Крыло бабочки
Шрифт:
– Давай, попьем чаю – и спать, – предложила она. – А то уже совсем поздно. Завтра опять день будет.
Да уж, точно, опять день и опять солнышко, и лето, и все будет, как обычно. Хотя нет, как обычно уже не будет, по крайней мере, это лето обычным уже не будет, я это чувствую, оно будет совсем необычным, и неожиданности еще только начинаются…
Глава 2
Сегодня я проснулась от света. Солнце было особенно щедрым и поливало золотыми лучами все вокруг. Я открыла глаза и снова зажмурилась от щедрости солнечного света. Солнечные потоки стекали
Послышались привычные скребки в дверь. Это Барсик пришел пожелать мне доброго утра. Ему иногда приходят в голову такие благие мысли.
Я встала, открыла дверь. Барсик вошел, лоснясь от благодушия. Он мурлыкал так громко, что, казалось, эти хриплые звуки издает таинственный невидимый компрессор, который притаился где-то в уголке за дверью.
Барсик потерся об меня, оставив на моей пижаме огромный кусок длинной черной шерсти, величественно проследовал на середину комнаты, уселся и приступил к своему ежедневному обряду умывания. День начинался как нельзя более благоприятно. Я умылась и отправилась на кухню готовить завтрак. Когда по округе стало разноситься ароматное благоухание сваренного мною кофе, в двери показалась Лена с лохматыми волосами и заспанными глазами.
– Привет, – сказала она. – Голос был сиплый со сна, поэтому казалось, что за нее говорит кто-то другой, как в дублированных кинофильмах.
– Привет, – ответила я радушно, – вот, садись, давай, завтрак уже готов, я тут кофейку нам сварила.
– Здорово, – ответила Ленка чужим сиплым голосом, – кофе – это именно то, что мне сейчас и нужно. Очень кстати. Она отхлебнула кофе из чашки и замолчала, сосредоточившись на поглощении яичницы с бутербродами. Да и я тоже после вчерашней прогулки ужасно хотела есть, и яичница идеально подходила для наших голодных измотанных желудков.
– Слушай, – сказала вдруг Ленка, тщательно пережевывая бутерброд, – давай пойдем сегодня в гости к нашему соседу справа.
– Давай, – соглашаюсь я, жуя яичницу, – а зачем?
– Ну как, зачем, узнаем, что и как, он вообще всегда в курсе всего, расскажет, что за тусовка здесь в этом году собралась. А заодно, – Ленка многозначительно замолчала и приподняла в вопросе рыжие брови, – узнаем, чем вчера все закончилось. Мы же с тобой милицию вызвали, если ты не забыла…
Конечно, не забыла, хотя очень бы хотелось, но никак не получалось, синяя кепка и неестественная поза лежащего человека не выходили у меня из головы, как я ни старалась их оттуда выбросить.
– Хорошо, давай, доедай и пойдем, – сказала я и стала потихоньку убирать со стола и мыть посуду. Вообще я люблю мыть посуду, под шум журчащей воды мысли сами собой выстраиваются в стройные ровные ряды и начинают двигаться в особенном, плавном и гармоничном ритме.
Я, конечно, была очень напугана всем, что произошло с нами вчера. Но, с другой стороны, меня одолевало нестерпимое любопытство. Кто этот человек в голубой рубашке, что с ним произошло, почему он лежал в лесу, что он там делал в одиночестве? Неужели собирал грибы?
Вопросов было много, они теснились в голове, мешая мыслям войти в их обычное во время мытья посуды гармоничное и безмятежное состояние. Пожалуй, теперь мне даже очень хотелось бы узнать побольше о вчерашнем происшествии.
Я побежала в свою комнату собираться. Когда я вышла, Лена уже ждала меня, одетая, накрашенная, в туфлях на каблуках и с маленькой модельной сумочкой им в тон.
– Лен, – выдохнула я после небольшой паузы, во время которой созерцала ее одеяние, – мы же на даче… Может, лучше выбрать прикид попроще?
