Лавина
Шрифт:
— Немцы!
Другой, задыхаясь и хрипя, вопил:
— Офицеры разбежались!
Имро понимал, что сейчас все зависит от него. Немцы, наверное, хотят захватить дорогу через горы. Он подбежал было к Феро Юрашу, хотел с ним посоветоваться, но Феро только злорадно ухмыльнулся:
— Приказывай, ты командир!
Слезы навернулись на глаза Имро, так он разозлился. Им овладело чувство бессилия.
— Ну ладно! — ответил он. — Возьми с собой четверых ребят, Спишиака с тяжелым пулеметом и двигай вон туда, — он показал на овражек у ручья, намного ниже дороги. — Танки танками, а пехоту не пускать.
Феро Юраш удивился. Зачем
Имро заметил Грнчиара, разбиравшего легкий пулемет. Справа шла полевая дорога к трем Дубравкам. В каких-нибудь пятистах шагах от них у дороги росли кусты. Это было самое удобное место для того, чтобы нанести удар по неприятелю врасплох. Имро подошел к Грвчиару и приказал ему взять пятерых человек и залечь там.
— Только поскорей, через несколько минут здесь могут быть немецкие машины.
— Ладно, идем, идем, — ответил Грнчиар.
Грнчиар был вспыльчив, приказы его всегда раздражали. Он был уверен, что партизан может все делать по своему усмотрению, как ему заблагорассудится. Поэтому он лениво встал и не спеша начал собирать людей.
«Достаточно будет пройти половину указанного расстояния, вон до тех скал, — подумал он. — Кто такой Имро Поляк, чтобы посылать меня в кусты?»
Пришел еще один связной — Юрко Врбенский. Он доложил Имро, что с башни видно, как через мост идут два танка, а за ними грузовые машины.
Имро сжал зубы: как он с сорока ребятами справится с двумя танками? Но он должен, должен выдержать!
Он вздрогнул, услыхав со стороны Вага взрыв страшной силы, и сразу же понял: это наши взорвали мост. Наверное, пропустили танки и взорвали мост.
Имро оглянулся и увидел, как по дороге от села шагает старый Пашко с ружьем на плече.
— Отец! — закричал Имро (даже после того как умерла его жена Ганка, дочь Пашко, Имро называл старика отцом). — И вы тоже хотите с нами?
— А как же? — сплюнул Пашко. — Ведь почти весь комитет смылся в долину… — Он остановился и глубоко вздохнул, потом заворчал: — Неужели же я буду ждать, пока немцы подожгут мой дом? Пойду я сам на них. Ведь не для немца я гумно поправлял.
Приход Пашко обрадовал Имро, придал ему храбрости. Если уж и старики идут на помощь, то он должен как следует постараться, ведь в его руках судьба всей Погорелой.
Стрельба со стороны Вага все приближалась. Имро увидел повыше моста пламя. Наверное, горит танк. Он перевел дух и побежал по дороге. После короткой паузы, которая показалась Имро страшно длинной, снова застрекотал пулемет.
На дороге зачернел танк. Пыль стояла столбом. Второй танк мчался по полевой дороге, и Имро в бессилии скрипнул зубами. Что у него есть против танков? Грнчиар потащился было, но так и не дошел до места. Шесть человек лежат в открытом поле.
Ну и упрямец этот Грнчиар! Имро дал ему приказ поспешить, а он едва переваливался
с ноги на ногу. Танк выскочил из-за холма и застал их врасплох посреди дороги.Они бросились на землю, и первая же пуля попала Грнчиару в руку. Он вскрикнул от боли, помянул всех святых. Танк сразу же свернул и прямо через поле направился к главному шоссе.
«Возвращается, заблудился, — прошептал Грнчиар и почувствовал, как сильно бьется его сердце. — Повезло же мне. Он бы нас скосил всех до одного. И все это из-за меня. Больше никогда…»
Второй танк приближался тем временем к группе Феро. Башня с пулеметом медленно повернулась, и перед самым носом Феро взвились фонтанчики пыли. Партизан, лежавший рядом с ним, вскрикнул.
Увидев окровавленное лицо товарища, Феро снял предохранители с гранат и пополз к овражку навстречу танку. Кровь стучала в висках, он тяжело дышал. В его голове лихорадочно кружили мысли: они в ловушке. Надо было ему идти на холм. Там бы им с тяжелым пулеметом ничего не было, а здесь, в этой проклятой дыре… А тот, быть может, уже умирает.
По другую сторону дороги замаячила высокая, плечистая фигура и скрылась за грудой камней.
— Федя! — вырвалось у Феро.
Со стороны кладбища открыли огонь партизаны. Танк свернул к левому краю дороги и увеличил скорость. Вслед за другим танком он возвращался к Вагу.
В висках у Феро бешено пульсировала кровь. Он должен искупить то, что натворил. Должен! Сейчас же! Он вскочил со связкой гранат. Пуля попала ему в плечо, но гранаты он все же успел швырнуть.
— Ложись! — закричал ему Федя и бросился прямо к танку.
Феро Юраш услышал лишь два раскатистых взрыва и потерял сознание.
Танк завертелся, словно раненый зверь, загромыхали стальные гусеницы. Мотор еще ревел, но металлическое чудовище уже не двигалось.
Высунувшись из окопа, Имро увидел, что в трех шагах от танка неподвижно лежит Федя. Из люка выскочили два немца. Имро быстро выпрямился и дал по ним яростную очередь из автомата. Один из них сразу же свалился, его шлем отлетел далеко в сторону, другой, прихрамывая, побежал по направлению к кладбищу. В руке он держал револьвер. Имро направил автомат в его сторону, но со стороны кладбища раздался выстрел, и немец рухнул в канаву.
— Классно! Прямо в голову! — закричал Имро и улыбнулся. Он вспомнил, что у кладбищенского входа расположился старый Пашко.
Со стороны Вага гремели выстрелы. Там еще шел бой. Имро подбежал к Феде. У того была прострелена грудь, его рубаха покраснела от крови.
— Ничего, — хрипло прошептал он и слабо пожал руку Имро. — Возьми, — показал он рукой на маленький медальон на шее, с трудом расстегнул цепочку и протянул его Имро. Лицо его сморщилось, он застонал, дыхание стало прерывистым. Левая его рука судорожно хватала стебли травы, а потом, как будто боль вдруг ослабла, повисла как плеть. Имро расстегнул его рубашку, но Федя уже не дышал.
У Имро на глазах выступили слезы. Он снял с головы шапку и крепко поцеловал медальон, потом открыл его. Из него выпала круглая бумажка: с одной стороны был маленький портрет Ленина, вырезанный из газеты, с другой — фотография старушки, поразительно похожей на Федю.
Имро вложил оба склеенных портрета обратно в медальон, закрыл его и громко прошептал:
— Ленин и мать Феди!
Горький комок встал в горле. Он сильно сжал еще теплую руку Феди и прижался к ней горячим лбом.