Курс 1. Октябрь
Шрифт:
— Как и я, — пожал я плечами. — У самого сейчас в отношениях напряжение. Это бывает. Со временем наладится.
— Не уверен, — вздохнул Аларик, снова становясь похожим на обиженного ребёнка. — Я ей коммуникатор Icom 17Pro купил. Последнюю модель. А она только сухо «спасибо» сказала. За всё время, как мы вернули отношения, она только раз со мной целовалась. Да и то… наотъебись, будто из чувства долга.
Я молча подошёл и хлопнул его по мокрому от пота плечу.
— Может, тогда это не твоё? Я понимаю, что любовь и чувства…
— Тц, — Аларик с раздражением цыкнул. — Жестокие и бездушные
— Спроси у неё прямо. Поговори с ней, — предложил я самый очевидный, но и самый сложный выход.
— Было бы так просто, — горько усмехнулся Аларик. — С ней теперь почти всегда Вика и Лена. Они тут же, как гарпии, подшучивают надо мной. Так что даже о сентиментальности не поговоришь. Одни насмешки.
Он посмотрел на меня, и в его глазах читалось полное бессилие. Казалось, все его могущество и влияние были бессильны против простого женского равнодушия. И в этом мы с ним, такие разные, были удивительно похожи.
— Так покажи свою холодность, — сказал я, глядя на его помятое лицо. — Перестань бегать за ней. Если она хочет быть с тобой — сама проявит инициативу. А если ты ей не нужен — то сразу же поймешь это. Насильно любить не заставишь. Если только ты не преследуешь какие-то аристократические интересы дома.
— Дааа… там… типа первая любовь, брат, — начал Аларик, снова потирая затылок. — Не в титулах дело.
— Понимаю. Но ты же красавчик! — я развел руками, указывая на его атлетическую фигуру. — Спортсмен и сильный маг. Ты себе найдешь уже сегодня другую девушку. Сам посмотри вокруг — сколько девушек строят тебе глазки?
— Ха, — слабая улыбка тронула его губы. — Так-то да. Может, ты и прав. Я просто… я думал, что она единственная. А в семье часто бывают ссоры, и я верил, что мы помиримся, и всё будет дальше хорошо.
— Не все такого же мнения, брат, — вздохнул я, вспоминая собственные мытарства. — Я даже слышал однажды грустную фразу: «Женщина должна любить мужчину, а не наоборот». Как-то так она звучала.
— Мне не нравится такая фраза, — поморщился Аларик. — Словно у нас нет выбора.
— В жизни практически всегда нет выбора, — пожал я плечами. — Так что, пока есть возможность — делай его. Найди себе хорошую пару, а то закончишь академию и будешь потом холостым генералом армии.
— Твои слова звучат даже неплохо, — Аларик наконец рассмеялся по-настояшему. — Холостой генерал армии — сразу девушки начнут глазки строить.
— Именно, — улыбнулся я в ответ.
В кармане джинсов резко и настойчиво завибрировал коммуникатор, прерывая момент мужской солидарности. Я почувствовал, как сердце на мгновение замерло, предчувствуя новую бурю.
Интуиция шепчет, что это она.
Я достал коммуникатор, всё ещё улыбаясь, и разблокировал экран. Ожидал увидеть гневное сообщение от Ланы или, на худой конец, уведомление от академии. Но нет. Отправитель был «Неизвестный номер». Сердце на секунду ёкнуло от нехорошего предчувствия. Я нажал на уведомление.
Экран залила фотография. Чёткая, в хорошем качестве. Голые женские груди. Аккуратной формы, с бледной, почти фарфоровой кожей.
Я уставился на экран, улыбка медленно сползая с моего лица. Мозг, уставший за день, отказывался обрабатывать информацию.
Какого… хрена?
Пока
я в ступоре разглядывал пиксели, пришло новое сообщение с того же номера:«У меня третий размер.»
Я медленно поднял голову и посмотрел на Аларика. Он уже заметил моё окаменевшее выражение лица и вопросительно поднял бровь.
— А вообще, — произнёс я голосом, в котором смешались неверие и ирония, — сейчас в стране матриархат, бро. Так что готовься. Скоро и тебя начнут атаковать подобными… предложениями.
— Уже, — безразлично вздохнул Аларик, закатывая глаза. — Что прислали? Грудь? «Мяу-мяу»? Или сразу всю фигуру?
— Грудь, — ответил я, снова глядя на экран, словно пытаясь понять, не галлюцинация ли это.
— Я уже пять таких сообщений сегодня получил, — признался Аларик с видом опытного ветерана. — А ещё… предлагали минет сделать, «провести классно время», на карете покатать и в ресторан позвать. Полный дурдом.
— Ну, пока что это выглядит… забавно, — неуверенно пожал я плечами, всё ещё не в силах оторвать взгляд от сисек на своём экране.
— Смотри, — Аларик вдруг хмыкнул, и в его глазах заплясали озорные искорки. — Ночью по территории один не ходи. А то гопницы к стенке прижмут и попросят быть нежными с ними, лапая твои груди.
Мы переглянулись и одновременно расхохотались. Это был смех, рождённый отчаянием, абсурдом и полным крахом всех представлений о нормальности. Наш мир окончательно перевернулся с ног на голову, и оставалось только смеяться, чтобы не сойти с ума.
2 октября. Вечер. ? Часть 1
После ужина мы втроём — я, Громир и Зигги — устроились в нашей комнате за столом и рубились в карты. Игра шла вяло, мысли витали где-то далеко. И тут одновременно зажужжали два коммуникатора — мой и Зигги.
Я взглянул на экран:
Лана: Приходи ко мне. Сейчас.
Рядом Зигги уже глупо ухмылялся, читая своё сообщение, судя по всему, от Тани.
— Девушки зовут, — констатировал я, откладывая карты.
Громир посмотрел на нас, развёл руками и с комичной грустью в голосе проворчал:
— Ну, ладно. Идите к своим пассиям. А я… пожалуй, похожу по академии. Может, и меня кто-нибудь, да изнасилует в этом новом мире. Надеюсь, хоть симпатичная.
Мы с Зигги фыркнули, поднялись и, похлопав богатыря по плечу, вышли.
У входа в женское общежитие нас уже ждали. Комната Тани и Ланы, куда мы вошли, приятно удивила. Вместо ожидаемого хаоса на столе стояла скромная, но явно сделанная своими руками закуска — нарезанные сыры, фрукты, хлеб. Рядом красовались несколько бутылок — не то эля, не то лёгкого вина.
Но самым большим сюрпризом стала реакция Зигги и Тани. Едва мы переступили порог, Таня буквально набросилась на Зигги, вцепившись в него в страстном поцелуе. Зигги, на мгновение опешив, с энтузиазмом ответил ей взаимностью.
Лана, наблюдая за этим с лёгкой улыбкой, покачала головой. Затем её взгляд стал серьёзным, и она обратилась к нам:
— Нам с Робертом надо поговорить. Подождите нас тут. Минут пятнадцать.
Зигги, не отрываясь от Тани, лишь поднял большой палец вверх и довольно пробормотал: