Кучум (Книга 1)
Шрифт:
– - Тихо, ребята, тихо! Пока еще рано обедать, надо еще птичек добыть,-ласково отогнал своих помощников.-- Ищи косачей, ищи!
– - приказал им. Собаки нехотя отошли от своей, как они считали, добычи и побежали, принюхиваясь, дальше в лес, непрерывно оглядываясь, ожидая, что хозяин окликнет их.
Но догнать спуганную стайку не удалось. Птицы перелетали с одного дерева на другое, не подпуская человека близко к себе. К тому же невесть откуда объявились две сороки, громко стрекочущие над Едигиром, сообщая о малейших его передвижениях всему лесу.
– - Да чтоб вас леший взял,-- выругался он,-- звали вас сюда...
Делать было нечего,
– - Хорошо, разбойник, выслежу я тебя,-- с улыбкой прошептал Едигир,-твоя шкурка мне очень пригодится.
Позвал собак и дал им понюхать соболиный след. Те закрутили носами и, пригнувшись, начали описывать круги вокруг ловушки. Наконец Черныш кинулся в сторону, а следом за ним и Белка. Они дружно сбежали в начинающийся неподалеку овраг, перепрыгнули через небольшой ручеек и побежали вверх по склону. Возле поваленного дерева остановились и начали, чуть потявкивая, скрести кору.
Едигир, едва поспевавший за ними, подбежал к дереву и обнаружил в нем небольшое дупло, а рядом валялись глухариные перья и кости, что явно говорило об открытии убежища разбойника. Неожиданно собаки кинулись к древесному комелю, залились лаем. Едигир успел разглядеть мелькнувшую острую мордочку зверька, который выскочил через расщелину полусгнившего дерева и метнулся к ближайшей густой ели. Собакам схватить его не удалось, и теперь, раздосадованные своим промахом, они громко облаивали разлапистую ель, пытаясь разглядеть среди ветвей хитрого зверька. Едигир на всякий случай снял лук, хорошо понимая, что в чаще ветвей соболя ему не взять, а лишь понапрасну потратив время на поиски, уйдет отсюда ни с чем.
Раз или два вверху мелькнула его мордочка с бусинками глаз, высматривающими охотника. Он как бы приглашал охотника и собак поиграть в прятки.
– - А...-- махнул Едигир рукой,-- живи пока. Никуда от меня не денешься. Сам в ловушку придешь, как миленький. Попомню тебе еще моего глухаря, заплатишь за него шкуркой своей.-- И пошел дальше проверять остальные ловушки.
Но в остальных приспособлениях даже ягоды лежали нетронутыми. Или они не вызывали доверия у птиц, или те не заметили их, но приходилось возвращаться обратно с единственным подстреленным тетеревом.
Зайла без него занялась изготовлением посуды, о чем давно мечтала, но все откладывала на потом. Намешав глины с песком в небольшой ямке, она слепила две миски и один вместительный горшок для воды. Аккуратно нанесла палочкой по краям посуды узоры в виде кружков и черточек и засунула чуть подсохнувшие изделия в горячую золу. Подошедший Едигир хотел остановить ее, объяснив, что посуда не просохла, а потому потрескается от тепла. Но Зайла не хотела и слушать его.
– - Я видела, как это делается, и не спорь со мной,-- настояла она на своем,-- вот увидишь, что все получится.
Тот не стал ее разубеждать и занялся разделкой добычи. Собаки с нетерпением ждали, пока он вытащит потроха, и с жадностью накинулись, вырывая их друг у друга. Обмазав птицу свежей глиной, Едигир сунул ее в золу рядом с изделиями Зайлы.
Посидели
молча, думая каждый о своем. Зайла подбрасывала катыши из глины, оставшиеся от работы. Вид у нее был сосредоточенный, и Едигир не решился спросить, что за игру она придумала. В ее действиях была какая-то система, и он догадался, что это не игра, а что-то большее.– - Что это ты делаешь?
– - наконец спросил, не выдержав.
Но она подняла левую руку, показывая, чтоб не мешал. Катыши ложились перед ней в замысловатые фигуры, и Зайла что-то шептала губами, разглядывая их, собирая в руку и вновь кидая на землю.
– - Да скажи мне, чем ты занята? Ничего понять не могу...
– - Нокут называется,-- попробовала объяснить она свои действия, но такой ответ лишь больше запутал недоумевающего Едигира.
– - Что значит "нокут"? Игра что-ли какая? Неожиданно по ее щеке скатилась слеза, и рука застыла в воздухе. Она уже не бросала камешки, и слезы все катились и катились по смуглым щекам, капая прямо на землю.
– --- Зайла-Сузге, что с тобой, говори!
– - не помня себя, закричал Едигир и кинулся к ней, затряс за плечи, прижал к себе.-- Милая, дорогая моя, любимая...-- повторял безостановочно.
Наконец Зайла совладала с собой и, чуть отстранившись от него, тихо заговорила:
– - Я сейчас гадала. Меня научила этому одна моя служанка, когда я жила еще дома у отца. Гадание у нашего народа зовется нокут или ногып. И, честно говоря, Аллах запрещает нам, женщинам, гадать. От этого могут быть большие несчастья. Но я не удержалась и решила испытать судьбу. Мне сегодня приснился мой сын и муж. Я видела, что где-то льется много крови, и очень испугалась. Ведь мой сын наследник ханства, у него много врагов. Вот я и попробовала погадать и поняла, что моего мужа нет в живых...
– - Как,-- вскричал Едигир,-- Бек-Булат умер?!
– - Его убили. А наш сын скрывается у чужих людей, и его ищут плохие люди. Это мне показали камни. Они никогда не врут в отличие от людей...
Едигир вскочил на ноги и порывисто прошелся туда и обратно, как это часто бывало с ним при сильном волнении.
– - А как ему можно помочь?
– - То камни не скажут...
– - И кто убил моего брата?
– - И этого они не могут сказать. Но сделали то очень черные люди, Бек-Булат знал их, и они предали его...
– - Я же говорил ему, говорил... Нельзя верить всем этим...-- и он грубо выругался, не обращая внимания на Зайлу.
– - Теперь уже ничего не изменишь. Но своего сына я должна спасти. Кроме меня, никто ему помочь не сможет.
– - О чем ты говоришь? Ты всего лишь женщина. Я пойду!
– - И тебя тут же схватят степняки и казнят на месте. И слаб ты еще...
– - Но ведь что-то надо предпринимать? И зачем ты увезла меня оттуда?!
Нет, Едигир, я поступила правильно. Так распорядилась судьба. Сперва я должна спасти тебя, а потом уже сына.
– - Ты останешься здесь, а я завтра же отправлюсь в путь и сделаю все, что смогу. Не может быть, чтоб степняки перебили всех моих нукеров. Кто-то все равно должен был спастись и теперь скрывается. Они ни за что не пойдут на службу к этому... твоему брату. Я найду их, и мы вместе найдем Сейдяка и соберем ополчение. Нет, война еще только начинается!
Зайла, не поднимая головы от земли, словно она продолжала что-то там рассматривать, упрямо сказала:
– - Если ты уйдешь, то я пойду следом. Ты ведь не станешь связывать меня? Верно? Согласись, что так будет хуже.