Курьер. Дилогия
Шрифт:
"Доказано же, что он не может существовать", - я жестом попросил Ольгу помолчать.
"Ну тогда перед тобой мираж, - не стал спорить "Малахит".
– Глюк".
"Хорошо, - я быстро прикидывал в голове возможные варианты развития событий, - если допустить, что это искривление пространства-времени... Как в центре всего этого можно разместить врата для переброски?!".
Я не успел ещё додумать, а уже понял, как... Действительно, возможно. Невероятно рискованно, но... возможно. Это, пожалуй, можно было сравнить с намерением капитана корабля укрыться от шторма в его центре, где, как известно, царит тишь, гладь и божья благодать.
"Вот-вот, - язвительно отозвался "Малахит", -
И умолк.
Я повернулся к Ольге и увидел, что она, сердито поджав губы, разглядывает кусок верёвки, невесть откуда оказавшийся у неё в руках.
– Что это?
– удивился я.
– Взрывчатка, - коротко пояснила она.
– Но не простая. Это цепочка катализаторов и фемтопроцессоров, которая запускает фемто-распад. Остановить его будет уже невозможно, в отличие от кваркового.
– Серьёзно, - покивал я, разглядывая неприметный кусочек верёвочки.
– А что тебе не нравится?
– Она должна быть другого цвета! От этого зависит время инициации реакции распада.
– Какими страшными словами ты ругаешься, - улыбнулся я, взял у неё "верёвочку" из рук и намотал себе на запястье, связав кончики.
– Не порвётся?
– Нет, - Ольга покачала головой.
– Запускается простой мысленной командой. До этого это простой кусок верёвки.
– Андрей, - вспомнила вдруг она и посмотрела на меня, как будто сомневаясь, - я... я кое-что передала в твоей "Малахит". Кое-какие данные...
"Да твою мать, я что опять не всё закрыл?!" - прозвучал у меня в голове истошный вопль.
– Если со мной что-то случится, - продолжила Ольга, - тогда они сами активируются и станут доступными для ознакомления.
– Не смей даже думать об этом, - я легонько щёлкнул её по носу, и она вздрогнула от неожиданности.
– Ты сама мне всё расскажешь и покажешь. И это точка!
– возвысил я голос, видя, что она открыла рот.
– Иное не обсуждается. А теперь давай займёмся делом.
– Хорошо, - она кивнула и подошло к ограждению, глядя вниз.
– Как будем спускаться?
– Я думаю...
– пробормотал я, отворачиваясь и соображая.
Лёгкий хлопок, раздавшийся справа от меня, заставил меня обернуться. Я успел увидеть, как искривился воздух передо мной, рефлексы и инстинкты рванули меня вниз, я припал на колено, уходя от неизвестно чего, затем выбросил вперёд обе руки и схватил ими чьи-то ноги. Рывок! Я резко выпрямился, обрушивая своего невидимого противника на пол, и вдруг услышал тихий короткий всхлип за своей спиной. Я резко обернулся и успел увидеть, как какая-то полоса воздуха с размаху чиркнула по горлу моей верной спутницы. Брызнула фонтаном кровь, и у меня едва не остановилось сердце.
– НЕТ!!!
– закричал я страшным воплем, от которого, похоже, задрожали даже стены.
– Не-е-ет...
– простонал я, глядя, как падает на пол как подкошенное тело молодой женщины, одной из прекраснейших в этом мире, замечательной подруги, несравненной, обаятельной, обольстительной представительницы женского пола, самой лучшей из всех и самой... дорогой для меня.
Ольга упала на колени, покачнулась, будто удерживаемая кем-то за волосы, я с ужасом увидел, как расплывается на ткани комбинезона тёмное пятно напротив сердца, а затем её отпустили, и она с тихим выдохом легла на пол.
– Нет...
