Лабиринт
Шрифт:
— Не слышала. Я задумалась…
Гарпий почему-то рассмеялся, потрепал меня по волосам, снова прижал к себе и только тогда сказал:
— Сейчас пойдем в зал Оракула. Я тебе все покажу и расскажу.
— Х-хорошо, — ответила с запинкой, вздохнув.
А еще во всем виновата не только бывшая Оракул, но и его запах. Успокаивающий, обволакивающий, теплый запах перьев.
Шмыгнула носом. Судорожно вздохнула. Раз не завершила задание, нужно выполнять условия.
Таурус отстранился, взял меня за руку и куда-то повел.
Мы стояли в центре
— Надеюсь там нет клопов, — пробормотала под нос, с отвращением рассматривая горку текстильной продукции. Не давала покоя мысль, что на них ранее поджарилась гарпия.
— Можем поменять тут все, — сказал Таурус, осматривая помещение с какой-то непередаваемой эмоцией. Или целой гаммой. Определить не получалось.
Явно это не самое его любимое место во всем лабиринте.
Подошла ближе к возвышению, поднялась на него и с недоумением уставилась на отрез ткани и корзина с нитками, лежащие на самой большой подушке. Как ни странно, нитки были трех тонов: два черных, один белый и множество серых мотков. Теперь я смогла рассмотреть насколько много серых оттенков.
Тяжко вздохнула, смотря на будущую работу. Не зря до этого думала о рукоделии. Теперь мысли решили материализоваться.
— Каждая нить — определенная гарпия. Оттенок передает цвет оперения. — Пояснил пернатый, подходя ближе и взяв из корзины один черный моток. — Это я. Второй моток — Омнис.
— А это, получается, я? — спросила, выуживая из множества серых, провалившиеся ниже, белые нитки.
— Да. Почему-то Гаргиппия считает, что ориентироваться по цвету оперения удобнее. Думает, что рукоделие заставляет сосредоточиться, очистить мозг от лишних мыслей и, естественно, послать видение, сообщение или самой пробраться в разум Оракула.
— А если я вообще не умею вышивать? — положила моток обратно и вытерла руки о бриджи. — Мне раньше как-то не нужен был столь бесполезный навык. И надеялась, что в дальнейшем он не понадобится мне.
— Придется учиться. — Хмыкнул Таурус, пытаясь подавить смех. Схватил меня за запястье и потащил в один из промежутков между колоннами. — Хочу показать тебе кое-что. Только запоминай, что я делаю. Каталина об этом не знала. Ей это было не зачем, а многие Оракулы до нее жили в этих комнатах.
— Каталина жила здесь? — задала вопрос, указывая на ворох подушек. К этому моменту мы уже остановились. Почему-то очень захотелось прояснить эту ситуацию. И тут же добавила: — и она умерла на этих подушках?
От внезапного осознания по спине пробежал холодок. Передернула плечами, отгоняя неприятное ощущение. Но тут меня добил ответ гарпия:
— Да, она жила в этом промещении, потому что считала, что чудовищам не нужны никакие блага и так далее. Ты поджарила ее в тот момент, когда она медитировала.
То ли у меня не получилось скрыть
отвращения, то ли по какой-то другой причине, пернатый добавил:— Мы можем поменять их, если захочешь.
Что за "если захочешь"? Конечно захочу! Не собираюсь даже видеть то, на чем годами, не слезая сидели. Да еще и…
— Лучше все же поменять…
— Хорошо, — ответил Таурус. — Завтра все сделаем… А сейчас запоминай. Тебе здесь жить потом три года, не хорошо получится, если что-то забудешь. Здесь особый код.
Не скрывая удивления, посмотрела в лицо гарпия. Он же не отрывал взгляда от меня. Вздохнула. Все же мне интересно.
— Показывай уже, — прошептала, пытаясь скрыть нетерпение. Но в голосе все равно послышалась дрожь.
Он отвернулся к стене.
Дальше он проводил какие-то манипуляции с камнями на стене. Я честно пыталась запомнить каждое движение, каждый пас, пересчитывала количество плит следом за ним. Но мои старания были напрасны — все сразу же выветрилось из головы. Осталась надежда, что в нужный момент все вспомню. Но призрачная.
После того, как он нажал на очередной камень, щелкнул затвор, послышался шум механизмов, и часть стены началась отьезжать назад. Потом скрылась в стороне, за стеной.
— А зачем такие сложности? — поинтересовалась у гарпия, заглядывая в темный провал.
— Насколько я знаю, когда только был создан механизм поддержания острова в воздухе, жрецов в лабиринте было много. И они устраивали паломничества в зал Оракула, чтобы переспросить Гаргиппию о чем-нибудь, даже о незначительных моментах. Вот и сделали эти комнаты, чтобы Оракул могла отдохнуть, набраться сил, придти в себя, и снова вернуться на свое место… Проходи, теперь они пренадлежат тебе.
Он улыбнулся, подталкивая меня в темноту. Я невольно уперлась пятками. Не хотелось идти в неизвестность. Мало ли что там впереди. Вдруг очередной монстр, вроде живого коридора. Похоже боязнь темноты и чудовищ стойко обосновались в моем подсознании.
Я сделала маленький шажок за порог и замерла зажмурившись. Меня ослепил яркий свет. Если в зале за спиной все скрадывала дымка под потолком, то тут предо мной предстало буйство света. Открыла глаза. И цвета.
Пол помещения, которое охарактеризовала как гостиная, покрывали разноцветные циновки. В центре стоял небольшой низкий чайный столик, а вокруг него раскиданы разнокалиберные подушки. И здесь тоже. Радует, что, по словам гарпия, здесь давно никто не обитал. Белые стены. Светящийся потолок. Никаких обоев, излишеств и, в целом, жилой характер комнате несет только пуховой текстиль. Даже подошла к вороху подушек, взяла одну и потискала ее. Мягкая. Бросила ее на пол.
Осмотрелась. В трех стенах имелись двери. При быстром осмотре оказалось, что одна ведет в уютную спальню, вторая в ванну. А третья… Третья вела в запущенный зимний сад. Удивительно, что в подземном лабиринте, нашлось такое помещение.
Пока стояла на пороге и смотрела на всю эту одичавшую красоту, ко мне подошел Таурус. Настолько близко, что почувствовала дыхание на затылке.
— Нравится?.. — тихо спросил.
— Еще как… — ответила в тон ему, хотя хотелось восторженно закричать. Резко сел голос.