Чтение онлайн

На следующий день Хьюитт рискнул покинуть насиженное место, полагая, что вполне логично попытать счастья, объехав вокруг туманной долины. Оставить лошадь Магары и их пожитки без присмотра он не опасался — за все три дня здесь не появилось ни души.

На всякий случай Хьюитт написал Магаре короткую записочку, прикрепил ее к входу в импровизированный шалаш и тронулся в путь, огибая туманное озеро слева. Глядеть на колышущийся туман оказалось трудным испытанием, ибо с любой точки серое озеро выглядело совершенно одинаковым. Даже окрестный пейзаж был на удивление однообразен — пустоши, чахлые рощицы и редкие кустики. Даже животных не было видно. Похоже, не только люди сторонились Неверна…

Хьюитту

понадобилось около часа на то, чтобы доехать до противоположного берега, из чего он заключил, что таинственная долина примерно в четверть лиги шириной. Он продолжил путь, но вскоре внимание его привлекло какое-то странное сооружение у подножия мрачного одинокого дуба. Палочки, веточки, прутики торчали в разные стороны, немного напоминая гигантское воронье гнездо. Завидев его, Хьюитт впервые подумал, что, возможно, не одинок здесь, и решил исследовать гнездо поближе.

Будучи всего в нескольких шагах от него, изумленный Хьюитт вдруг заметил, как из нагромождения прутьев стремительно высунулась человеческая голова, настороженно поглядела в его сторону и снова скрылась. Хьюитт спешился и осторожно приблизился.

— Эй, кто там есть?! — воскликнул он.

Раздалось шуршание, из бесформенной кучи веток на четвереньках выползла женщина и, скрестив ноги, уселась на сухую землю. Она была до жалости худа и одета в лохмотья. Изможденное лицо перемазано ягодным соком. Она откинула с лица спутанные космы, и на Хьюитта уставились яркие синие глаза.

— Я не могу открыть тебе секрета, — твердо заявила она.

— Что за секрет?

— Секрет.

Хьюитт был потрясен столь странным началом разговора.

— Ты здесь живешь?

— Да.

— И давно?

— Вечно.

— А этот туман здесь тоже вечно?

— Какой туман? — нахмурилась женщина.

— Вот этот. — И Хьюитт указал на серую муть.

— Это вовсе не туман!

Женщина ответила таким тоном, словно Хьюитт сморозил невероятную чушь.

— Тогда что же это?

— А это секрет.

— О-о-о… — Хьюитт начал подозревать, что странная отшельница не в своем уме. — А тебе приходилось бывать… там?

— О да! Много раз.

— А как ты туда проникала? — Хьюитт старался не слишком явно обнаруживать любопытство.

«Или это тоже секрет?» — подумал он.

— Надо дождаться огней, — объяснила женщина, видимо недоумевая, как можно не понимать такой очевидности.

— Каких огней?

— Ну, огненной колесницы.

— Я не понимаю, — пробормотал Хьюитт, уже совершенно уверенный в том, что женщина безумна.

— Оттуда выходят огни — и ты едешь на них, — терпеливо, словно ребенку, объяснила женщина. — Они берут меня с собой. Но вот тебя не возьмут.

— А почему?

— Надо быть особенным, — пояснила она.

— А что там, внутри? — попробовал он зайти с другой стороны.

— Паутина.

Ее односложный ответ, видимо, относился к той самой серой мути, сквозь которую безуспешно пытался пробраться и сам Хьюитт. Тут ему кое-что пришло в голову.

— Как тебя зовут?

Женщина, казалось, изумилась подобному вопросу, затем немного подумала, словно припоминая.

— Селия…

Хьюитт молча обругал себя за то, что сразу не догадался. Хотя Магара описывала Селию совершенно иначе, перемена в ней была неудивительна, ведь она столько времени прожила тут в добровольном одиночестве. Да, скорее всего, Селии каким-то непостижимым образом действительно удалось проникнуть в Неверн, и то, что она увидела там, в совокупности с прежними страданиями, отняло у женщины разум. Ах, как страшно рискует Магара, и притом понапрасну! Он в ярости уставился на туман, ненавидя его всем сердцем.

