Леди Чародейка
Шрифт:
Я поспрашивала у местных, и, благодаря их подсказкам, добралась до части ствола, заменяющей доску объявлений. К ней прикреплялись свернутые в рулоны листки с написанные чернилами объявления. Чего тут только не было! Я изумленно читала записки вроде: «Требуется погонщик для гидры», «Обменяю сушеную голову детеныша дракона на шкуру шестипалого зубра», «Требуется сильный и магически одаренный мужчина для выгула цербера. Желательно три», «Нужна швея, хорошо владеющая искусством плетения из воздушных нитей», – и все больше понимала, что девушке вроде меня в таком удивительном мире работу найти не просто.
Но после тщательного изучения всех объявлений, я все-таки отобрала два, показавшиеся мне прелестно обыденными: художнику требовалась привлекательная натурщица для
Поразмыслив, я решила начать с последнего. В моем родном городе мы с друзьями часто наведывались в местный бар, открывающий свои двери только по вечерам и работающий до утра. Обретались там, в основном, студенты – отчаянные и жаждующие веселья, которых не смущала перспектива после бессонной ночи отправиться на учебу. Мне нравилась обстановка бара – громкая музыка, полутьма, кураж и раскованность. Разумеется, я понимала: в мире, лишенном технологий, все будет немного иначе, но все же решила попробовать.
Мерцающую вывеску «Аливиеры» (не неон, но внешне очень похоже – по всей видимости, какая-то магическая пыльца) я искала довольно долго, но, к моему разочарованию, дверь оказалась заперта. Объявление гласило, что кафе открывается после заката солнца, и мне ничего не оставалось делать, как бродить по городу до наступления вечера.
Моя общительность сыграла мне на руку: после нескольких расспросов граждан – не встречали ли они привлекательного темноволосого мужчину в костюме и лаковых перчатках, – я выяснила о некоем Птичнике, который способен помочь мне найти мистера Морэ, и незамедлительно направилась к нему.
Птичник жил в высоком узком доме, больше напоминавшем сплетенную из веток башню. Стекол в проемах, тут, конечно же не было, но самих окон я насчитала восемь. На каждом из них сидели птицы – маленькие и большие, серые и неприметные и яркие, с цветным оперением. Ничего похожего на дверь я не обнаружила, поэтому просто постучала о деревянную поверхность дома. В тот же миг ветки изящно расплелись, пропуская меня внутрь.
Хозяин дома оказался невысоким старичком – он едва доходил мне до плеча, а я сама не могла похвастаться высоким ростом, – но таким бодрым и подвижным, что я едва поспевала за его шагом. Как только я рассказала Птичнику о своей проблеме, он приказал мне следовать за ним на верх «башни». Речь его была под стать ему самому – такая же бойкая и живая. По причудливой деревянной лестнице из веток мы поднялись на открытую площадку – некое подобие крыши. Там сидело множество птиц – и очень похожие на птиц моего мира, и совсем диковинные. Мое внимание привлекли две красавицы – одна «голубка» с настолько ярким оперением, ловящим каждый лучик света, что при долгом взгляде на него у меня начинали слезиться глаза, и другая, словно бы хрустальная. Именно ее Птичник и взял в руки. Бережно вложил в мои протянутые ладони и велел представить мне образы тех, кого я ищу. Я послушалась. Птичник, что-то доверительно нашептав на ушко хрустальной птице, отпустил ее ввысь. Расправив прозрачные крылья, через мгновение она уже полностью слилась с небом.
– Она поищет ваших друзей, – пообещал милый старичок.
Я было улыбнулась – одно дело назвать моим другом Алистера Морэ, но Ари… А потом подумала: вряд ли она была обычной кошкой, раз ее нарекли Хранительницей Истинного Дара.
– У меня пока нет… – я чуть было не сказала привычное «денег», но прикусила язык и задумалась. – Мне нечем вам заплатить.
Птичник замахал руками так, будто я предложила ему что-то в высшей степени неприличное.
– Что вы, что вы, прелестная леди! Даже и не думайте об этом. Идите и ни о чем не беспокойтесь – когда Хрусталинка найдет ваших друзей, она прилетит к вам – это очень умная птичка.
– Не сомневаюсь, – улыбнулась я, чувствуя, как теплеет внутри – после всего, с чем мне пришлось столкнуться в особняке, после болезни Дайаны и ужасающей смерти Митси и миссис Одли, так приятно было почувствовать искреннюю и бескорыстную заботу.
