Ларец Самозванца
Шрифт:
Польша-то, может, и не погибла. А вот Яцек был близок к гибели – он был в этом убеждён. И ещё трижды на пути его оказывались змеи, оборачивающиеся корягами, и со всех сторон на него, очень пристально смотрели полные злобы глаза – жёлтые, красные, даже зелёные. И кто-то огромный и мохнатый шумно пролетел над самой головой. И ещё много чего случилось, прежде чем Яцек увидел хвост колонны, бредущей, казалось бы, без дороги, а приглядись – по едва видной в траве колее. Он даже обрадовался, их увидев.
Разбойники шли не скрываясь и без опаски – даже дозора не выставили. Оружие – пищали, луки, несколько самопалов, были убраны – закинуты за плечи или зачехлены, сабли хранились
Дождавшись, пока последний разбойник укроется за поворотом, Яцек опять поспешил следом. Он не упустит их! Он будет похож на хорта – цепкого и неутомимого. И, когда он вернётся, даже Марек признает, что он достоин уважения! А Зарина…
Что там скажет Зарина, Яцек так и не придумал.
3.
Зарина шла очень быстро и Марек, вознамерившийся наедине с ней сорвать ещё одни поцелуй, вынужден был тоже прибавить шаг, чтобы не отстать позорно. Удивительное дело, но татарка, которой вроде бы должны быть более привычны степные просторы, великолепно ориентировалась в лесу и ни разу не то что не споткнулась, но даже не уперлась в непроходимую преграду. Хотя лес был дремучим, поваленные неведомыми ураганами деревья попадались на пути часто. Марек, раз только вознамерившийся пойти своим путём и лихо перемахнуть через казавшийся надёжным ствол поваленной ели, внезапно потерял под рукой опору и с коротким воплем провалился в гнилушку, которой обернулся ствол. Зарина даже не засмеялась, хотя он, грязный, весь в гнилой древесной трухе, выглядел смешно.
– Некогда, Мариус! – сухо сказала она, нетерпеливо постукивая ладонью по стволу рябины, на которую опиралась. – Давай, поскорее очищайся!
Марек, оскорблённый в лучших чувствах, угрюмый, покорный, поплёлся следом. Труха, лишь местами счищенная до конца, сыпалась ему в следы, злые слёзы закипали на глазах…
– Зарина! – отчаянным голосом сказал Марек.
– Пошли, некогда болтать! – сердито возразила девушка. – Ну же, Марек! Ты что, не можешь ходить быстрее?
– Куда мы идём-то?! – рассердился и Марек. – Мы как будто возвращаемся в деревню!
Зарина резко остановилась и обернулась. Тёмные глаза её весело, насмешливо сверкнули.
– Надо же! – сказала она. – Догадался! Правильно… именно это мы и делаем. Мы возвращаемся в деревню, Марек!
– Так ведь… - поперхнулся Марек. – Так ведь там – московиты! Они же нас…
– Они – может, и нет! – возразила Зарина. – Есть шанс договориться. А вот Ворон точно ничего хорошего господам не принесёт! Твой пан, он – воин, ему страшиться может только смерти. А вот моя госпожа, она – женщина. Для женщины есть кое-что похуже смерти.
– Ты говоришь… - задохнулся Марек. – Да нет! Не может быть! Он не посмеет! Да и пан Роман…
– Пан Роман вряд ли сможет сейчас защитить её честь! – резко оборвала его Зарина. – Так что я намереваюсь поспешить. Моя госпожа – московская боярыня, ей в помощи не откажут! Но ты можешь и не идти…
– Вот ещё! – возмутился Марек. –
Что там ещё с тобой сделают без меня…Зарина пристально посмотрела на него, показывая, насколько его слова впечатлили её.
– Защитник! – она процедила эти слова с предельным презрением в голосе. – Много ты сможешь сделать, один против сотни… Мы пришли!
Марек аж споткнулся и резко обернулся, хватаясь за саблю, с перекошенным лицом. Пугаться, впрочем, пока что было некого. Пустая дорога, деревня в двухстах шагах… ни одного московита!
– Ты можешь не пойти! – ещё раз напомнила Зарина. – В случае чего, дождёшься меня здесь. Вечером я или приду – с ратниками, или не приду. Тогда пойдёшь меня выручать!
– Я пойду с тобой! – твёрдо сказал Марек…
…Всю дорогу до села, Марек проклинал свои слова. Идти вот так, в плен или на смерть и не иметь ни малейшего шанса на спасение, было для Марека куда труднее. Он впервые признал, что может быть что-то страшнее, чем даже резаться в самом кровавом бою. Как назло, Зарина шла вперёд уверенно и не остановилась, даже когда из-за садов вылетела намётом пятёрка конников.
– Казаки… - враз охрипшим голосом сообщил Марек то, что и так было ясно. – Зарина, там – казаки!
– А ты кого ждал? – удивлённо, надменно спросила та. – Гусар короля Жигимонта[21]? Так им здесь делать нечего! Казаки, конечно!.. Стой спокойно, не хватайся за оружие!
Она и сама остановилась. Мрачная, напряжённая… Спустя пару минут вокруг них забушевал вихрь. Впрочем, он быстро успокоился и один из казаков, рослый, узкоглазый бородач заорал, свешиваясь с седла:
– Кто такие?
– Я хочу говорить с сотником Кириллом! – резко и властно сказала Зарина. – Ну, что стоишь, борода?! Веди!
– Ишь ты, веди… - пробормотал тот. – С чего это я тебя к сотнику поведу? Ты и мне глянулась, краса! А потом, может ты – засыл! И нож где-нито прячешь! Ну-ка, молодцы!
Двое спешились… и схватились за сабли, внезапно узрев перед собой яростно оскалившегося Марека с обнажённой саблей в руке.
– Добрая сабля, Викул! – прорычал один из них. – А вот сейчас я её себе-то…
– Веди в деревню, Викул! – громко крикнула Зарина. – Ты хочешь испытать на себе гнев сотника?! Веди в деревню! А ты, Марек, убери саблю. Они нам не враги более. Марек!!!
Марек, слегка вздрогнув от этого окрика, нехотя убрал саблю в ножны, не забыв, однако, выразительно взглянуть на соперников. Мол, вот видите, я вас не боюсь! Бейте теперь, я умру героем!
Бить его, однако, никто не собирался. Только взяли под прицел, да двое поехали чуть в стороне, готовые бросить коней в резкий скок, догнать, если мальчишка бросится бежать. Марек, однако, всё для себя решил. Он даже не сопротивлялся, когда перед богатым домом, принадлежащим местному старосте и ещё совсем недавно служившим кровом для пана Романа и Татьяны, его обыскали и отобрали оружие. Потом начали обыскивать Зарину. Это был тот ещё обыск! Оружие – видимо, очень маленькое, искали за пазухой и под юбкой. Причём в самых разных местах. Под гоготок тех, кому обыскать не удалось.
Зарина стояла спокойно, словно была высечена из камня… судя по комментариям казаков, кое-где она и была высечена из камня. Марек… Марек, хоть служанка его и предупреждала, стоять спокойно не мог. Сначала он просто скрежетал зубами, вызывая ещё большее веселье, потом бросился в драку. Его пожалели и не стали убивать – только оглушили, шарахнув рукоятью пистоля по затылку. Бесчувственное тело оттащили и бросили под забор, заодно и, пошутив, рожей уронили в куриный помёт. Кур, кстати, видно не было… только перья в большом количестве были разбросаны по двору.