— Но если хочешь, я могу его прогнать, — радостно сказала Селия.

— Как?

Она

встала лицом к серой пелене, крепко зажмурилась и странно захихикала.

Теперь Хьюитт уже не сомневался — перед ним сумасшедшая. Позабыв про собственные тревоги, он исполнился жгучей жалости к несчастной и попытался уговорить ее пойти с ним к шалашу. Но она не двигалась с места. Даже на имя сына она никак не отреагировала, лишь твердила снова и снова, что должна дождаться огней. И Хьюитт в конце концов сдался. Если Селия так долго прожила тут одна, то выдержит и еще несколько дней. К тому же Хьюитт все равно не видел способа ей помочь, а надолго уходить от шалаша ему не хотелось — вдруг возвратится Магара?

На следующий день у него вышли запасы продовольствия. Он снова оставил Магаре записку и уехал на промысел. Не скоро удалось отыскать ближайшую ферму, однако фермер и его жена лишь подозрительно покосились на музыканта и его деньги, потому что им нечего было продать. И ему волей-неволей пришлось ехать в деревню.

Хьюитт вернулся без гроша в кармане, но нагруженный продовольствием. Тотчас же отнес немного еды Селии, но женщины не было видно подле ее «гнезда», и он возвратился в лагерь. Панно он постоянно носил при себе, зная, что Магара не простит ему, если с ним что-то случится. Вот уже два дня, как изображение не менялось. Когда он распаковывал купленные припасы, его вдруг словно кольнуло в самое сердце. Он поднял голову. Затмение! На сей раз тонкая корона была ярко-оранжевой. «Надо дождаться огней», — невольно вспомнились ему слова безумной Селии.

Как только затмение кончилось, Хьюитт торопливо развернул панно. Оранжевая полоска на радуге никуда не делась, да и ничего больше не переменилось; это показалось ему хотя и слабым, но все же утешением.

Для Магары время перестало существовать. Заточенная в призрачной библиотеке, она не отличала дня от ночи, да здесь их и не было. Не было ни восхода, ни заката. Не было и затмений. Вставать она не могла, а еду и питье приносил ей хмурый неулыбчивый человек, который молчал, словно немой, как ни старалась она его разговорить. Это было единственное живое существо, которое она видела здесь, разумеется, если не считать человека-ножа, время от времени навешавшего ее. Когда возникала необходимость, ноги сами собой обретали подвижность, и она выходила в смежные комнаты, не имевшие, кстати, ничего общего с ее родным Аренгардом. Но этим и ограничивалась ее свобода. Даже спать ей приходилось в кресле, скорчившись. Книга постоянно лежала перед нею.

С величайшей неохотой Магара повествовала о гибели чудесного сада, однако слишком пространно описывала прежние его красоты, и колдун впал в нетерпение. И пришлось ей покорно начать рассказ о всех тех ужасах, которые привелось увидеть: о страшных молниях, о гибели деревьев и цветов, о гниющих плодах… Девушке делалось по-настоящему дурно, но человек-нож постоянно напоминал ей, что может случиться, если она ослушается.

Однажды тюремщик навестил ее по другому поводу. Внезапно пробужденная от тяжелого сна, девушка сонно пробормотала:

— Я не могу больше писать. Я устала…

— Нынче у меня для тебя новое поручение, — сказал человек-нож.

Магара затаила дыхание.

— Ты должна дать своим друзьям кое-какие инструкции, — объяснил он. — Я собирался обратиться к тебе несколько раньше, но один из моих товарищей недавно допустил непростительную беспечность. Он погиб ни за грош…

— А каким образом я должна их проинструктировать? — с несчастным видом спросила девушка.

— Используй Сеть, — объяснил колдун. — Не забывай о том, где ты находишься. Все линии ведут в Сердце Вихря, и все они в твоем распоряжении.