Лед Севера
Шрифт:
Я ещё раз перевела свой взгляд на Сэма, но он так и не посмотрел в мою сторону. Конечно, куда уж нам, когда он очень занят своей возлюбленной.
— «Зачем вообще нужна сестра, когда рядом любимая девушка?»
Зато другой пронизывающий взгляд я почувствовала на себе сразу. Рейланд Файстрон, попивая из кружки хмель, не сводил с меня взгляда. Сбоку к нему всё льнула рыжеволосая обольстительница Стелла, шепча ему без остановки что-то на ушко. Зря старалась, весь его вид показывал, что сейчас она ему не интересна. За столом он сидел без плаща, и я наконец — то смогла рассмотреть его лицо. А тут было что рассматривать.
Он был красив. Очень красив. Даже
— Эй, куда ты садишься, я здесь общаюсь с прекрасной дамой…. Ик. ик. ик. — Раздалось у меня справа от уха.
Я повернулась к воину, успевшему хорошо поднабраться. В это же время он пытался пододвинуть меня и вновь оказаться со своей дамой сердца. Софи же жалась ближе к краю лавки, старательно делая вид, что ничего не слышит и очень занята едой.
Сильный запах хмеля ударил мне в нос. Измазанные в жире из-под мяса руки касались меня, пытаясь отодвинуть и пробраться к милашке Софи. При разговоре из его рта летели слюни в разные стороны — есть расхотелось сразу, как и пить.
— Сиди, пей дальше, дама не хочет сейчас с тобой болтать. — Убирая его руки от себя, проговорила я.
— «Оооо неттт, только не это»
Сильная отрыжка, а затем дружный мужской гогот раскатились эхом по таверне. Всем уже было хорошо. Некоторые воины стали залазить служанкам под юбки, а те в свою очередь были даже очень не против таких шалостей. После сложных заданий все любили напиться до беспамятства. В чём расслабление такого отдыха я никогда не понимала.
Воин, сидевший напротив меня, резко начал зеленеть, готовясь излить нам то, что он выпил и съел за этот вечер.
Больше не выдержав, я схватила целительницу за руку и встала из-за стола. Нам стоит пересесть поближе к командиру, тем более все наши сидели рядом с ним.
Проходя мимо воинов, что веселились, я еле сдерживала раздражение. Терпеть не могу такие застолья, где люди не знают меру в выпитом. Результатом таких посиделок обычно являются пьяные потасовки и резня.
Надеюсь, эти пьянчуги не на попечении моего брата, а то мое уважение к нему, как к командиру, сразу исчезнет.
Тут в совокупности сидело три отряда. Наш отличался разнообразием формы и символикой Орденов. Остальные отряды были свободно одеты, видимо, переоделись после своих заданий — незнакомому человеку было невозможно различить кто откуда.
— Двигайтесь. — Обратилась я к одному воину, что сидел рядом с Ветром.
Он о чём-то переговаривался с соседом напротив, чавкая запечённой куропаткой и закусывая свежей лепёшкой, не особо понимая, что обращаются к нему.
— Подвинься! — довольно грубо гаркнул на него Ветер.
Нет, конечно, было приятно, что меня хоть кто-то услышал, но донести до этого воина я могла и сама, а теперь это может привести к драке и новым проблемам.
Воин застыл с поднесённым ко рту куском мяса, медленно поворачиваясь к моему сослуживцу. Было понятно, что он только и ждал повода втащить кому-нибудь, а тут Ветер тут как тут.
— Джон, отставить. — Пришёл на помощь сидевший рядом с командиром мужчина.
Он был большой дядька, с пивным пузом и длинной лохматой бородой — этакий викинг из времён динозавров. Его неопрятный вид отталкивал от себя. Скорее всего, он был командиром какого-нибудь отряда на границе Империи. В такие места отсылал тех, кого не особо жалко или тех, у кого нет денежек и знатных родителей.
— Ну теперь все дошли наконец-то до нас. Можно начать обсуждать
дело. — Сказал командир, глядя прямо на меня.— Рейланд, у тебя хорошие воины. Эта девушка сейчас очень красиво надрала зад Сейву. — Улыбаясь, проговорила темноволосая незнакомка, сидевшая на коленях у моего брата.
Все глаза сразу уставилось в мою сторону. Как вовремя. Именно в том момент, когда я тянула кусок мяса в рот. Сэммуэль посмотрел наконец-то в мою сторону. Пронзительный взгляд и небольшое удивление. Но внимание его было недолгим. Дальше его интерес ко мне угас.
Он меня не узнал. Да и как мог узнать? На мне маска. Я изменила цвет глаз, косынка и капюшон плаща полностью скрывают мои волосы. Опять же — мы оба выросли. Вряд ли он помнит меня. Точнее помнит и оплакивает, как это делала я на протяжении многих лет, но не живет мыслью найти меня и стать опять семьей.
Ничего — вечером, после ужина, я попрошу его поговорить со мной наедине. Тогда и смогу все рассказать ему. И отдам медальон, что подарила нам мама.
После того злополучного дня, когда отец объявил Сэммуэлю, что убьет его, поскольку теперь у него есть настоящий наследник — его кровь и плоть, а этот поддолош теперь ему без надобности, мама пыталась его спасти и спрятать. Это было бесполезно. Люди отца сразу нашли их около большого обрыва, через который она хотела перейти и спрятать его в соседнем графстве у своих родственников. Она отказалась отдавать отцу своего старшего сына, и поплатилась за это своей жизнью. Их обоих скинули с высокого обрыва, прямо в воду с сильным и холодным течением. Выжить человеку, упав с такой высоты, невозможно — так мне казалось. Сильное течение и ледяная вода смертельны для человека и мага.
В тот день я неслась со всех ног, чтобы успеть остановить отца. Маленькая восьмилетняя девочка, бежавшая с украденным ножом у поварихи, надеявшаяся что, она сможет воткнуть его в грудь своему отцу, и закончить весь этот ужас.
— Нееееттт. — громкий крик со слезами вылетел из моего горла.
В тот момент отец стоял около обрыва, держа маму за горло. Она молила его не трогать её старшего ребёнка, убить её вместо него, только оставить его в живых, но, казалось, отцу было наплевать на все её мольбы.
Отец разжал руку, и она полетела с обрыва.
Последнее что я запомнила — это её тёплая успокаивающая улыбка. Улыбка, что показывала мне — не бойся, всё будет хорошо.
Но хорошо больше не будет никогда…
Мои ноги подкосились, и дикий вой боли вылетел из моего горла. Моя мама — самая любимая и родная, летела сейчас с обрыва, смирившись со своей смертью, жертвующая собой ради нас. Та, что хоть как-то могла защитить нас от отца-тирана, принимавшая большую часть его гнев на себя, та, что любила нас больше всех в жизни, та, что больше никогда не будет рядом с нами.
Та, которой больше нет.
Гнев и боль придала мне сил встать и подойти к человеку, что сейчас забрал у меня мать, не моргнув и глазом. Сейчас хотелось убивать его мучительно и долго, чтобы он страдал и молил о пощаде, как это делали мы с Сэмом, всю нашу жизнь.
Пелена боли и гнева застелила мне глаза, сейчас неважно — умру я или выживу, есть только одна цель — убить этого монстра.
Нож прошёл мимо него. Он смог увернуться и выбить его из трясущихся рук маленькой девочки. Его презрительная улыбка только подначивала меня, и я обратилась к своей силе. Большая волна льда обрушилась на его людей, выбивая им почву из-под ног. Если кто-то из нас сейчас умрёт, то пусть это будет честно, без помощи крыс моего отца, что почти всегда охраняли его.