Кумихо Лисий отряд
Шрифт:
— Ну ры-ы-ыжик…Ну наглый рыжий лис! Тебе жалко сводить маленькую Лиску погулять?! Тебе жалко, да? Я же не прошу за деньги. Своди меня куда-нибудь бесплатно, в парк или торговый центр…
— Роуэн, — изменившимся голосом, сказал он, — Меня зовут Роуэн. Отпусти меня, и давай пойдем нормально.
«На свидание» — хотела сказать она, но не решилась.
Изумившись, что он сказал ей свое имя, она расцепила руки и остановилась. Парень обернулся. Его черты лица заострились, и глаза непривычно мерцали.
— Только никому не говори мое имя. Не говори, что мы знакомы, —
— Тогда… — завороженно продолжила она.
— Мы пойдем на экскурсию.
Это был такой большой облом, жестокий и беспощадный, что Марина промолчала. У нее было странное, двоякое ощущение. Он сказал о простой, обычной вещи — экскурсии, но в его взгляде читалось совершенно другое. Он как будто нарочно отталкивал ее, но сам, сам хотел быть рядом.
— Ерунда какая, — мысленно сказала Марина Лиске.
Зачем кому-то противиться своим желаниям? Зачем этому самоуверенному парню, который к тому же старше ее, подобные игры? Будто ему нравится Марина, но он не хочет в этом признаваться.
— Хорошо, — сказала она, не отрывая взгляда.
Как же он хорош! Высокий, стройный, готовый к прыжку. Да, напряженный, но уверенный…в чем? В своей неотразимости? Нет, Роуэн — он как будто уверен в этой жизни, будто он хозяин ее, может управлять ею и имеет на нее права.
— Но он всё равно боится кого-то, — подсказала внутренняя Лиска, — не дай чувствам запорошить тебе мозг. Он спешит домой, потому что боится наказания.
— Это — неважно, — отмахивается Марина, — Зато у него такие офигенные зеленые глаза, будто наполненные живительной влагой. Так и хочется в них раствориться!
Роуэн делает шаг вперед и нависает над нею темной, пугающей тенью. Сердце пропускает два удара, и губы будто пощипывает током. Марина ждет, боясь поверить в происходящее…
— С одним условием, — предмет ее дум поднимает руку в предупреждающем жесте, — Только… не прикасайся ко мне.
— Почему? — глухо спрашивает она.
Гордость, молчи. Интуиция — заткнись. Сейчас нужно услышать его. Впитать ответ, потому что он — важен.
— Мм… — Роуэн издает нечленораздельные звуки, смотрит встревожено.
Лиска выжидает. Внутренняя пауза перерастает во внешнюю. Оглушающий шум города — ничего этого нет. Только он и она. Двое, которым невозможно быть вместе.
— Нельзя, — все-таки говорит он.
Марина не знает, как отреагировать. На душе — очень противно, но она знает, что лучше все выяснить сейчас, а не откладывать до будущих времен. Чтобы не мучиться потом оправданиями "Он не сказал точно"…"Я не спросила, поэтому"…Не нужно оставлять крупицу недопонимания. Нельзя — вот верное слово!
— Объясни.
Рыжий лис прикрывает глаза, собираясь с мыслями. Как сказать ей, чтобы не обидеть? Как расставить все точки так, чтобы самому не попасться на крючок?
— Она — самая обыкновенная неинициированная лиса. Таких много. Коль хочешь — хватай любую, — шепчет ему внутренний голос. Да, нет смысла зацикливаться на ней. Глупо, по-мальчишески…
Роуэн криво усмехается. Да, он сам недавно упрекал брата в ненужных эмоциях, а сам сейчас
идет у них на поводу.Их обходят люди, кто-то оборачивается на странную парочку, застывшую посреди многотысячного потока, кто-то ругается себе под нос и двигается дальше. Они — как островок сомнений в этой бурлящей, уверенно двигающейся жизни.
— Тактильные контакты среди лис…Должны сводиться к минимуму. Я помолвлен и моя невеста…может учуять другую лису и устроить скандал. Я — не большой любитель подобного, к тому же…
— Да?…
— Не хочу давать необоснованных поводов для ревности.
Марина громко расхохоталась.
— Что за дурацкие отговорки? Какие поводы тут могут случиться?
Роуэн молчит, в упор разглядывая наивную дурашку. Неужели она не догадывается, чем грозит дружба с мужчиной-лисом?
— Тебе неприятно находиться рядом? — спрашивает она.
Ищет какие-то дурацкие отговорки, пытается заглушить свою интуицию, которая уже все знает и с потаенной надеждой выглядывает из чайного цвета глаз.
— Дело не в этом.
— А в чем?
— Всё, проехали, — он резко разворачивается и нарочито улыбается, — Пойдем на экскурсию. Мы договорились, прошу, не нарушай наш договор.
— Даже и не думала об этом, — вздирает нос она, — веди. Где твой….этот?…
— Нужно пройти прямо, — Роуэн подскакивает, будто его укусила пчела, — Не отставай.
Они долго гуляли по городу, лис не мешал любоваться новыми зданиями, непривычной архитектурой. Ни во что не вмешивался. Он просто стоял рядом, изредка объясняя, зачем японцы сделали это так, а вот это — по-другому. Было видно, что он бывал в Токио много раз и уже пресытился его атмосферой.
Марина отбросила тяготящие сердце мысли и старалась не думать о стоящем вдалике рыжике. Она впервые сегодня за границей и восточная культура ей в новинку. Здесь все по-другому, все отличается…И Марина попала под очарование необычной красоты людей, немного холодной, но очень функциональной жизни, и даже гора Фудзияма, которая купалась в лучах заходящего солнца, показалась ей вершиной творения природы.
Да, если бы она могла обнять Роуэна, сесть рядом на лавочку и прижаться к его плечу — все это было бы потрясающим завершением этого трудного дня. Но лис держался на расстоянии, был холоден, и его разговоры о верности и невесте по-видимому не были шуткой.
За вечер они успели побывать в десяти местах, познакомиться с разными особенностями жизни японцев — вот только современных, обычных. В музеи и храм Роуэн наотрез отказался идти, а Марина не настаивала, чтобы не вспугнуть его и не разозлить.
— Ты насытилась? — спросил он, когда она присела на очередную лавочку.
Марина немного помедлив, кивнула. Ноги ныли так, что ей не было смысла врать.
— Тогда мы можем возвращаться, — парень некоторое время постоял, ожидая ее реакции. Но Марина была слишком утомлена, чтобы о чем-то просить и что-то доказывать.
Роуэн вздохнул и, приказав ей сидеть на месте, куда-то ушел. Девушка лениво посмотрела вверх, где над их головами мерцал неоновыми огнями и вывесками известных брендов магазин.