Чтение онлайн

Ну, вернее Вере показалось, что она ушла в землю, на самом деле, Вера вдруг поняла, что вот эта вот, красивая, сохранившаяся, несмотря на позднюю осень, изумрудная трава с ржавыми пятнами, вовсе не земля, а трясина. Они попали в болото.

– Марфа!
– крикнула Вера, и Марфа, увидев Веру, вдруг так облегчённо улыбнулась и… погрузилась в болото ещё глубже, теперь она почти по грудь была там.

Вера, никогда не знавшая, что делать, вдруг поняла, что теперь только от неё зависит, выживет ли эта несчастная, молодая, смелая и поверившая в неё женщина.

И, как потом вспоминала Вера, как будто кто-то

стоявший за левым плечом, стал ей помогать, потому что откуда-то к ней пришло знание, что и как делать, и длинная палка вдруг обнаружилась, прямо под ногами, и легла Вера на живот, и осторожно стала подползать к Марфе.

Марфа, ухватившись за палку, неожиданно оказалась такой тяжёлой, что Веру стало перетягивать к ней, а не наоборот. Но вскоре Вера поняла, что это не Марфа тяжёлая, это трясина не хочет отпускать свою добычу. И в какое-то страшное мгновение Вере показалось, что она не справится, не сможет вытащить, и вдруг, слева от себя она увидела, тонкую берёзку.

Вера, встала и , навалившись на берёзу, двумя руками согнула её, и Марфа, ухватившись за берёзку, наконец-то вытащила сама себя из болота, и поползла к Вере.

Когда женщины отползли от трясины и почувствовали под коленями твёрдую землю, они обнялись и заплакали. Мокрые, грязные, но счастливые. Они были живы.

Вера подумала: «Испытания, выпавшие на нашу долю, даны нам чтобы стать сильнее, и уже сегодня я чувствую, что сила моя и вера моя в себя стали больше, чем были вчера».

Хорошо, что мешок свой Марфа оставила с Верой, и, женщины, переодевшись в сухую одежду, пошли дальше, теперь было понятно, что надо идти в сторону противоположную болоту. И вскоре они вышли … к железной дороге.

Вера глазам своим не поверила, когда увидела рельсы, проложенные в лесу.

«Теперь дойдём, - обрадованно подумала Вера, - железная дорога должна привести нас в город на железнодорожную станцию, а оттуда мы купим билеты в столицу».

В город они пришли к вечеру. Это было и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо, потому что в опустившихся сумерках, никто и не стал обращать внимания на двух «чернушек», вышедших на станцию с той стороны, откуда обычно люди к станции не ходили. Плохо, потому что вечером могло не быть отправлений поездов.

Но, видимо, свою порцию неприятностей и Вера, и Марфа уже получили от судьбы, и оказалось, что на станции стоит поезд, следующий до столицы, в Москов-град.

Вера сразу же пошла в кассу. К сожалению, на два места в вагон второго класса ей не хватило, да там ещё надо было документы предъявлять. Документы у Веры были, но она хотела добраться до столицы максимально незаметно, чтобы нигде не мелькало её имя.

Вера купила билеты в вагон третьего класса, рассудив, что даже, если их начали искать, то в вагоне третьего класса, их будут искать с меньшей вероятностью.

Но уже усевшись в вагон, Вера поняла, что испытания продолжаются.

Вера никогда не ездила в третьем классе, а как выглядели поезда сто лет назад, она вообще себе плохо представляла. Но когда в кассе брала билет, то можно было взять в четвёртый класс, но Вера побоялась, что там вообще будет кошмар, хотя, для того чтобы вырваться от семейки банкира Воробьёва,

она готова была хоть на крыше ехать.

Вагоны третьего класса были покрашены в зелёный цвет, внутри не было перегородок между местами, перегорожены были только по четыре полки поперёк, а через узкий коридор располагались две полки вдоль, хорошо ещё места закреплялись в билетах, потому что в четвертом классе вагон был без мест.

Потолки в вагоне были высокими, и поэтому можно было дышать, народ в вагон набился разный, и запахи были соответствующие. Но в вагоне этого класса ещё была уборная с умывальником, правда всего одна на весь вагон, а вот в четвёртом классе и того не было.

Вере с Марфой достались продольные полки, одна внизу, а другая сверху. Еда у Веры с Марфой с собой была, и женщины спокойно перекусили, и стали укладываться, ехать в столицу им было сутки, Вера посчитала, что они должны были прибыть на следующий день вечером.

Первые пару часов ночи прошли спокойно, но вскоре поезд остановился на какой-то большой станции, и в вагон вошли трое мужчин, неприятной наружности. Неопрятные, бородатые, запах немытого тела распространился на весь вагон, и надо же такому случиться, что одно из свободных мест, которое один из них занял, располагалось как раз напротив полок, которые занимали Марфа с Верой.

Вера заметила, что мужик странно поглядывает на неё, но не стала открывать глаза, продолжила делать вид, что спит.

А под утро Вера решила встать пораньше, чтобы пока нет очереди умыться в уборной, она встала, осмотрелась, вроде все спали, растолкала Марфу и прошептала ей что пойдёт в уборную, Марфа осталась сторожить вещи.

Вера зашла и заперла дверь на довольно хлипкую задвижку, хорошо успела сделать утренние дела, а когда уже начала умываться, кто-то вдруг сильно дёрнул дверь, задвижка слетела, Вера обернулась, и в проёме Вера увидела того самого мужика, который пялился на неё полночи.

– Я тебя знаю, ты с хутора Матрёны, - сказал мужик и на Веру пахнуло гнилыми зубами из щербатого рта

– Вы меня с кем-то путаете, - сказала Вера

– Бежите значитца, - вдруг осклабился мужик, - ну ты будь со мной поласковей, и я никому не скажу.

– Выпустите меня! Сейчас же!
– громко, чтобы привлечь внимание крикнула Вера, но мужику это не понравилось, и он вдруг схватил Веру, зажал ей рот грязной ручищей, и потащил в тамбур.

Вера попыталась вывернуться, но пространства в уборной было мало, и она, преодолевая брезгливость попыталась укусить мужика за руку.

Никого в коридоре вагона не было и мужик, протащив сопротивляющуюся Веру по коридору вытащил её в тамбур, прижал Веру лицом к стене, не давая ей возможности закричать, а другой рукой полез ей под юбку.

Вера вспомнила, что у неё в сапоге есть маленький нож, подумала, что сейчас она мужику устроит медицинскую операцию. И специально прекратила сопротивляться, и обмякла, мужик тотчас же, видимо, от неожиданности выпустил её из рук, и Вера, развернувшись, нырнула рукой в сапог, но не успела вытащить нож, как вдруг мужик начал на неё заваливаться.

Вера, упав на четвереньки, проскочила и увидела, что позади мужика стоит Марфа а в руках у неё железный прут, которым она и ударила мужика по голове, а мужик между тем, просто застыл в каком-то странном обалдении.