– прошептал я помертвевшими губами, разум отказывался верить в произошедшее. За несколько секунд потерять человека, с которым мог бы прожить всю жизнь, не зная горя и обид. За несколько ударов сердца лишиться той, с кем прошёл почти весь этот кошмар. Лишиться... навсегда... Навсегда.
"Прости меня! Прости меня, о богиня красоты!
– летели мысли одна за другой.
– Прости за подозрения!
Хотелось рыдать. Хотелось выть во весь голос. Хотелось рвать волосы на голове и терзать криком душу и сердце. И я бы так и сделал, клянусь Триединым, мне не впервой терять дорогих мне людей. Но слёзы литься не стали. Крик так и не вырвался из моей груди. Все умолкло... когда я потерял этот мир в захлестнувшем меня приступе бешенства.
– Твари...
– прошипел я, стискивая кулаки до скрипа кожи и слыша, как встаёт за моей спиной напавший на меня.
– ТВАРИ!!!
– заорал я, разворачиваясь и набрасываясь на него.
Его невидимость не стала для меня помехой, нос обонял запахи тела, одежды, оружия, мозг моментально сложил из них картинку, и я, разрываясь от боли в сердце и понимания, что... что... дьявол!!! Я их убью! Всех до единого! И каждый будет умирать у меня мучительно долго! Сволочи!!! Я выбросил вперёд правую руку, поворачиваясь боком и готовясь к пируэту. Не понадобилось - скорость моего удара явно превзошла все его реакции, невидимый враг не успел уклониться, а костяшки пальцев с лёгким хрустом и чмокающим звуком уже пробили его грудь. Я подскочил вплотную, моя ладонь скользнула внутрь, сжимая дрожащее от ужаса сердце, а потом я приподнял его тело над головой, с упоением слыша предсмертные хрипы, и бросил на колено. Булькнуло, тело слабо дёрнулось, я начал оборачиваться ко второму врагу, отряхивая пальцы от крови и ошмётков мяса, как вдруг заметил лёгкий блеск полупрозрачного ствола, вытянутого в мою сторону, и маленький голубоватый огонёк, разгорающийся на его конце.
Я замер как вкопанный, зачарованно глядя на этот огонёк...
"Активирую все защитные системы!" - завопил "Малахит", ноги сами швырнули меня в сторону, я налетел на ограду верхней галереи и с шумом выдохнул, больно ударившись грудью. А в следующее мгновение всё вокруг меня растворилось в яркой голубой вспышке, ослепившей меня и оглушившей в одночасье. Защитные экраны "Малахита" один за другим лопнули, не выдерживая адского жара и хаоса бьющих во все стороны энергий. Меня ударная волна перебросила через ограждения, я пролетел эти жалкие пятнадцать метров и упал, что-то сломав под собой. Кожа пузырилась, обожжённая до неузнаваемости, волосы трещали и плавились, я едва чувствовал свои руки и ноги и сдвинуться не мог, оглушённый и контуженный взрывом, вспышкой, падением. Сердце ещё билось, я с трудов водил шершавым языком по опалённому рту, чувствуя привкус металла, глаза отказывались видеть... Наверное, я был в одном шаге от того места, где уже ждала меня с распростёртыми объятиями Ольга, однако... "Малахит" имел на этот счёт своё мнение. Моё его явно не волновало.
По телу будто охлаждающая волна пронеслась, заживляя внутренние повреждения, меня бросило сначала в холод, затем в жар, клетки будто запели, обретя, казалось, вторую жизнь, голова очистилась от ненужных мыслей, мышцы вздохнули свободно и легко - я уже не умирал, весь израненный, а как птица Феникс возрождался понемногу из пепла. Кожа отчаянно зачесалась, я едва не умер от желания почесать её и невозможности сделать это - "Малахит" блокировал все мои движения, не давая даже пальцем пошевелить, - затем на моих глазах вновь порозовела и стала совершенно чистой, будто и не было страшных ожогов. Я легко вскочил на ноги и осмотрелся... и едва не упал опять от того, что увидел. Точнее, как...