Культиватор Сан Шен
Шрифт:
Недели враги нам не дали. К концу третьего дня на улицах начались волнения, которые едва не перешли в панику, которые волной шли от двух главных городских ворот. Первой новости узнала Рани. Она примчалась вся взлохмаченная, тяжело дыша и с шальными глазами на побледневшей смуглой кожи.
— Орда пришла, — прошептала она.
Через час глашатаи сообщили, что город переводится на военное положение, а население призывается в ополчение. Все торговые лавки и склады с важными товарами закрывались. Рядом с ними были выставлены посты стражи. Под эти меры попали кузни и мастерские с оружием, продуктовые объекты, пекарни, алхимические магазины. Позже объявили комендантский час. В первую ночь улицы освещались как никогда. Все фонари жарко горели. Торчали в креплениях дополнительные факелы. Какие-то
Меня и Мей, как и многих других, загребли в ополчение. Узнав, что я практик земного ранга, на меня взвалили сразу же полусотню бойцов. Мей стала одним из десятников. Несмотря на ситуацию, в голове всплыли неуместные для текущего момента воспоминания. Касались они фантастической вселенной, придуманной в моём мире и конкретно главных персонажей из неё — джедаев. Там точно также ставили этих носителей лазерных палок и кимоно во главе отрядов, не думая, а сможет ли боец одиночка вообще командовать. Мне слегка повезло. Среди пятидесяти подчинённых нашлась пятёрка городских стражников под командованием десятника Ирдирда. Мужчина был немолодым, достиг смертного ранга и не первый год боролся с преступниками в городе и за его пределами. В настоящих боевых действиях он не участвовал, но даже его боевой опыт был полнее моего. Особенно в плане командования. Как только я узнал о нём, сразу же поставил его своим заместителем. Мей отобрала себе в помощь восемь стрелков из числа охотников и фермеров, которые ловко пользовались луком. Оружие у всех было своё. Стрелами обеспечил городской арсенал. Я со своим отрядом попал во вторую линию. Сменю уставших бойцов первой. Либо встану на их место, если тех перебьют.
Враги пришли в долину ещё засветло, и всю ночь шли к городу по дороге и тропинкам между холмов, освещая путь факелами. Огней было так много, что у кого-то из жителей началась истерика. Несколько мужчин и женщин сбежали с постов. Другие, по слухам, попытались покинуть город, чтобы скрыться в лесах и среди холмов. На следующий день с рассветом нашим глазам предстал огромный вражеский лагерь. Из-за неудобного расположения города и тесноты долины орде пришлось разбиться на несколько становищ. Часть из них расположилась на обратных скатах возвышенностей вокруг поселения.
К полудню к воротам направился небольшой отряд. Дюжина всадников, два десятка пехотинцев. Среди последних четверо выглядели чужеродно. Полуголые, босые, избитые и в крови. Явно пленники из горожан. Один из пехотинцев нёс высокий шест с куском белой ткани. Парламентёры? Скорее всего.
К ним из города вышли трое. Не через ворота. Все выходы уже завалили так, что не разобрать и за пару часов. Спустились по верёвочной лестнице со стены. Пообщавшись с вражескими переговорщиками они таким же путём вернулись обратно. С ними ушли и пленники. О результатах беседы нам не сообщили. Вообще ничего, ни словечка. И это было зря. Нужно было бы хоть что-то дать массам. Даже собственную придумку. Спустя несколько часов среди нас ходило множество версий одна другой страшнее.
А потом враги сделали новый шаг. Крайне страшный и давящий на психику обороняющихся. Они расставили в возле дороги столбы и высокие колья с заточенными верхними концами. И принялись развешивать на них пленников. Тех, кто не успел убежать в город. Охотников, фермеров, собирателей, караванщиков, дровосеков. И тех, кто сбежал из него в надежде спастись самостоятельно. С содранной кожей, ослеплённые, с переломанными конечностями, вспоротыми животами, из которых тянулись внутренности. Половину сразу посадили на колья. Другую зверски истязали на наших глазах. Несмотря на приличное расстояние в несколько сотен метров мы прекрасно слышали истошные крики жертв и довольные крики со смехом палачей. Кто-то пытался стрелять. Но без особого успеха.
