Latium Universum
Шрифт:
Как хорошо Владимир Высоцкий спел про то какие книги он с интересом в детстве читал. Звон клинков, рев океана и рвущихся парусов в приключенческих романах ценятся выше позвякивания ценных металлов и шелеста презренных купюр. Как получилось так, что героями нашего времени стали люди уже почти положившие души за «идею» обогащения? Наверное, даже киногерой Джек Воробей, обаятельный
Собственно, где люди, живущие ради идеалов? Где увлекательные рассказы о первопроходцах Космоса и Севера, попутно забравшихся на Эверест и походу погрузившихся в Мариинскую впадину с целью определения там уровня адреналина в крови? Или о землепроходце-«диггере» прошедшем по классическому маршруту из Петербурга в Москву за тысячу и одну ночь? Наконец об ученых-генетиках, ставящих эксперименты на дрозофилах а порой на себе. И превращающихся при этом в зубров в прямом или, что предпочтительней, переносном смысле слова? Только с обязательным обоснованием, побуждающим читателя к размышлению. Господа, где мода на научный экстрим? Вот может быть Вы в будущем главный за науку, образование, культуру и развитие человеческого капитала в России? Пометьте, пожалуйста, себе в ежедневнике эти вопросы.
Их осталось еще два. И как водится оба вечных. Кто виноват? На него ответят потомки, если мы оставим им шанс появиться на свет. Но вот другой: что делать? Требует ответа более обстоятельного и конструктивного. Например, в достаточно вольном пересказе прочитанных, увиденных, услышанных и избирательно или промыслительно запомненных историй. Вовсе не претендующих на стройность, полноту и достоверность всех изложенных фактов. Лишь на сносное разностороннее изложение простой, как представляется, мысли их связывающей: будущее за исследовательским экстримом. Альтернатива – апофеоз войны всех против всех, торговля обнаженными бюстами, рабами и наркотиками (в том числе виртуальной реальностью).
У писателя и поэта Вадима Шефнера в романе «Лачуга должника» есть замечательное предположение о том, что в будущем противодействовать чрезвычайным ситуациям будут «воисты» (военные
историки). Они взяли на себя бремя доказывания в жизни нравственного императива развития человечества, в том числе в части космических исследований. И эта интересная идея, также побуждает к размышлению о драйверах новой научной парадигмы. Что такое драйверы? В контексте написанного выше это скорее – кто. Одно из их воплощений – это … дайверы!Дайвинг становится мультимиллиардной индустрией. В то же время происходит распространение технического дайвинга, который подразумевает использование «высоких технологий»: смеси газов, полнолицевых масок, подводной голосовой связи, подводных средств передвижения и тому подобное. Когда 50-ая годовщина изобретения акваланга отмечалась по всему миру, PADI, самая большая федерация дайверов в мире, сертифицировала 515 тысяч участников.
За повсеместно распространяющимся увлечением молодежи дайвингом и другими экстремальными видами спорта прослеживается тенденция увеличение количества точек доступа к «экстримсфере» (рубежной фазе развития «биосферы» ведущей либо к новому витку развития, либо к хаосу). Причем расположены они на самом лезвии меча, давно уже висящего над бесцеремонно ворвавшимся в «мастерскую природы» человечеством.
Активная часть молодежи если не погибнет на войне или в бандитских и националистических разборках, то расшибется при падении с чего-нибудь или потонет во время погружения куда-нибудь. Либо подобно древнегреческим олимпионикам научится жить в мире с природой. Сумеет ли человечество создать социальное движение подобное Олимпийским играм, чтобы «экстремалы», вернее «экстриматы», могли увлечься сами и увлечь научными исследованиями «приматов», уже пораженных вирусами «одноразовости» и «виртуальности»? Станет ли «настоящий буйный» нашего времени нетократом (см. Бард Александр, Зодерквист Ян. Нетократия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма) – песчинкой в глобальной и все более виртуализирующей отношения людей Сети? Или будущее за новым аристократом – служителем идеи творческого познания будущего, положившим в основание своей жизни камень веры в союз науки и нравственности?
Конец ознакомительного фрагмента.