Лебединая песня
Шрифт:
— Что это значит, Энн? — Фрэнк затрясся от ужаса. Он тут же покрылся холодным потом и задрожал как заяц, который лицом к лицу встретился с волком и не может от него убежать.
— Господи, как летит время. Я не видела Хазель уже 5 лет. Тогда ей было четырнадцать, не так ли, прекрасный юноша?
— Вы пришли для того, чтобы сказать мне об этом?
Энн спокойно посмотрела на него. Стакан в руке Фрэнка уже готов был расплескаться, и тот поставил его на стол. — Вот именно. Я пришла сказать, что наступило время расплаты. И вы заплатите за все, извращенец!
— Да ведь это…
— Вот именно, это шантаж. Самый натуральный шантаж. Все эти годы я молчала и не хотела
Фрэнк побелел от злости. Если бы он мог, то убил бы Энн немедленно. Однако он также и понял, что все козыри в ее руках. Энн увидела, что поле битвы остается за ней.
— Что я должен делать? — сердито спросил Фрэнк.
— А вы не поняли. Всего лишь сняться в «Пассии». Согласитесь, это лучше, чем сидеть в тюрьме. Вот вам сценарий. Вы его прочитаете, затем скажете Ли, что вы согласны, и все.
— Вы с ума сошли. Этот ублюдок изменяет вам на каждом шагу, а вы льете воду на его мельницу. Он же сейчас в постели с очередной шлюхой.
— Не ваше собачье дело. Вы будете играть в «Пассии». Вы и еще Рэй Джордан.
Спустя шесть недель компания «Хантер Продакшенз» и режиссер Брайен Лестер начали съемки «Пассии» с Николь Крайслер, Фрэнком Льюисом и Рэем Джорданом в главных ролях.
Рэй был вне себя от счастья. Уже в первый день он заранее знал всю свою роль наизусть. После того как Ли подписал контракт с «Хантер Продакшенз», Рэй каждую минуту работал над своей ролью. Он обсуждал с Николь каждую фразу. Брайен был занят подготовкой к съемкам и даже перестал пить. Теперь он с утра до вечера ругался с операторами, звукорежиссерами, гримерами и костюмерами. Брайен предполагал снять «Пассию» уже к декабрю. Газеты во главе с Салли Райли сообщали о начале съемок.
Николь старалась изо всех сил, и всем казалось, что раньше ей не удавалось играть с таким энтузиазмом, как сейчас. И получалось у нее великолепно. Даже Фрэнк, который играл под угрозой тюремного заключения, хотя об этом никто не знал, признавал, что такой он Николь никогда не видел. Николь просто вжилась в образ Дженис.
Николь играла Дженис, а Рэй — Брута. Она все еще настаивала на том, чтобы их с Рэем отношения оставались тайной для непосвященных, а знал об их взаимности только Ли, а Энн и Брайен только догадывались. Рэй, наоборот, считал, что пришло время раскрыть карты, тем более что сейчас можно было уже сказать, что они познакомились и полюбили друг друга на съемках. Для Рэя все было просто: он гордился любовью Николь. Однако та боялась, что в один прекрасный день разница в возрасте скажется и Рэй бросит ее. Она почему-то была уверена, что так и произойдет. Во время перерывов между работой Николь никогда не подходила к Рэю, чтобы посторонний глаз оператора или гримера не заподозрил ничего скандального. Рэй флиртовал с молодыми девицами, которых Брайен подобрал на эпизодические роли с одной стороны, и чтобы можно было с ними расслабиться, с другой. Рэй никогда не переступал запретной черты, чего нельзя было сказать про остальных.
Сюжет фильма базировался на классическом любовном треугольнике, где мужа играл Фрэнк, а любовника — Рэй. Оба играли с громадной самоотдачей, хотя это было вызвано разными причинами. Фрэнк на каждой вечеринке после
съемок говорил, что обкусал бы от зависти все локти, если бы отказался играть эту роль. Ли и Энн смеялись, когда им рассказывали об этом. Пока действительно все шло гладко.Однако через пару недель начались проблемы. Однажды Николь и Рэй опоздали на съемки, чего раньше никогда не было. Николь пришла с покрасневшими глазами, а Рэй заметно нервничал. Накануне снималась сцена в парикмахерской и по сценарию парикмахер должен был стричь Рэя перед камерой. По мнению Брайена, сцена получилась очень удачной, однако когда Рэй вместе с Николь возвращались в Малибу, от него не укрылось то, что Николь была с ним холодна и малоразговорчива.
— Что с тобой случилось? Ты устала? — спросил Рэй.
— Я недовольна тобой, — ответила Николь.
— Это почему же, — удивленно поинтересовался Рэй. — По-моему, мне не в чем себя упрекнуть. В чем же я не прав?
— Тебе не следовало стричь волосы. Если бы посоветовался со мной, я бы тебя отговорила.
— Что за глупости. Это же было запланировано Брайеном, и он остался доволен.
— Ты мог бы спросить у меня. Я понимаю, ты хочешь идеально сыграть роль, но зачем же уродовать себя.
Рэй опешил от таких слов.
— То есть как это уродовать?! Мне все сказали, что мне идет покороче. И потом, волосы быстро отрастут. Да и какое это имеет значение?
— Какое мне дело, что говорят о тебе остальные. Мог бы и у меня спросить, — обиженно сказала Николь, оставив Рэя в недоумении.
Уже не в первый раз Николь так придралась к нему. И в этот раз стрижка Рэя оказалась только поводом. Причина была в том, что он уже вышел из-под контроля Николь и все решения принимал самостоятельно, не советуясь с ней.
Остаток пути до Малибу они проехали молча. Выйдя из машины, Рэй сказал:
— Николь, давай не будем ссориться из-за мелочей. Я уже взрослый человек и не обязан спрашивать у тебя разрешения по пустякам. Если ты меня любишь, то должна понять это.
Николь понимала, но ничего не могла с собой сделать. Она замечала, что начинает следить за каждым его шагом, за каждым взглядом, с кем он разговаривает, над чем смеется. А когда он находился в обществе молодых и сексапильных девиц, у нее начинало биться сердце.
Однажды Хэнк Гордон сказал, что было бы неплохо сфотографировать Рэя с какой-нибудь красавицей. В газетах всегда должны появляться статьи об его жизни, тогда все запомнят имя Рэя Джордана. А вопрос о личной жизни самый любимый у газетчиков, поэтому не стоит давать им повода обсуждать, почему у Рэя нет девушки. Фотография была сделана, и Николь не стала даже открывать номер газеты с этой статьей и фото. Популярность Рэя росла с каждым днем. Его стали приглашать на вечеринки, и он всегда звал с собой Николь. Она соглашалась, но настаивала на том, чтобы ехать поодиночке и держаться на вечеринке подальше друг от друга. Тем не менее Николь весь вечер наблюдала за Рэем, и от ее пристального взгляда ему становилось не по себе: проявлялась скованность, боязнь не вовремя рассмеяться, Рэй отказывался от предложений потанцевать и выпить лишнюю рюмку водки.
— Мистер Джордан, что вы с собой сделали? — миссис Гомес, следившая за домом в Малибу, открыла им дверь. Рэй засмеялся и объяснил, что так потребовал режиссер, на что миссис Гомес ответила:
— Как у них там с головой? По-моему, неважно. Зачем заставлять человека стричься?
— Его не заставляли. Наш самостоятельный артист сам принял это решение. Спасибо, миссис Гомес, я не буду ужинать, — Николь захлопнула за собой дверь, оставив Рэя в саду, где миссис Гомес накрыла стол.