Квакодильные дела
Шрифт:
– Конечно, не будет, - закивал головой дракончик, - потому что он весь в пыли. И в грязи. Я обязательно его вылижу, когда встречу в следующий раз.
– Ква!
– радостно сказал квакодил, и глаза его заблестели. Он обладал на редкость богатым воображением.
– Обещай мне, пожалуйста... Мне о-бя-зательно нужно присутствовать при вашей следующей встрече, хорошо?
Глава 8. Пока дракончик спит
Каждый знает, что спящего дракона будить не стоит. Это вовсе не относится к дракончикам дремлющим! Если послеобеденный На растягивается во всю длину вдоль лужайки, раскинув лапы в стороны и чуть не свешивая голову с обрыва, то в ближайшие полчаса с ним можно делать все, что угодно. Дергать за хвост, топтаться по перепончатым лапам, складывать и раскладывать крылышки, щекотать соломинкой в носу, плести веночек прямо у него на голове - он ни за что не проснется, в лучшем случае будет лениво отмахиваться и мычать, совсем как корова. А когда
– хвост разворачивается в одну сторону, шея с головой и дятлом в другую, и На с недоумением оглядывается по сторонам - что за перышки в воздухе летают и кто это там, в дальних кустах, ругается таким тоскливым шепотом? К обоюдному огорчению и Сердцеедов, и Короедов, господин Т.Дятел не стал ни с кем делиться подробностями этого случайного эпизода. Нет, спящего дракона будить не стоит. Это стало Всеобщим Правилом, хотя и из этого правила есть исключения. Это, конечно же, Призрак он может будить дракончика сколько угодно и как угодно, в лучшем случае На выставит "на улицу" один полуоткрытый глаз и сонно протянет: "А, это ты, Пи, привет..." И будет преспокойно спать дальше. А еще - Ква, этот соня никогда не просыпается раньше дракончика и ни разу его не будил. Поэтому-то он и был немного удивлен, когда обнаружил, проснувшись, что На все еще спит, вывалив голову из-под крыла и приоткрыв улыбающийся рот. Конечно, он и не стал его будить, а отправился к обрыву, чтобы принять утреннюю грязевую ванну из свежего, отстоявшегося за ночь и очень целебного ила.
Утренние ванны позволяют квакодилу быть в курсе всех Озерных Новостей. Подводных, и не только подводных. Ква полностью погружается в ил, выставив на поверхность самый кончик носа, чтобы дышать, и может так блаженствовать два или три часа. При этом он еще и слушает. Все подводные жители говорят на своих языках, и все - в разных диапазонах: рыбы, тритоны, головастики, раки, жуки и так далее. Это только кажется, что в воде тихо. Чтобы слушать, надо понимать соответствующие языки и уметь перестраиваться на разные диапазоны, как радиоприемник. Сообщения очень хорошо распространяются в воде, но не выходят за пределы Озера и остаются неслышными для Не-Вводных существ. В Озере - как в общежитии, все всегда все знают. Что скушал за обедом карась Чудила и кто скушал за обедом карася Чудилу, долго ли продержится новая бобровая плотина, где оставил след и где потерял ногу жук Воднолюб, куда отправилась вчерашняя компания улиток, какой необычный гриб-подводник вырос возле Якорной ямы... Ква - не Сердцеед, он почти не запоминает и никогда не обсуждает услышанное, но не затыкать же ему уши. Он слушает не очень внимательно, и когда услышал, что Большой Зеленый Поверхностный Длинношея заболел, то даже и не понял, о ком идет речь. Но тут, откуда ни возьмись, появилась и спикировала, словно тяжелый бомбардировщик, крыска Лилли и, не вдаваясь в объяснения, довольно бесцеремонно работая лапами, выпихнула его из грязевого слоя и подтолкнула по направлению к берегу. Интересно, как обычной водяной крысе удается так быстро и безошибочно отыскать почти полностью скрывшегося в иле квакодила? Может, у нее есть специальный приборчик? Или она просто чувствует?
На берегу происходило настоящее столпотворение.
Вот Шельма, регулярно страдающий хронической утренней головной болью, то и дело пытался вскарабкаться на обрыв, но каждый раз сваливался с полпути. При этом он объяснял всем и каждому, пробегающему мимо, что он, как опытный болельщик, знает и понимает толк во всяких болезнях.
Грустный дракон лежал, неловко растопырившись посреди поляны, опустив побледневшую голову на траву. Он встретил Ква, тихо прошипев:
– Знаешь, что-то мне не хочется сегодня купаться.
Кабаноид Ромашкевич, притащивший мешок разноцветных таблеток, собрал в сторонке обычную толпу всяких мышей-хомяков и неторопливо разъяснял, тыкая копытцем в измятый обрывок рецепта, что если, значит, в Ино.. Иностр.. в Инострукции написано - "Перед приемом - пищи", то, значит, хочешь, не хочешь, а надо, понимаешь, пищать, и все тут, а если, значит, не пищать, понимаешь, или после, понимаешь, приема, то оно, значит, не пойдет, а, вот какое дело, значит, может
даже и пронести, понимаешь...Утиная стая, собравшаяся в необычно полном составе, рассредоточилась по обеим сторонам драконьего хвоста. Утки неодобрительно покачивали головами и перекрякивались прямо через дракончика.
