Чтение онлайн

– Составим список по новому принципу, – сказал Маринов. – Вы вспоминали все, что может понадобиться. Теперь мы подойдем иначе – возьмем только то, без чего нельзя обойтись.

Нельзя ли обойтись? Такой вопрос мы предъявляли к каждой вещи. Самым яростным последователем Маринова оказался Левушка. Он вычеркивал все. Кажется, он готов был проделать все путешествие босиком и натощак.

– А может, пригодится? – спрашивал осторожный Глеб.

Каждый предмет вызывал ожесточенные споры. Например, какую брать посуду? Я предложил взять вместо тарелок солдатские котелки.

– Нет, – сказал Маринов, – не стоит. Солдаты

привязывают их к скатке, но у нас скаток нет. На шесть котелков понадобится целый чемодан. Гораздо лучше алюминиевые мисочки. Они легки, вкладываются одна в другую и занимают немного места. А если нужно зачерпнуть воду? Ну что ж, у нас есть котлы для варки пищи. Они достаточно вместительны. Можно заливать ими костер, даже тушить пожар. Но следует к котлам приделать дужки. («Я это сделаю», – говорит Николай.) А еще лучше взять отдельное чистое ведро и в нем держать всю посуду. Нужны ли веревки? Конечно, нужны. Какие? Всем ясно – полегче и покрепче. Нам нужна бечева на случай, если мы будем тянуть лодку на буксире. Но можно взять вместо бечевы металлический трос в восемь – десять ниток, тонкий и прочный. Записываем – сто метров троса. Еще вопрос: брать ли перочинные ножи? Чинить карандаши мы будем, и даже часто. Но не обязательно ножом. Чинить можно старыми бритвенными лезвиями.

Лева задумчиво трет щеку – он еще не бреется.

– А у меня есть универсальный ножик, в нем восемнадцать предметов, – говорит он.

– Оставьте дома! – резко отвечает Маринов. – У вас будет дорогая и ненужная игрушка. Из восемнадцати предметов семнадцать ненужных. Лучше берите один большой, универсальный, на все пригодный нож. Это будет и кухонный нож, и охотничий, и перочинный. Этим ножом мы будем щепки колоть, он же у нас сойдет за шило, только наточите как следует.

– Шило все-таки лучше, – замечает Глеб.

Маринов возражает:

– Есть хорошее правило – в походе должно быть мало вещей не только по весу, но и по количеству. Шило нам понадобится один раз в месяц. Где вы будете его искать, в каком чемодане? Это напрасная трата времени. А нож у вас всегда на поясе, в чехле. Вынул – проткнул дырку. Пускай эта дырка будет больше, не такая аккуратная, как у столичного сапожника. Но вы ведь коллекторы, а не сапожники. Для вас главное – починить обувь и не тратить много времени, отрываясь от основной геологической работы. Мы выдвинули девиз: «Мало людей и много километров!» Добавим второй: «Мало вещей, много работы у каждой!»

Начальник нравился мне все больше и больше. Я ловил себя на том, что, как студенты, улыбаясь, смотрю ему в рот, и твердил: «Не увлекайся, Григорий. Маринов опытный практик, тебе говорили это с самого начала. Он умеет продумывать мелочи; правильно, мелочи решают успех в походе. Но успех в науке зависит не от ножей и каблуков».

– А какую записывать обувь? – спрашивал Глеб.

Маринов задумался.

– Вопрос серьезный, – ответил он. – Обычно мы берем горные ботинки, но в этом году на нашем пути нет гор. Ботинки хороши для сухой, твердой почвы, в тайге надо ступать мягко. Но и сапоги там не очень удобны. Они тяжелы, в болотах черпают воду, а когда намокнут, сушить их сложно. Пожалуй, мы возьмем резиновые сапоги. Но лучше всего, это я знаю на практике, достать местную одежду и обувь. Ведь в каждой местности свои условия. И люди, живущие там, столетиями вырабатывают самую удобную форму. Я знаю, эвенки в сибирской тайге носят «лакомей», нечто вроде кожаных чулок из лосиной кожи. Для тамошних мест это идеальная обувь. Если на Югорском кряже выделывают такие

чулки, ничего лучше не придумаешь.

