Чтение онлайн

Кибернетик поёжился, косясь на макушки обступающих холм деревьев.

— Ты серьёзно? Здесь у нас хоть какая-то надежда остаётся.

— Надежда на что?

— Ну… вдруг, всё же прилетят за нами. А там — верная смерть. Даже если аборигены не вырежут, без оружия, без техники вмиг передохнем.

— Ароян и его подруга пришли в этот мир голыми. И у них никакой надежды на возвращение не было.

— Они и не вернулись! Шакх их сожрал в конце концов. Так что это ещё вопрос, можно ли считать, что они выжили. Скорее, это была затянувшаяся агония.

Слэйн упрямо поджал губы. Эвелин хотела возразить и внезапно запнулась. Догадка пришла, подобно озарению. Ведь Альфред прав! Сам не понимает, насколько прав. Какая разница, что Арояну и Орелик удалось

выжить в физическом смысле этого слова? Для Новой Европы, для родных и близких они погибли в далёком триста шестом. Если бы не экспедиция «Серебряного Ястреба», они оставались бы мёртвыми для всего человечества.

Всё верно, если бы не одно «но»! Годы на Шакхе стали для этих двоих гораздо большим, чем затянувшаяся агония. Ртаари Ириса — она ведь не была кхиром. Она унаследовала гены своих родителей-людей. И вместе с тем, несомненно, — волшебную тройную спираль. Не просто хранила древние знания, а умела их применять. Значит, эти знания универсальны. Любое разумное существо может получить их и пользоваться ради выживания своей расы.

Да ведь это и есть последняя подсказка! Кэри даже удивилась, сколько времени потребовалось, чтобы увидеть её. Не случайно в лагерь инопланетников пришла именно Ириса. «Иной путь», — его уже предложили людям! Какая разница, что корабли Империи не прилетят к этой планете? Это больше не имеет значения. Империя больше никакого значения не имеет! Не эта держава теперь авангард человечества, а они — микроскопическая группка мужчин и женщин, затерянных в Дальнем Космосе. Но количество никогда не могло заменить качество. А изоляция… Когда твоё сознание начинает управлять законами Вселенной, парсеки и столетия вряд ли что-то значат.

Так вот что имел в виду Император! Вовсе не выживание индивидов. Смерть отдельно взятого человека малосущественна. Значение имеет его жизнь — насколько полезной была она для собственного народа? Даже больше — для собственной расы! Или — страшно подумать! — для всех разумных. Для мирового разума, божественной сущности, проецирующей себя в миллиарды живых существ: людей, кхиров, кого-то пока неведомого. Каждый следующий уровень несоизмеримо важней предыдущего. Когда осознаешь это, ощутишь себя по-настоящему бессмертным.

Должно быть чувства отразились на лице девушки, потому что Слэйн обеспокоенно потряс её за плечо:

— Эва, с тобой всё в порядке?

— Да, всё нормально. — Она быстро сжала руку Слэйна, не позволяя уйти. — Альф, я хочу, чтобы ты знал и рассказал всем, кто умеет пользоваться собственным разумом. Кто считает себя человеком, а не винтиком имперского механизма. Не нужно отчаиваться! Пусть корабли не прилетят, пусть наша техника развалилась, а наука оказалась ошибочной, — мы ведь разумные существа, а не их придатки! Наши предки построили цивилизацию с нуля, кирпичик за кирпичиком. Если здесь она не годится, почему бы нам не начать строить новую? Я ухожу не из-за того, что отчаялась, я иду в разведку. Поищу путь для нашего племени.

Она подмигнула и засмеялась — слишком уж ошарашенное лицо было у кибернетика.

— Так ты вернёшься? — спросил Слэйн.

— Обязательно! Надеюсь, к тому времени вам надоест отсиживаться в норах.

Подходящую сумку Эвелин нашла в одной из машин. Там же — нож из хорошей стали и две фляги для воды. Срезала обивку с сидений — на подстилку. Не мешало иметь смену одежды, но чего нет, того нет. Одну из подаренных Слэйном банок она опорожнила сразу, вторую бросила в сумку — аварийный запас. Натянула принесённый когда-то Вондой комбинезон и отправилась в путь. Помешать ей не пытались, парень в дверях бокса лишь лениво проводил взглядом.