Птицы, знакомые и незнакомые, расселись по кустам. Пара-другая сорок-ворон по-хозяйски бродили по спине На, а занятый тем же Тоскливый Дятел время от времени еще и тыкал под ноги клювом и угрюмо цедил сквозь зубы: "Болит? Не болит?", от чего дракончик вздрагивал. Противная больше обычного выдра Тыдра сидела в сторонке, укоризненно покачивала головой и приговаривала: "Я так и знала! Я так и знала! Я так и знала!"
Тусклый Призрак бесшумно носился от одной группы к другой, не в силах что-либо предпринять. Примерно так же, только с шумом, вела себя горячо сочувствующая Лилли.
– Так, - сказал Ква и принялся действовать.
Ромашкевича с аудиторией отправили по направлению Горы Искусств тренироваться в пищании. Недовольных уток командировали в камыши, остальных птиц - на сбор ягод. Попутно десяток-другой особо мелких зевак послали прибрать в Выбежище. Дятла просто послали, не указав куда, и он улетел тосковать. Призрак окунулся в Озеро - намокнуть он, конечно, не намок, но слегка отсырел - и устроился в качестве компресса на лбу у На.
– Что болит?
– самым деловым тоном осведомился Ква.
– Горло, - прошипел дракончик.
Квакодил вздохнул. В наше время специалисты по драконьим болезням перевелись. Из медицинского института в историко-археологический. Тем более горло. У квакодила горло никогда не болит! А у дракончика... Да, одной его шеи хватит для трех врачей. Один был бы специалистом по верхней части, другой - по средней, третий - по нижней.
– Пойти посмотреть?
– предложил Ква.
– Не стоит...
– неуверенно возразил дракон и прислушался к тому, что внутри.
– Не дыши!
– велел Ква и направился вперед.
Дракончик перестал дышать и плотно закрыл рот.
– Эй, - сказал Ква и похлопал его по нижней губе.
На замотал головой, ужасно покраснел, напрягся, надул щеки и вдруг шумно раскашлялся, вытянув шею. Ква успел отскочить в сторону. Зрители, не успевшие далеко уйти, прибежали обратно.
Из пасти дракона вылетел комочек, покатился, остановился и развернулся, ощетинившись колючками во все стороны.
– Ежик!
– удивился квакодил.
Толпа зашумела. Грозный Призрак выплыл вперед и злобно проскрежетал:
– Ты!
– А что я! А что я!
– неожиданно громко завопил тонким голосом ежик.
– Я думал, норка такая! Утепленная! С вентилятором! С конди..
– он поперхнулся. С конди-ци-о-нером! Сейчас все такие строят! Я только посмотреть! А он глотаться! Глотаться! А он сразу и глотать! А я что!
Замолчал, перевел дух и тихонько добавил:
– Я нечаянно.
– Ква!
– только и сказал квакодил.
И они с дракончиком пошли купаться, предоставив разъяренному Пи воспитывать бестолкового ежика.
Самое интересное во всей этой истории то, что ближе к вечеру Призрак разыскал друзей и принялся вовсю орать, что вот, мол, понастроили непонятных сооружений, с мелкими входами-выходами, и если кто путешествует, то даже и на одну ночь переночевать негде, а если у кого и колючки, так и что с того, и так кто попало норовит слопать, и вообще!
– Ква!
– только и сказали хором квакодил и дракончик. И отправились расширять вход в Выбежище, чтобы ежик Тошка - Самый Сердитый В Мире Призрак, выразив неимоверное презрение к такому невежеству, все же снизошел до того, что сообщил им его имя - мог свободно проходить. А что им еще оставалось делать?
Глава 9. Неожиданный урок
Нет, с бессовестными ежиками совершенно невозможно иметь дело, даже с маленькими!
Для начала это наглое колючее существо наотрез отказалось не только поселиться, но и посещать Призрачную Обитель. Он вырыл себе норку - может, и не такую, о какой он мечтал, но какую-то все же вырыл - на другом краю Рощи. Призрак не стал заострять внимание на этом факте. Он, в свою очередь, принялся язвить и хамить по поводу того, где бы ему раздобыть небольшого такого слоника или бегемотика. Для личного употребления. По назначению. И, конечно же, Самый Терпеливый В Мире дракон был вынужден снова присыпать вход-выход Выбежища до первоначальных размеров. Ну, это еще полбеды! Беда в том, что этот нахальный тип Тошка еще и, к тому же, ведет ночной образ жизни. Днем его не отыскать. Никак. Ни с огнем, ни с Призраком. Зато ночью... О, ночью он неизменно устраивает "обход своих владений", а своими владениями он, без лишней скромности, считает все, куда он в состоянии добраться! Во время обхода он никого не трогает, нет, совсем никого. Только ужасно топочет, чешется, издает неодобрительные восклицания, хмыканье и прочий неравномерный разнообразный шум. И всем-всем-всем мешает спать. Не так, чтобы он кого-то конкретно всерьез будил, а так, по чуть-чуть, но регулярно.