В эту ночь городские улицы почти не освещались. Весь свет был отправлен на передовую. На стены и подступы к ним снаружи.
— Демоны!
Истошный чужой
крик вырвал меня из дремоты. Подорвавшись, я заорал, не став вникать в ситуацию. Это позже, только зря время терять.— Отряд, на позиции! Ирдирд, ко мне! Мей, следи, чтобы никто не потерялся!
Это был просто кошмар. Ещё до того, как враги нанесли свой первый удар мы стали нести потери. Не подготовленные к осадам и вообще к боевым действиям подобного масштаба люди нервничали и совершали грубые ошибки. Кто-то упал со стены. Кого-то с неё столкнули. В другом месте зажгли костры, которые следовало запалить только в определённый момент и тем самым лишились топлива, за которым позже пришлось отправлять людей, снимая тех с постов. Кто-то в темноте спросонья и в панике не узнал союзника и напал на него. Поодиночке все они могли быть неплохими воинами на личном поле сражения: в лесу, среди скал, под землёй или на воде. Но оказавшись в городе в одной группе они терялись, злились, огрызались. Так было не везде, но хватало совсем малой части, чтобы казалось будто городская армия разваливается, как гнилой мешок, полный тяжёлого угля.
Я едва не сорвал голос, приводя в порядок дисциплину и возвращая людям адекватную оценку ситуации. Десятник из стражи помогал изо всех сил в этом. Он использовал кулаки, ноги и крепкую дубинку, с которой не расставался.
Сквозь шум, царящий вокруг, я услышал глухие удары, донёсшиеся из-за стен. Спустя несколько секунд над ними пролетели огненные шары и расплескались по крышам домов. Через несколько минут залп повторился. Затем прилетело в третий раз. Начались пожары и появились первые погибшие с ранеными среди простых горожан.
— Демозы на стенах!
Гибкие длиннорукие твари воспользовались сумятицей и смогли незаметно подобраться к стенам. Либо их прикрыл иллюзией какой-нибудь чёрный практик. Мутировавшим обезьянам не требовались лестницы с верёвками или иные подручные устройства чтобы забраться наверх. А ещё их было очень много, и они не знали страха. Многие даже не дрались, а просто накидывались на бойца, вцеплялись в него всеми лапами и старался свалиться вместе с ним вниз. На раны не обращали внимания. Даже с отсечёнными лапами безумно лезли вперёд.
За считанные минуты потери у первой линии случились такие, что пошли резервы.
— Вперёд! Лучники, бить снизу! Не лезть наверх! — проорал я и повел свою полусотню наверх. Духовный доспех и обычная броня, доставшаяся мне в наследство от бывшего владельца пространственного кольца, прекрасно меня защищали. А боевые техники крошили тварей налево и направо.
«Сбор Ци +4!».
«Сбор Ци +5!».
«Сбор Ци +4!».
«Сбор Ци +4!»
«Сбор Ци +6!».
«Сбор Ци +4!».
«Сбор Ци +4!».
«Сбор Ци +5!»…
Энергия от убитых мутантов полноводным ручьём текла в мой резерв.
В левой руке я держал трофейный зелёный кинжал, который иногда приходилось пускать в ход. Материал оказался не старой бронзой, которую не чистил покойный чёрный практик, а каким-то минералом, отдалённо похожим на нефрит или малахит. По прочности он превосходил сталь.
В какой-то момент я оказался один на обширном участке стены. Вокруг лежали мёртвые или умирающие люди и твари. Крови было столько, что она уже перестала впитываться в кладку и блестела чёрными лужами при свете факелов.
Демозы лезли со всех сторон. заходили с флангов, пытались подобраться со спины. Я крутился, как волчок, прикрывая единственный спуск вниз, по которому мутанты могут спуститься в город. Те, кто прыгал стабильно ломал себе ноги или терял сознание. Такие быстро становились целями бойцов под стеной. Мей со своими стрелками сбивали тех тварей, которые пытались спускаться, цепляясь за выступы в стене и за щели между блоков. Получалось у них хорошо, но не быстро. Поэтому ещё никто не смог благополучно приземлиться.