Я покинула дом Птичника и вновь принялась блуждать по огромному городу-древу. Как только смеркалось,
поспешила в «Аливиеру».На этот раз дверь была открыта, и я беспрепятственно проникла внутрь. Место выглядело весьма атмосферным – ветки дерева, стелящиеся по земле, создавали изящные столики и стулья, среди ветвей притаились светлячки, погружающие пространство в зеленоватый полумрак. Лилась быстрая мелодия – но, как я ни вертела головой по сторонам, понять – откуда, так и не смогла. Публика, правда, показалась мне весьма странной и не слишком приветливой – мрачные, бледные лица, тихие разговоры. Лишь одна девушка с фарфоровой кожей и ярким макияжем танцевала, окруженная стайкой светлячков, которые кружили в воздухе в такт ее танцу. За барной стойкой я обнаружила высокого худого мужчину.
– Здравствуйте, я по объявлению, – заявила я.
Он смерил меня с ног до головы цепким взглядом, медленно кивнул. Только я хотела объяснить, что работа мне нужна лишь на пару-другую ночей, как он спросил:
– В чем работа заключается, знаешь?
Я с готовностью кивнула.
– Разумеется. Со стола убрать, вина налить – или что там у вас, из напитков, еду подать…
– Это все ясно. Я про «особый ингредиент». – Подавшись вперед и многозначительно приподняв бровь, последние два слова мужчина произнес вполголоса.
– Эмм… нет, – недоуменно протянула я.
Из взгляда хозяина тут же ушел интерес.
– Не местная, что ли? – хмуро спросил он.
Я кивнула. Хозяин вздохнул, по-прежнему косясь на меня с недовольным видом.
– Тут дело такое – если желание шею портить нет, то никто заставлять не будет. Но пара капель в бокал с вином – обязательна. Обычное тут никому не сдалось, не за этим в «Аливиеру» со всего света слета… съезжаются.
Я долго смотрела на него в мучительных попытках связать одно с другим. А когда наконец поняла, ахнула.
– Пару капель… крови?!
– Крови, крови, – спокойно ответил хозяин «Аливиеры». – С тебя что, убудет?
Я что-то пробормотала о неотложных делах и поторопилась к выходу. Меня провожали десятки взглядов. Голодных взглядов. Даже окруженная светлячками танцовщица вдруг остановилась и, глядя на мою шею, красноречиво облизнулась.
Я пулей вылетела из кафе и притормозила только тогда, когда оказалась на пустующей в вечернее время суток рыночной площади. Оперлась о столб могучего древа и с невыразимым облегчением выдохнула. Конечно, вряд ли бы на меня накинулись в «Аливиере», но… кто знает этих вампиров? Проверять их выдержку у меня не было никакого желания.
Глава двенадцатая. Проклятый художник
Осталось еще одно объявление. Направляясь по указанному адресу (третий круг от ствола, шестой дом от статуи дриады), я от всей души надеялась, что там меня не ожидает никаких сюрпризов.
Добравшись до нужного мне дома – широкого, приземистого, я постучалась. Дверь расплелась, видимо, реагируя на касание. Я вошла и окликнула хозяина дома.
Вышедший мне навстречу мужчина совершенно не соответствовал моему представлению о художниках – очень высокий, темноволосый, с аккуратной эспаньолкой, украшающей и без того привлекательное лицо. Каюсь, я на миг даже ощутила некое волнение – или, вернее сказать, предвкушение, представив себя в образе натурщицы, а его – в образе художника, который часами будет разглядывать мое лицо, запечатлевая его на холст. Более циничная мысль, пришедшая следом, охладила мое сознание – сколько у него уже было подобных натурщиц, грезящих об очаровательном художнике?
– По объявлению, верно? – Хозяин дома окинул меня оценивающим взглядом.
Я не считала себя красавицей, но хорошенькой – определенно. Правда, я была уставшей после долгой дороги и наверняка бледной после встречи с вампирами, а потому не знала, какого вердикта ожидать.
– Я – Сэмвель. – Художник обезоруживающе мне улыбнулся. По всей видимости, кастинг я прошла.
– Беатрис.
– За вашу работу я могу предложить вам несколько призмеров и ожерелье моей покойной жены – думаю, это подходящая плата за несколько украденных у вас часов.