницу Птичинка и гадала, как я могу узнать ответ. А Хрусталинка вдруг потянулась полупрозрачным клювиком к полупрозрачному же оперенью. Выдернула одно перо – хрустальное, гладкое, размером с половину мизинца – и бережно вложила в мою ладонь. Я сжала его в ладони – только чтобы не потерять, – и вдруг и берег, и озеро, и прелестная птичка исчезли.
Я находилась посреди широкого тракта, по обеим сторонам от которого протянулись фермы. Видела мельницу и скотину за оградами. А еще… шаатов, надвигающихся прямо на меня. Один из них тащил за собой мешок, пропоротый с нескольких сторон. Из прорехи на мгновение показалась пушистая белая лапка. Ари!
Я внутренне съежилась, пожалев, что отдала свой кинжал Отане. Взглянула на длинные ногти, выставила руки наготове, глядя прямо в темные глаза шаата. Может, мне и не избежать участи быть пойманной, но перед этим кое-кто лишится порядочного куска кожи, а может, и глаз. Но стоило мне только разжать ладонь, как все исчезло, и я вновь оказалась на берегу озера, ведущего в Ильмарат.