Лабиринт Гименея
Шрифт:
— Да? — Она оглядела цитрусовые деревья в горшках и мраморные скамейки вокруг фонтана в центре. — Тут же полно препятствий.
— Это полезно для вырабатывания навыков ведения мяча. — Вито улыбнулся воспоминаниям. — Особенно когда врежешься коленкой в мраморную скамейку.
Лили заморгала и потерла глаза, еще не до конца проснувшись.
С чего это он вдруг такой милый? Улыбка совершенно преображает его лицо, разглаживая морщинки между бровями. Внезапно Лили поймала себя на мысли о том, каким он был тогда, когда бегал тут мальчишкой? Интересно, есть
Неприятное холодное чувство накатило на нее. Никакие фотографии Вито ей не покажет. Она тяжело откинулась на спинку шезлонга, внезапно ощутив усталость и угнетенность.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — В голосе Вито звучала искренняя озабоченность.
— Да, просто устала. — Лили взяла свой стакан с водой, намеренно старясь не смотреть на него.
Она знала, что на лице у него отражается то, что сейчас слышалось в его голосе. Но стоит ей только увидеть эту озабоченность и его захватывающую дух красоту, как ее оборона рухнет в мгновение ока.
— Ты выглядишь печальной. — Вито дотронулся до ее руки, и этот успокаивающий жест поднял в ней волну тепла, что так не сочеталось с тем, что говорил ей разум. — Почему ты грустишь?
— Потому что ты женился на мне только из-за внука Джованни, которого я ношу, — произнесла Лили, больше не в силах держать это в себе.
— Разве тебе это не было известно с самого начала? — Вито резко убрал руку. — Почему ты заговорила об этом сейчас? Думала, что была другая причина?
— Надеялась, что между нами что-то есть, больше, чем только ребенок, которого ты упорно отказываешься признать. — Она опустила взгляд на свои руки. — Теперь я знаю, что ошибалась. Я для тебя лишь удобная детородная машина.
Она сунула ноги в босоножки и быстро поднялась. Внезапно у нее в животе возникло какое-то странное ощущение, после чего по ногам потекла теплая жидкость. Она озадачено уставилась на лужицу на земле. Роды должны были быть только через месяц. Потом она услышала голос Вито, сильный и успокаивающий.
— У тебя отошли воды, — сказал он, подхватывая ее на руки и быстро шагая в сторону водного входа в палаццо. — Мы едем прямо в больницу.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Лили с благоговением смотрела на спящего у нее на руках младенца. Он просто ангел. Сердце ее щемило от того, какой он крошечный и совершенный. Она просто не в силах была оторвать от него взгляд.
Он появился на свет так неожиданно. К тому времени, когда они приехали в больницу, схватки уже начались. Но все прошло хорошо, и малыш родился в полдесятого вечера, вполне здоровый, весом шесть фунтов.
Вито все время был рядом, помогал ей и подбадривал. И точно знал, когда помассировать спину или прошептать на ухо успокаивающие слова. Ни на миг он не отходил от нее, вплоть до настоящего момента, когда она отправила его позвонить дедушке.
Дверь к ней в палату открылась, и Лили подняла глаза, ожидая увидеть Вито. Однако это был врач.
— Полагаю, малыш уже немного поел, —
сказал доктор. — Это хорошо. Он вполне здоровый и сильный парень. Но, боюсь, необходимо побеспокоить его, чтобы взять пробу крови.— Для чего? — поинтересовалась Лили.
— Думаю, лучше как можно скорее выяснить, не унаследовал ли он отцовскую редкую группу, — пояснил врач, полагая, видимо, что ей известно, о чем речь.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — сказала Лили, прижимая к себе крошечное тельце.
В этот момент вернулся Вито, и она уставилась на него, чувствуя подступающую волну паники.
— Я как раз объяснял насчет ситуации с вашим типом крови, — произнес врач, подходя к кровати.
— Вы не объясняли. — Лили переводила встревоженный взгляд с одного на другого. — Вы просто сказали, что надо для чего-то взять пробу.
— Простая предосторожность, — старался успокоить ее доктор, раскладывая необходимые инструменты на подносе.
— Почему ты не сказал мне об этом? — Лили метнула взгляд на Вито.
Он стоял, прямой как шомпол, с выражением лица, которое невозможно было прочесть, но Лили и сама знала ответ на свой вопрос. Вито не сказал ей, потому что сравнивать его кровь с кровью чужого ребенка не имело смысла.
— Наверняка он просто не хотел волновать вас, — проговорил доктор. — Маловероятно, чтобы младенец унаследовал это.
— А что, если унаследовал? — Страх разрывал Лили на части.
— Ну, как вы сами прекрасно знаете, ваш муж здоров как бык. Это становится проблемой лишь в случае, если нужно переливание крови.
— И что происходит тогда? — спросила Лили.
— Труднее найти подходящую донорскую кровь. Поэтому мы должны быть подготовлены, чтобы не было сюрпризов в тот момент, когда они нам ни к чему. — Он протянул руку и мягко снял одеяло с малыша. — Если вы подержите его, я постараюсь, чтобы это было как можно менее болезненно.
Лили сделала глубокий вдох и опустила младенца на колени. Она развернула одеяльце, чтобы доктор мог взять пробу крови.
Когда иголка проколола тонкую кожицу, малыш открыл глазки, а потом протестующе закричал. Лили почувствовала, как нижняя губа у нее задрожала, и прижала сына к себе. Невыносимо видеть, как ее малыш плачет.
— Отнесу анализ в лабораторию, — сказал доктор и ушел.
— Лили… я… — Вито стоял с ней рядом, но она не смотрела на него.
Впервые она расслышала неуверенность в его голосе, но потом все ее внимание вновь обратилось на новорожденного малыша.
— Оставь меня, — сказала она, чувствуя себя так, словно ее ударили в живот.
Лили подняла глаза. Взгляд Вито был встревоженным, но она была слишком зла на него, чтобы задумываться над этим.
— Твоя гордость сделала тебя эгоистом. Не могу поверить, что ты оказался настолько надменным и упрямым! Из-за своего неверия в меня ты проигнорировал нечто важное для здоровья нашего ребенка!
Вито мерил шагами кабинет, то и дело поглядывая на свой факс в ожидании, когда тот заработает.