– Можно ли их там достать? – усомнилась Ирина.

– Если есть такой вопрос, постараемся получить ответ, – продолжал Маринов. – Мы же едем не в чужую страну и не в пустыню, а в район, где живут наши советские люди – люди, которые кровно заинтересованы в успехе экспедиции. Если они могут помочь, они помогут, конечно. Поэтому, не откладывая в долгий ящик, садитесь за стол, Ирина, и напишите письмо секретарю районного комитета партии в Усть-Лосьву. Напишите ему коротко и ясно, что в его район едет геологическая экспедиция Академии наук, что у нас большие задачи и короткие сроки, что с местными условиями мы незнакомы, не знаем, можно ли там достать лодку, продовольствие, проводников, и просим, если у них есть возможность, заказать нам обувь.

Письмо было написано и отправлено в тот же день. При мне Глеб опустил его в почтовый ящик, но сам он был настроен скептически.

– Не ответит нам секретарь, – сказал он. – Мало ли дел в районе? Есть у него время думать о нашей обуви.

Ровно через две недели на имя Маринова пришло лаконичное письмо:

«Телеграфируйте сроки приезда, количество людей и номер ботинок каждого. Закажем бахилы. (Очевидно, так называлась местная обувь.) Деньги переводите в районный банк на текущий счет Промкомбината».

Список мы составили. Но еще надо было достать все, что в нем значилось. Кое-что мы покупали, кое-что одалживали, карты получали в Геодезическом управлении, выверенные приборы – в Бюро проката, основное – на нашем складе.

Огромный склад занимал чуть ли не весь подвал института. Здесь хранилось снаряжение для экспедиций высокогорных, арктических, морских и сухопутных, для путешествий в пустыню, тундру, тайгу… Но, увы, и в нашем складе было не все, что хотелось. И много раз мы уходили с пустыми руками: в списке значится, а на полках нет.

Мы просили палатки с полом, которые более или менее спасают от комаров. На складе таких не нашлось. Пришлось выписать брезент и пол пришить самостоятельно. Мы просили легкие прорезиненные плащи – нам давали тяжелые брезентовые дождевики. Просили маленькие сапожки для Ирины, а Иван Антипович уговаривал нас взять 46-й размер.

Иван Антипович, заведующий складом, был знаменитостью в институте. Он работал здесь шестнадцать лет, наизусть знал каждую полку и десятки тысяч предметов, лежащих там.

Он хранил имущество бережно и любовно, даже слишком любовно. Хорошие вещи он не любил выпускать со склада, справедливо считая, что на складе вещь лежит в сохранности, а в дороге она портится.

– Новые спальные мешки? – ворчал он. – К чему? Я вам дам старые, совсем хорошие.

– Но в наряде написано «новые», – мягко возражала Ирина.

– В наряде напишут! Написать легко. А в старых кто будет спать? Я вам дам два новых, а четыре – бывших в употреблении.

– Нам обязательно нужно, у нас особо трудные условия.

– Не спорьте, девушка. Два новых я вам дам. А больше нет у меня. И рад бы, а нет. Хоть обыщите весь склад…

Тогда вмешивался я:

– Идемте, я покажу вам, Иван Антипович. Вероятно, вы забыли, где у вас лежат новые.

Обычно на склад мы ходили втроем: Ирина, я и кто-либо из студентов. Ребята носили вещи, Ирина отбирала и проверяла, а я производил разведку, угощая папиросами кладовщиков, грузчиков или шоферов, привозящих имущество, чтобы в нужный момент сказать: «Идемте, я покажу вам, Иван Антипович…»