Кучум (Книга 1)
Шрифт:
Из своего лагеря Кучум долго рассматривал ночью огни костров, которые сибирцы без опаски жгли на вершине огромного холма, на круче, возле слияния двух рек. Костров он насчитал несколько сотен и понял, что силы там собраны немалые и во много раз большие, нежели у него.
Он понимал, что, пойди его нукеры на открытую сшибку с противником, и ... рассеют, развеют их, как пожухлую траву.
"Нет,-- размышлял он,-- тут лоб об лоб ничего не добьешься. Мы тебя, медведь сибирский, хитростью брать будем! Так вот!"
Утром, когда еще над низиной стоял туман,
С вечера к нему подошли, незамеченные сибирцами, те, кто был давним противником рода Тайбуги. Среди них были две сотни хана Сенбахту, Вэли-хан с соплеменниками и приехал сам Соуз-хан, закованный с головы до ног в стальные дамасские доспехи.
Алтанай подкрался к сибирскому хану сзади и ткнул его древком копья меж лопаток. Раздался громкий звон, и Соуз-хан чуть не вылетел из седла. Алтанай расхохотался:
– - Как же ты драться будешь, коль повернуться не можешь? Вышибут из седла и не встанешь.
Но Соуз-хан важно надул губы и высокомерно ответил:
– - Я врага спереди встречу, а задними ногами моя кобыла лягается.
Вновь обретенных союзников Кучум оставил на попечение Алтаная и Сабанака в лагере. Они должны были встретить сибирцев и заманить их поближе к Лысой горе. А уж там... Аллах поможет...
Всю ночь степняки и их союзники плели из молодых прутьев тальника длинные заграждения вокруг своего становища, Для прочности их крепили толстыми кольями и засыпали песком. Плетеные изгороди установили в несколько рядов и за каждый засели пешие с длинными луками.
В траве, меж кустов тальника, закрепили туго натянутые веревки из конского волоса.
– - Как только они повалят,-- объяснял Алтанай стрелкам,-- ложитесь на землю, подпускайте их как можно ближе, а лишь потом бейте наверняка. Цельтесь в коней, а уж на земле мы их добьем.
Вэли-хан держался вместе с сыновьями и, тяжело вздыхая, поглядывал на Княжий луг и холм, где собрались главные силы соплеменников. Старший его, Амир, быстро сошелся с Сабанаком и даже поменялся с ним кинжалом в знак дружбы.
– - Видишь, как твой старший молодцом держится,-- похлопал добродушный Алтанай старого хана по плечу,-- а ты как осенняя туча глядишь. Чего же так? Живы будем, не помрем!
Но Вэли-хан твердо решил, что или перейдет к Едигиpy при первой возможности, или даст себя заколоть любому сибирцу, но руку против соплеменников не поднимет.
Кучум из своего укрытия услышал рев труб в лагере сибирцев, а затем ударили барабаны, и сотни, разделившись на три колонны, направились в сторону его лагеря. Одна из колонн шла прямо к Лысой горе, намереваясь обойти лагерь с тыла. Велико было искушение броситься на них сверху, когда они станут проходить мимо их укрытия.
Но хан, закусив до крови губы, переломил себя и повелительно шикнул на завозившихся в сосняке воинов, которым также был виден маневр сибирцев.
– - Тихо вы,
храбрецы, придет и наше время. Сидеть до сигнала!Нукеры обмотали лошадям морды халатами, чтобы не выдали себя ржанием раньше времени.
Наконец, колонна сибирцев прошла мимо них так близко, что слышны были голоса переговаривающихся друг с другом воинов.
Кучумовцы могли легко засыпать их стрелами, но тем самым раньше времени обнаружили бы засаду.
"Нет,-- успокаивал себя хан,-- раз задуманный план нельзя на дню десять раз менять. Вверим себя в руки Аллаха! Мы его дети!"
Едигиру также было видно со своего холма, как все три колонны медленно шли на сближение с противником. По глади Иртыша скользили долбленки вогулов и остяков, даже чуть опережающие остальные отряды. Но из лагеря степняков не выехало ни одного конника. И тут впервые в душу его закралось сомнение в успехе сегодняшней битвы.
Он подозвал к себе Рябого Нура и вполголоса спросил:
– - Они там еще спят? Как по-твоему?
Желваки на рябых скулах его менбаши заходили, брови сдвинулись к переносью, и Едигир догадался, что и его мучает тот же вопрос.
– - Не нравится мне их спокойствие, ох, хан, не нравится,-- выдохнул тот.
– - Может, засаду приготовили? Лазутчики ничего такого не видели?
Ночью к лагерю степняков были посланы несколько разведчиков, которые до утра пролежали в густой траве, вслушиваясь в жизнь чужаков.
– - Нет, только сказали, что те из тальника плетни вязали. Значит, за ними и прячутся. Вон, гляди внимательней.
Едигир напряг зрение и рассмотрел темные полоски, окружающие шатры и палатки несколькими извилистыми рядами.
– - Неужели пешими биться будут?
– - глянул он с удивлением на Нура.
– - Да-а-а-а, это на них не похоже... Что-то тут не так.
– - А кони их где?
– - Вон, видишь,-- Рябой Hyp указал рукой на ложбинку, из которой время от времени выглядывали спины и головы пасущихся лошадей,-- спрятали туда. Думают, что не увидим.
– - Однако вчера их поболе было,-- настороженно высказал свое предположение Едигир.
Нур какое-то время помолчал, будто подсчитывал лошадей, а потом завертел головой в сторону, противоположную от реки, и вдруг словно укусил его кто.
– - Смотри, хан, смотри,-- его рука тянулась в сторону холма, где росли огромные сосны, видишь след по траве тянется. Ну, видишь?
– - Нетерпеливо показывал он на тонкую полоску на траве.-- То кони или люди прошли утром по туману в сторону Лысой горы. Понял теперь?
– - Ага-а,-- удовлетворенно протянул Едигир и по-мальчишески рассмеялся,-- разгадали мы хитрость шакала степного. Хи-и-тер! Ничего не скажешь! А?! Но и ты, как умудрился рассмотреть это след? Молодец!
Лицо Рябого Нура озарилось кривой усмешкой, но тут же ее сменила обычная озабоченность.
– - Что делать будем, хан?
– - Надо выкурить их оттуда...
– - Лес поджечь.-- Нуру вспомнилась неудачная недавняя попытка его отряда отбить хана у степняков.-- Нет, долго и ничего не даст...