Ксавьер Колд
Шрифт:
— Возможно. Но он любит тебя, пусть иногда ты и думаешь, что это не так. Он суров, и я нисколько не оправдываю то, что он пытается указывать тебе, как жить. Но прекрасно понимаю его страх потерять единственную дочь. Не знаю, что бы я делала, если бы Квинн перестала разговаривать со мной.
— Не думаю, что это когда-то случится. Квинн слишком любит тебя.
— Когда-то и ты любила своего отца.
— Я все еще люблю его. Просто прямо сейчас я зла на него.
— Тогда пообещай мне, что, когда вы оба слегка остынете, ты дашь ему шанс извиниться перед тобой. Саймон не плохой
— Ты думаешь, у нас так получится? Сейчас я чувствую, что он ненавидит меня за то, что я бросила Хорхе и огорчила семью.
Тетя Ди улыбается.
— Он любит тебя, детка, а любовь всегда побеждает.
Квинн, уже одетая в рабочую униформу с нашивкой «Собственность ресторана «У Ларри», врывается в комнату словно ураган.
— Готова, Анна?
— Ага, — я с трудом поднимаюсь с места, потягиваясь и пытаясь избавиться от боли в спине, возникшей после сна на твердом деревянном полу, — могу я попросить об одолжении?
— Все, что угодно, — немедленно отвечает Квинн.
— Одолжишь мне тот надувной матрас, на котором я спала, когда только приехала?
Квинн удивленно изгибает бровь.
— Без проблем, но зачем он тебе?
Сначала мне хочется рассказать ей правду. О том, что Ксавьер не может войти в комнату матери или лечь спать на диване в гостиной, потому что именно там она умерла, но я решаю сохранить факты его душераздирающего прошлого при себе.
— Там такая кровать, словно спишь на полу. Даже надувной матрас будет удобнее.
— Хорошо, я достану его из кладовки.
Она исчезает и вскоре возвращается с матрасом, одеялом и постельным бельем, которыми я пользовалась раньше.
— Подумала, что они тебе тоже пригодятся. Тем более, они отлично подходят к матрасу.
Я беру вещи в охапку.
— Спасибо, с ними будет гораздо лучше.
Квинн улыбается.
— Прекрасно, а теперь выдвигаемся, пока я не опоздала, и Энди не оторвал мне голову.
Я смеюсь и через плечо прощаюсь с тетей Ди, уже следуя на выход за Квинн.
Квинн болтает без умолку, пока мы укладываем вещи в багажник ее машины.
— С тех пор, как стервозину Элис вышвырнули на улицу, все стало намного лучше. Энди повысил меня до начальника смены, ты представляешь? Он говорит, что знает, на меня можно положится.
— Поздравляю! Это отличные новости.
— Спасибо. Сейчас лишние деньги точно не помешают. Свадьба — дорогое удовольствие.
Мы садимся в машину, и от упоминания о свадебных расходах моя улыбка исчезает. Отец откладывал каждую копейку на ту свадьбу, что они с мамой планировали для нас с Хорхе. Вспоминая об этом, я ощущаю вину перед своей семьей, потому что у нас никогда не было лишних денег.
Квинн заводит машину.
— О-оу, что не так, Анна?
— Все в порядке. — Я совсем забыла, как хорошо она меня знает.
— Не отмазывайся, — она поворачивается ко мне, выруливая на шоссе, — я знаю этот взгляд. Твоему милому личику не идет грустная
гримаса, особенно этим зеленым глазам. Говорят, что глаза — зеркало души.Я отворачиваюсь и смотрю в окно, в надежде скрыть свои эмоции, но то, что вижу, заставляет меня открыть рот в изумлении.
— Ксавьер? — шепчу я.
— Дело в нем?
— Нет… то есть да, — я путаюсь в словах, осознав, что говорю вслух, — я вижу его.
— Где? — она ахает, увидев ту же сцену, что и я. — О черт, нет.
Квинн, таранит колесом бордюр, резко разворачивая машину и поворачивая на ту сторону улицы, где стоит Ксавьер.
— Ты собираешься убить его или оставишь это удовольствие мне? Не спускай ему это с рук, Анна, пробуди свою внутреннюю стерву.
— Она и так уже проснулась, — я открываю дверь автомобиля, — не глуши мотор.
— Как скажешь, — отвечает Квинн.
Я направляюсь в сторону Ксавьера. Сердце прыгает в груди, а по венам, кажется, течет чистый адреналин. В голове вертятся тысячи слов, которые мне хочется прокричать ему в лицо. Я судорожно вздыхаю, проходя мимо садящейся в белый «Мерседес» женщины, которая только что поцеловала моего мужчину.
Что это за сучка?
Ксавьер сразу же поднимает руки в защитном жесте, и по его шокированному лицу понятно, что он не ожидал увидеть меня.
— Анна… Это не то, что ты думаешь.
— Прекрати. Я знаю, что я видела. Ты поцеловал ее! — По моим щекам текут слезы от ощущения предательства.
Я снова вернулась в ту ночь, когда Дина пробралась в номер Ксавьера в одном нижнем белье. Он снова обидел меня. Что ему нужно, чтобы перестать спать со всеми подряд за моей спиной?
Я смахиваю слезы и пристально смотрю на него, ожидая объяснений, почему его целует другая женщина. Ксавьер тянется ко мне, но я отбрасываю его руки.
— Нет. Не прикасайся ко мне. Объяснись.
Взгляд его синих глаз смягчается.
— Анна, прошу, успокойся.
— Господи, и вот это она? Как ты с этим смирился?
Обернувшись на голос, я вижу шикарную латиноамериканку, которая минуту назад находилась рядом с Ксавьером.
Она стоит рядом с открытой дверью автомобиля и смотрит на нас.
— Серьезно, Икс, что ты в ней нашел?
Правдивость ее слов ранит меня. Сотни раз я спрашивала себя, зачем ему я, когда он может обладать любой женщиной, какую захочет.
— Сядь в машину, Энжи, — приказывает Ксавьер. А поскольку она не думает повиноваться, он добавляет: — сейчас же.
Энжи пожимает плечами.
— Думаю, я лучше постою здесь и посмотрю, как ты будешь выкручиваться и объяснять наш поцелуй своей маленькой подружке.
— Нихрена мы не целовались, — огрызается он, — ты поцеловала меня. Это разные вещи.
Она коварно улыбается.
— Однако ты не сказал мне «нет». Если эта девочка хочет быть с тобой, ей пора узнать, что ты не принадлежишь к племени однолюбов.
— Заткнись, Энжи. Тебя это, нахрен, не касается.
От его тона я вздрагиваю. Точно так же он разговаривал с Диной. Так вот как он говорит с женщиной, когда отношения закончены? И меня ждет то же самое?