– Вот еще! – мне
показалось, что в тоне ее голоса послышались нотки вызова. – Как считаю нужным, так и буду одеваться. И вообще, кто сказал, как следует одеваться на даче? Может, уже создали специальную дачную моду, а я еще ничего и не знаю об этом?С этими словами она гордо встряхнула кучерявой гривой своих рыжих волос и, открыв дверь, стала спускаться по ступенькам крыльца. Мне ничего не оставалось делать, как только последовать за ней. Что-что, а эпатировать она умела мастерски.
Мы вышли за калитку забора и, пройдя несколько метров, вошли в калитку, которая принадлежала забору соседа. Нашим глазам открылся уютный ухоженный садик с цветочными клумбами. Посреди садовой лужайки стояли огромные качели с матрасом вместо сидения, и мы поняли, что именно здесь Ленкин сосед спасается от жары в душные летние ночи. «Интересно только, а как он спасается от комаров в эти душные летние ночи, когда он спасается от жары?», – подумала я. Но додумать не успела, потому что на веранде показался сам хозяин уютного садика, довольно молодой мужчина, на вид очень даже симпатичный, лет тридцати пяти – сорока, загорелый, спортивного телосложения, которое подчеркивалось футболкой поло и спортивными шортами до колен, из-под которых виднелись загорелые мускулистые икры. Он приветливо помахал нам рукой и стал спускаться со ступенек крыльца в сад.
– Лен, – тихо позвала я, – а как его зовут, ты с ним на «ты» или на «вы»?
– Конечно, на «ты», – прошипела она. – Маловат будет, чтобы с ним еще всякие церемонии разводить. Я сейчас вас познакомлю, не переживай.
– Привет, соседушка, – голос у соседа был не низкий и не высокий, средний. Такой приятный, мило-певучий тенорок.
– Привет, Леш, – сказала Лена. – Вот, познакомься, моя подруга Татьяна. Таня, это Алексей.
Мы приветливо поулыбались друг другу, и Алексей пригласил нас к себе в беседку, она стояла чуть подальше в саду, поэтому я сразу ее и не приметила, ее совсем не было видно из-за листвы деревьев, в которой она утопала в буквальном смысле слова.
Я зашла в беседку и… обомлела от блаженного чувства прохлады, завладевшего всем моим существом, от ногтей до кончиков волос. Мне стало так хорошо, так спокойно и комфортно здесь, что я на какое-то время даже забыла, зачем мы сюда пришли, что нам, собственно, еще нужно, кроме волшебного, невесомого состояния блаженства, в которое я вдруг погрузилась. Вывел меня из этого состояния голос моей подруги. Она-то, видимо, уже не первый раз навещала своих соседей, и на нее сказочная беседка не произвела такого сильного впечатления, как на меня. Она деловито расспрашивала Алексея о его делах, надолго ли он в этом году приехал сюда, как его работа, как родители. У нее было достаточно информации, чтобы поддерживать светскую беседу еще очень и очень долго. Но я-то знала, что ее, как и меня, волновало вчерашнее происшествие, поэтому беседу надо было непременно подвести к этому событию, но очень осторожно, чтобы не возникло никаких подозрений. Я решила прийти ей на помощь.
– А что, – невинным голоском, но очень решительным тоном вмешалась я в их разговор, – говорят, у вас здесь леса необыкновенные, грибных мест много. Вот, я все прошу Лену, – я бросила слегка обиженный многозначительный взгляд в сторону Ленки, – чтобы она взяла меня с собой по грибы, а она никак не соберется. То она устала, то жарко, то еще что-то. А вы, Алексей, ходите в лес по грибы?
– Таня, пожалуйста, говори мне «ты», у нас с тобой не такая уж и большая разница в возрасте, – отозвался он слегка обиженно. – А по грибы я хожу, конечно, и люблю ходить, у нас их действительно здесь много. Но вот вам одним, девочки, – тут Алексей сделал паузу и приподнял левую бровь, – я бы ходить в лес не советовал. Особенно после недавних событий…