Чтение онлайн

Тишина.

Шум ресторана.

Плэкетт (издали приветствуя Майкла). А, Майкл! Наконец-то!

Майкл (усаживаясь). Вы давно здесь? Непривычно видеть вас в таком настроении. Хорошие новости?

Плэкетт. Отличные. Ну, где твой бокал? Давай. Кстати, великолепная вещь. В меню не было, но я попросил. Знал, что у них бывает. Шато кантемерль шестьдесят первого года. (Наливает вино.)

Майкл. Ваше любимое?

Плэкетт. Да, самое. (С восторгом вдыхает аромат старого вина.)

Спасибо тебе. Будь здоров. Наконец-то счастье.

Майкл. Вот и выпьем

Плэкетт. Правда сгораешь?

Майкл. Еще бы! Что произошло?

Плэкетт (с восторгом). Все!

Майкл. Пришел доктор?

Плэкетт. Пришел и ушел. И почтальон тоже. Наша драгоценная Алиса обнаружила в своем фартуке письмо. Оно там сто лет пролежало!

Я чуть не свернул ей шею.

Майкл. Так рассказывайте!

Плэкетт. О чем сначала?

Майкл. Какая разница? Пусть сначала - доктор.

Плэкетт. Значит, доктор. Он пришел и сообщил нам, что беспокоиться не о чем.

Майкл. Прямо так и сказал?

Плэкетт. Прямо так и сказал.

Майкл. Здорово.

Плэкетт (пытается сострить). То есть - здорово.

Майкл. Прекрасно. Так как, ей теперь лучше?

Плэкетт (заговорщически). Между нами, друг мой, леди Мери стала жертвой самовнушения.

Майкл. И теперь... все нормально?

Плэкетт. Конечно, страшная слабость. Сама виновата. Впрочем, ничего особенного - свежий воздух Франции живо ее вылечит. Я подумал, не совершить ли нам небольшое путешествие. Посмотрим старые замки. Поедешь с нами?

Майкл. Я? Но...

Плэкетт (перебивает). У нас, стариков, скорость уже не та, молодым нужны сверстники, чтоб было с кем бегать по достопримечательностям.

Майкл. А кто еще?..

Плэкетт (перебивает). К тому же вряд ли Сильвии будет интересно с одними стариками.

Майкл. Сильвии!

Плэкетт. И, конечно, надо, чтобы кто-то за ней присматривал.

Ветреная девчонка.

Майкл. Но... я хотел сказать... Что случилось?

Плэкетт. Для человека с ученой степенью ты что-то туго соображаешь. Дорогой мой, я же сказал, что все в порядке. Все у нас будет прекрасно. Мы же получили еще одно письмо!

Майкл. От Сильвии?

Плэкетт. От кого ж еще?

Майкл. Что она пишет? Говорите скорей!

Плэкетт (театральным жестом доставая письмо и медленно разворачивая его). Она пишет... "Дорогие мамуля и папуля..." Прелесть, правда? Какая тонкая душа! Признайся, ты бы тоже не отказался получить что-нибудь подобное!

Майкл. По-моему, рановато. Так что там дальше?

Плэкетт. Дальше она пишет: "Горе мне, горе и еще раз горе".

Майкл. Что? Вы меня дурачите. Что она пишет на самом деле?

Дайте я сам прочту.

Плэкетт. Ну-ну, не выхватывать. Пишет, что все, о чем она писала в первом письме, оказалось большой ошибкой и что она даже рада, что мы на него не ответили. Ее снова приняли на факультет биологии и вернули комнату в общежитии. Лучше не придумаешь.

Майкл. А как же... этот... Дейв?

Плэкетт. Испарился. Полная безответственность.

Майкл (шумно вздыхает). Замечательные новости!

Плэкетт.

Майкл. Не все?

Плэкетт. Да.

Майкл. Так читайте!

Плэкетт. Я, конечно, прочту, хотя, надо сказать, это будет именно то, чего она просила не делать.

Майкл. И вы все равно прочтете?

Плэкетт. Только чтоб ты Сильвии - ни слова.

Майкл. Разумеется. Зачем я ей стану говорить? Что я?.. Так что там?

Что она пишет?

Плэкетт. Цитирую... "Между прочим...
– пишет она, - между прочим, как там Майкл? Надеюсь, он мне не пишет не от недостатка желания. Он что, стесняется? Ведь он по-прежнему у тебя, да?

Постарайся сделать так, чтобы на время каникул он никуда не уезжал, но, разумеется, без толстых намеков". Ха! Как будто я стал бы делать намеки!

Майкл онемел от восторга - пытается что-то говорить, но только запинается и вздыхает. Плэкетт складывает письмо, кладет в карман.

Вот такие дела!

Майкл (оправившись от потрясения). Да. Хорошо!

Плэкетт. Вот и наш официант на горизонте. Прекрасно. Так ты едешь с нами во Францию?

Майкл. Конечно, еду.

Плэкетт. Молодец! Как говорят французы (с ужасающим акцентом): "Tout est pour le mieux dans le meilleur de mondes possible"[* Все к лучшему в этом лучшем из миров], верно? Ха-ха, как я тебя, а?

Майкл. Не перестаю вам удивляться, сэр Арчибальд.

Тишина.

Генри. Я был уверен, что знаю. (Пауза.) Я был уверен... Я был уверен, что знаю. (Пауза.) Сильвия! (Пауза.) Она устала. Здесь всегда так светло, ужасно светло. Когда-нибудь должно же быть темно. Тогда почему не темнеет? Нет, Анджела не вернется. ОНИ ее забрали. ОНИ забрали ее навсегда, ОНИ убивают Сильвию. Остался я один. Для кого все это делается? Для меня? Нет. Пока есть жизнь, есть и надежда.

Анджела не умерла. Конечно! Она вернется, а Сильвию ОНИ вылечат.

Обязательно вылечат. (Уныло.) Я уверен. (Внезапно.) Что ж это ВЫ сделали? Зачем? Зачем ВЫ это сделали? Разве первых пяти оказалось мало? Что ВАС заставило убить остальных? Сару, Элизабет, Себастьяна, Энтони и Сильвию? (Он не находит выхода негодованию и умолкает.

Через паузу, тихо.) Сильвию. Сильвию? Я все время ошибался. Надежды нет. На что надеяться Сильвии? А ведь она... она могла бы стать матерью. Чем она провинилась? Что это ей - наказание? И мне тоже - наказание? Но как нам было понять, что мы делаем плохо? Нас некому было поправить! (Пауза. Кричит.) ЧЕГО ВЫ ОТ НАС ХОТИТЕ?

Тишина.

Я должен был держаться ради Анджелы. Я верил, что это не зря. Я верил. Может быть, я был прав и мир действительно прекрасен. Я был уверен, что знаю это, но ошибался. Теперь не знаю. Но верить надо. Это не предел, здесь мы только ждем, ждем, чтобы нас отправили в лучшее место. Я к нему еще не готов. Поэтому я здесь. И Сильвия тоже. Это нам всем испытание. Мы должны познать свои слабости и научиться преодолевать их. Познать себя. Только тогда мы сможем отправиться.

Анджела тоже там будет. Ее скоро возьмут. И нас тоже скоро возьмут.