Ворота десантники заблокировали намертво, не отворить. Зато пролезть сквозь периметр особой сложности не составило. Колючая проволока тянулась параллельными рядами на расстоянии двух с половиной дюймов друг от друга. Кэри расширила один из промежутков, придерживая руками упруго вибрирующий металл, бросила сумку,

протиснулась сама. За одежду не беспокоилась, — материал крепкий, выдержит.

В двадцати метрах проходила вторая стена, внешняя. Преодолеть её оказалось не труднее, чем внутреннюю. Прежде они были просто зримым контуром истинной линии защиты базы — силового поля, о котором теперь напоминали лишь столбики-ретрансляторы в углах периметра. За стеной колючки — десяток шагов по вязкому, чавкающему грунту, а дальше под ногами зашелестела трава.

Эвелин думала уйти не оглядываясь, но у самого подножья, там, где среди пучков травы торчали первые кустики, она всё же остановилась, обернулась. Отсюда видны были проволочные стены периметра, но корпуса лагеря выпуклой бок холма уже скрыл. И замечательно.

Лес промок насквозь. Стоило раздвинуть кусты, приподнять тяжело клонящуюся вниз ветку, как на пришелицу обрушивался очередной водопад. С капюшона всё время капало, то и дело приходилось смахивать брызги с лица, протирать глаза. После трёх-четырёх сотен шагов сквозь чащу Кэри стало казаться невероятным, что здесь можно выжить в сезон дождей. Арояну здорово повезло высадиться на планете в начале осени.

Мокрый унылый лес тянулся и тянулся, не было ему ни конца, ни края. Эвелин пожалела, что не взяла с собой компас, — хотя бы знала, что не бродит по кругу. С вершины холма всё казалось простым и ясным: север-юг, восток-запад, азимут на ближайший тирч. Но то с холма. А среди сонмища одинаковых деревьев, как определить направление? Может, шла она вовсе не на юг-юго-запад, а в противоположную сторону?

Она выбралась из густого, высокого, в два человеческих роста кустарника на поляну, устало прислонилась к толстому, покрытому светлой шершавой корой стволу. «Не паникуй. На этой планете потеряться нельзя. Наверняка у ртаари система слежения получше, чем GPRS». Эвелин постаралась вспомнить карту острова. На западе — отроги горного хребта. От него тянутся к востоку холмистые гряды, разделённые густо поросшими лесом низинами, — по одной из таких она и пробиралась. В шести милях от лагеря будет следующая гряда. Затем ещё одна, приблизительно на таком же расстоянии. А в устье следующей низины лежит ближайший тирч — Кахстраго. Неужели она не прошла эти шесть миль? Когда летишь на флаере, такое расстояние кажется ничтожным. Эвелин вздохнула. Невозможно даже по времени прикинуть пройденный путь — наручные часы отказали вместе со всей человеческой электроникой. Оставалось ориентироваться по усталости. А она уже давала о себе знать.

Когда поверхность под ногами наконец пошла вверх, Кэри сделала привал. Забралась под свисающие к самой траве ветви с широкими глянцевыми листьями. Туземцы называли это дерево «фэху». Сок его при длительном нагревании образует длинные амидно-углеродные цепочки, по свойствам не уступающие пласткани. Эвелин улыбнулась пришедшей в голову мысли: когда человеческая одежда износится, надо будет учиться изготавливать наряды по местным технологиям. Много чему придётся учиться.

Голод снова напомнил о времени. Кэри вынула банку из сумки, повертела в руках. Нет, это на крайний случай. В лесу нужно искать «подножный корм», у Арояна ведь с этим проблем не возникло. Правда, пока что на глаза Эвелин не попадалось ничего подходящего, но она и не искала сколько-нибудь тщательно.

Спать она не собиралась, только передохнуть немного. Но крона фэху источала какие-то фитонциды. Дышать было приятно, хотелось набрать в грудь побольше воздуха, а глаза сами собой закрывались. Когда Кэри проснулась, дождь всё так же шуршал по листве. Сколько времени прошло, она не знала, но усталости больше не было, да и настроение улучшилось. Лёгкая грусть расставания с привычным миром рассеялась.

На холм она забралась быстро. Рассчитывала оглядеть окрестности с его вершины, — не тут-то было! Хоть макушка и была голой, покрытой лишь стелющейся по каменным россыпям цепкой травой, но кроны поднимающихся по пологим склонам деревьев заслоняли горизонт. Оставалось проглотить досаду и, выбрав примерное направление, двигаться дальше.